Чтение онлайн

– Ты сама это приготовила? – Удивленно приподняв брови, спросил Кайл, в неверии уставившись на меня.

– Да… - Да ладно, я сама не верю в то, что это съедобно, чего уж винить Кайла за то, что он слишком подозрительный ко всему, что я готовлю. Странно, что я до сих пор его не отравила или не отравилась сама.

– Любимая, - с набитым ртом проговорил ангел. – Теперь ты будешь каждый день готовить это блюдо. Как кстати оно называется?

– Паэлья, - его слова меня рассмешили. Не уверена, что готова проделывать весь этот ритуал с морепродуктами, овощами и курицей каждый день. – Ну, уж нет, если я буду готовить это каждый день, то от нашей кухни, а возможно и от меня совершенно ничего не останется.

Ангел вернул сковороду на плиту и вытер перепачканные руки кухонным полотенцем. Я обошла барную стойку и села на высокий стул, лицом к Кайлу.

– Ладно, это разумно. Тогда, мы будем готовить ее вместе, - широченная «Чеширская» улыбка расползлась по его лицу, пока ее обладатель не спеша подкрадывался ко мне. – Каждую субботу.

– Новая традиция? – Обхватив его лицо руками, я притягиваю Кайла к себе и нежно целую.

– Да. – Между поцелуями произносит он. – Одна из многих вещей, которые нам всю жизнь предстоит делать вместе.

– Вместе, - шепчу я, стаскивая с Кайла футболку.
– Звучит, как обещание…

– Это не обещание, Эмили. Это клятва.

Глава 4

Даниэль привел меня в небольшую квартирку, состоящую из одной квадратной комнаты. Одну из четырех стен занимает большое окно от потолка до пола. Я даже боюсь думать о том, чтобы подойти к нему не то, что сделать это.

В квартире минимум мебели: диван, два кресла и кофейный столик. Ни цветов, ни ламп...

– Я бы сказала, что здесь уютно...
– проговорила я, со смешанными чувствами осматривая комнату.
– Но здесь совершенно не уютно.

– А чего ты ожидала?
– Усмехнулся Даниэль, уголки его губ слегка дрогнули в грустной улыбке.
– Кровать королевских размеров? Полный бар спиртных напитков? Бесконечные полки с книгами?

Я присела на краешек дивана, пытаясь осмыслить колкие слова Уорнера, но они просто не вмещались в моей голове. Здесь в междумирье все кажется таким нормальным и в тоже время чем-то фантастически-необычным... Пробудь я здесь столько, сколько пробыл Дани, то наверняка бы уже сошла сума.

– Не пытайся понять этот мир, - беззаботно сказал Дани, с видом человека, который знает, о чем говорит.
– Это еще ни кому не удавалось. Просто существуй... И давай, лучше расскажи мне, как сложилась твоя жизнь, после того как я...

– После того, как тебя не стало?
– Даниэль не смог заставить себя произнести слово «погиб», да и стоит ли винить его за это. Сложно признать, что ты умер. Даже такому отважному парню, как Дани.

Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, находясь по другую сторону смерти, я буду сидеть с Даниэлем Уорнером и говорить о том, что было после его смерти.

Я никогда не верила в загробную жизнь. Надеялась на нее? Да. Думала, что она и вправду есть? Да никогда в жизни.

И все же, вот она я. Все еще разумно мыслю, помню свое прошлое, но не имею будущего, так же как и тела. Я вижу его, чувствую, но как-то иначе. Если бы из моего тела взяли и удалили все кости, сделав его на значительный порядок легче, я чувствовала себя, наверное, примерно так же. Я как гелиевый шарик на длинной веревочке, стремлюсь в небо, но на земле меня все еще кто-то держит и совершенно не желает отпускать. Вот бы кто взял ножницы и перерезал эту чертову нить. Я бы улетела далеко-далеко и никогда не вернулась.

– Ну, я вышла замуж за Алекса. У нас с ним родились двое замечательных детей: Эдисон и Эйден.

Я замолчала.

– И это все?
– Даниэль скривил мину.
– А как же твой ангел? Ты его прогнала, и он больше не вернулся? Не боролся за тебя?

– Нет.
– Робко ответила я, отчего-то стыдясь за то, что от моей любви так легко отказались.

– Вот идиот, - он потер пальцами глаза.
– Дубина. Кто же отказывается от любви?

– Тот, кто слишком сильно любит, сделает все, чтобы спасти свою вторую половину.

– Отказаться от своей второй половины, это не спасение, Эмили. Это трусость. И твой Кайл самый настоящий трус.

Считала ли я его трусом? Нет, я не видела в его поступке слабости или страха. Я не знаю, почему он не боролся за меня, но уверена что на это были свои причины. Просто так он бы не отступил, так же как и я без веской причины не отказалась бы от него. Все что мы когда-либо делали, было во благо друг друга, и никогда во вред.

– Это я трусиха, Дани. – Внутри меня что-то защемило, и я приготовилась сглатывать горькие слезы, но их не было. Машинально я провела ладонью по щекам, вытирая дорожки от слез, которых нет. Я больше не могу плакать. От этого в моей груди образовался тяжелый камень, и я пока еще не знаю, как от него избавиться.

– Мне было страшно остаться и продолжить борьбу за него, – я уставилась на свои дрожащие пальцы, стыдясь посмотреть в глаза своему старому другу. Я боялась, что он не поймет. – Я могла послать Алексея к черту, рассказать все Кайлу и вместе решить, как потупить дальше. Могла, но не стала.

Даниэль наклонился вперед, накрывая своей большой ладонью мои дрожащие руки. Я не почувствовала ни тепла ни холода, просто прикосновение, которое не влекло за собой никаких ощущений. В этом мире все так странно: солнце – мягкое; тело – легкое; окружающий мир – четкий; прикосновение – безвкусное, а внутри душ – пустота.

Не о такой загробной жизни мечтают люди.

– Я словно всю свою жизнь только его и ждала. Будто бы в темнице сидела, а когда Кайл появился, впервые увидела небо. – Я подняла взгляд на Даниэля. Его лицо наполнено печалью и… пониманием.

– Такое в жизни только раз бывает, и я по глупости это упустила. Кайл ушел, и я снова оказалась одна, в своей темнице. И от туда не было выхода. Я все ждала, ждала, что он придет и спасет меня, вытащит из темного плена, но его не было.

Печально улыбнувшись, я освободила свои ладони и резко встав, осмелилась подойти к окну и посмотреть вдаль.

Мы оба молчали, не зная как продолжить разговор. Но молчание это было мягким, уютным и не отягощающим. В одном этом молчании было намного больше смысла, чем во всех сказанных мной ранее словах.

– Что ты там напеваешь? – Даниэль уже несколько минут бубнит себе под нос какую-то не знакомую мне песню. Сначала это жутко меня злило, потому что отвлекало от мыслей, но теперь моя злость переросла в любопытство.

– Да так, - небрежно ответил Дани, поудобнее устраиваясь на большом диване. Смысл его действий мне не понятен, он ведет себя так, словно вот-вот уснет, но нам обоим известно, что это не грозит ни одному из нас. – Одну старую песню. Она напоминает мне о тебе.

– Обо мне? – Заинтересовалась я. – И чем же?

– Она тебе не понравится…

– Ну, это уж мне решать, - возмутилась я, реагируя на его упорство. – Ты все равно ее поешь, так что давай, еще раз и погромче.

Даниэль тяжело вздохнул и закатил глаза, так как обычно делают школьники, когда родители отправляют их делать домашнее задание, а по телевизору показывают интересный фильм, но все же выполнил мою просьбу.

Ее родители внезапно умерли,