Чтение онлайн

Вэнь Шаоцин удивился подробным инструкциям. Он остановил ее:

– Я взрослый человек, разберусь без сопливых. Садись, давай поговорим.

Цун Жун кивнула и села подальше. Только когда Вэнь Шаоцин подошел, она подняла на него настороженный взгляд. Он намеренно сел ближе к ней:

– Если говорить серьезно, то когда ты планируешь уехать? Не хочешь вернуться со мной завтра?

Изначально он не собирался говорить ничего серьезного, но, чтобы развеять ее дурные мысли, все же сказал. Обратный билет он, конечно же, не купил, но теперь, видя растерянность Цун Жун, улыбнулся и спросил:

– Все еще злишься?

Цун Жун отошла в сторону, снова покраснев, когда вспомнила о событиях сегодняшнего дня. Вэнь Шаоцин улыбнулся и взял девушку за руку, нежно сжав ее ладонь.

– Мужчины и женщины разные. Когда ему нравится она, он просто не может не хотеть прикоснуться к ней, обнять ее, поцеловать ее, и, конечно, он также хочет спать с ней и стать с ней одним целым. Все это – формы выражения симпатии к человеку.

Как только Цун Жун услышала его слова, она затараторила:

– Хочешь поиздеваться над понравившейся девушкой!

Вэнь Шаоцин одобрительно кивнул головой:

– Да, это попытка доставить удовольствие приглянувшейся женщине!

Цун Жун энергично тряхнула рукой:

– Я же говорила, что ты негодяй!

– Конечно, к истине тоже нужно идти шаг за шагом, спешить не стоит.

– Да я никуда и не спешу!

– Имею в виду, что торопиться не надо, просто начни с поцелуя перед сном. – Вэнь Шаоцин сделал жест, действительно желая поцеловать Цун Жун.

Дверь в комнату оставалась открыта. Было еще слышно, как родители Цун в гостиной смотрели телевизор и разговаривали. Неизвестно, когда они войдут! Цун Жун стояла спиной к двери и ничего не видела. Ее сердце бешено колотилось, а чувства, казалось, накоплены до предела. Она смотрела на красивое лицо, которое постепенно приближалось к ней, и слышала биение своего собственного сердца. Цун Жун хотела вырваться, но обе руки были крепко сжаты. Дыхание Вэнь Шаоцина окутало ее лицо. От непрерывного движения девушка все больше и больше заливалась краской. Вэнь Шаоцин вдруг остановился на мгновение. Наконец молодой профессор изогнул уголки губ, слегка подняв голову вверх, и поцелуй упал на лоб Цун Жун, оставив слегка прохладный след на коже.

Он мягко пробормотал:

– Спокойной ночи.

Вэнь Шаоцин тоже только что принял душ. Его тело больше не смердело алкоголем, не пахло маслом и дымом ночного рынка, остался только чистый и приятный аромат. Цун Жун вдруг успокоилась, медленно подняла руки и обняла его за талию.

Внезапно что-то упало с книжной полки и с глухим звуком приземлилось на пол. Цун Жун, испугавшись, тут же оттолкнула Вэнь Шаоцина и, не оглядываясь побежала обратно в свою комнату. Вэнь Шаоцин, не ожидавший подобной реакции, лишь почувствовал пустоту в своих объятиях. Он ненадолго замер, затем улыбнулся и встал, чтобы подобрать лежащую на полу книгу.

На следующее утро, когда Цун Жун проснулась, отец и мать, готовившиеся к походу на работу, стояли в дверях и прощались:

– Вэнь Шаоцин сказал, что ты сегодня уезжаешь. Мы с отцом не сможем проводить тебя. Зайди перед уходом к тете, Чжун Бую слышала, что ты привезла своего парня. Она хотела бы с ним познакомиться.

Цун Жун потупила глаза и отвлеченно кивнула:

– А где Вэнь Шаоцин?

– Вышел на пробежку. – Мать адвоката Цун посмотрела на дочь. – Ах, ты больше думай о своей семье. Если нет дел, займись спортом, не ленись. Доктор выписал тебе лекарство, не забывай вовремя принимать его.

Цун Жун улыбнулась и кивнула. Что бы ни говорила мама, девушка со всем соглашалась, а папа, наблюдая за своей послушной дочерью, чуть не подавился от смеха.

Родители наконец-то вышли за дверь, и Цун Жун начала собирать свои вещи. Как раз в это время вернулся Вэнь Шаоцин. Вдвоем они позавтракали купленными им закусками.

– А знаешь, мы пойдем к моей тете.

– Разве мы не были у нее вчера?

Цун Жун внезапно состроила задумчивое выражение лица:

– Сводим тебя к одному человеку…

Вэнь Шаоцин улыбнулся и больше не задавал вопросов.

После окончания трапезы Цун Жун отвела Вэнь Шао-цина к семье Чжун. Только войдя в дверь, они увидели плачущую девочку.

– Сестра! Я не хочу идти в школу!

Цун Жун и Вэнь Шаоцин были пойманы ею в дверях. Пара из коридора поздоровалась с дядюшкой и тетушкой Чжун, сидевшими на диване. Затем Цун Жун аккуратно подняла руку и погладила малышку по спине, шепнув ей на ухо:

– Заканчивай спектакль. Мы ваши гости, но, если будешь дурачиться, развернемся и уйдем!

Девочка в следующую секунду вытерла слезы тыльной стороной ладони и, сменив плач на улыбку, ласково обратилась к Вэнь Шаоцину:

– Дядя!

За эти два дня Цун Жун уже научилась не обращать внимания на тестя, зятя и другие наименования Вэнь Шаоцина. Она не стала поправлять девочку, а просто указала перед собой, представляя Вэнь Шаоцина:

– Чжун Бую, родная сестра Чжун Чжэня, маленькая дьяволица, актриса погорелого театра.

Вэнь Шаоцин улыбнулся и кивнул:

– Что ж, очень похожа на Чжун Чжэня.

Цун Жун рассмеялась:

– Он тот еще забияка! Оба друг друга стоят!

Чжун Бую вдруг пристально посмотрела на Цун Жун:

– Сестра, раньше ты так не улыбалась.

Цун Жун тут же коснулась своего лица:

– Неужели?

– Да! – Чжун Бую, поглядывая на Вэнь Шаоцина, рассмеялась.

Вэнь Шаоцин, не замечая поддразниваний, достал красный конверт для Чжун Бую.

Цун Жун остановила его:

– Она еще маленькая! Зачем дарить ей такой тяжелый конверт?!

Вэнь Шаоцин положил конверт на руки Чжун Бую, шепотом обращаясь к Цун Жун:

– Муж сестры не может подарить меньше.

– Это правда. – Цун Жун вздохнула, но в конце концов все равно вскоре передала конверт родителям.

Чжун Бую с радостью приняла подарок, после чего потянула обоих в гостиную. Девочка находилась в возрасте бунтарства и юношеского максимализма – того самого времени, когда дети обиженно уходят в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Тетушка Чжун вздыхала:

– Ее характер становится все хуже и хуже.

Цун Жун, которая была старше сестры более чем на десять лет, спросила родителей: