Чтение онлайн

– Странные?

– Знаешь фликов вокзальных Бэнкса и Хоппера?

– Как не знать, – нахмурился Джаспер. – Можно сказать, мы с ними близкие друзья…

Последняя встреча с незабвенными Бэнксом и Хоппером у Джаспера и его дядюшки состоялась буквально только что. Почти сразу же, как доктор Доу определил, куда именно Черный Мотылек скрылся со станции пневмопочты «Чемоданная площадь», в центральную рубку заявились обе указанные личности. И заявились они, разумеется, с помпой: громыхали, топали башмакими, ругались и разгоняли со своего пути испуганных пересыльщиков – разве что не клаксонировали. Увидев доктора Доу и Джаспера, они надулись до такого состояния, что к ним можно было цеплять гондолы и устраивать дирижабельные рейсы над городом. Толстяк Бэнкс, кипя от ярости, пытался что-то заявлять о носах, лезущих в чужие дела, о хвостах, прищемленных мышеловками, и о поджариваемых на углях пятках, а Хоппер традиционно жевал воздух своей квадратной челюстью.

Шумным полицейским тут же была предъявлена подписанная самим господином комиссаром Тремпл-Толл бумага, которую доктор предусмотрительно прихватил с собой. В бумаге сообщалось, что Натаниэль Френсис Доу имеет полное право заниматься расследованием убийства, произошедшего в поезде «Дурбурд», а служащим различных ведомств и простым жителям города вменяется неукоснительно и всячески ему в этом содействовать.

Констебли сперва глазам своим не поверили. Джаспер даже испугался, что Бэнкса вот-вот хватит удар, а Хоппер немедленно совершит самоубийство в знак протеста. Хоппер, к слову, пытался еще что-то вещать на ухо напарнику. В его возмущенной речи проскальзывало: «…обскакать нас…», «…засовывать палки в колеса…», «…мне надоел старый самокат…», – но Бэнкс прервал напарника, велев тому заткнуться.

Доктор Доу напомнил собравшимся, что время уходит, что существо, убившее служащего Пересыльного ведомства, скрылось и, вероятно, сейчас занимается тем, что убивает прочих служащих этого же ведомства на другом конце грузовой трубы.

Это слегка отрезвило констеблей и заставило их отложить расправу над наглецом-доктором и его малолетним приспешником на потом. Тем более на лифте как раз поднялись в срочном порядке вызванные из морга доктор Горрин и два его помощника со сложенными носилками. Городской аутопсист не особо понимал, что творится, но никто не торопился ему ничего объяснять.

Доктор Доу принялся руководить – действовал он решительно и строго, будто в больничном хирургическом театре на операции, разве что слегка ошарашенных его напором констеблей «сестрами» не называл. Первым делом он велел подчиненным доктора Горрина как можно скорее спустить труп и оставаться с мертвецким экипажем на месте, дожидаясь последующих указаний. После чего в сопровождении начальника станции отправился в рубку полицейской пересылки и велел тамошнему пересыльщику отправить письмо с запросом на станцию «Пыльная площадь», чтобы узнать о сложившейся там ситуации.

Все было проделано неукоснительно, и меньше чем через пять минут пришел ответ, в котором сообщалось, что через грузовую трубу в рубку прибыла жуткая черная тварь. Когда крышку открыли, тварь напала на служащего, после чего пролетела через главный коридор и, выбив окно, покинула станцию. На станции паника, потерпевший пересыльщик серьезно ранен, и в Больницу Странных Болезней отправлен срочный запрос, но ответа пока так и не последовало.

Доктор Доу велел отправить письмо с сообщением: «Ждите. Скоро будем». После чего прервал начавших было рассуждать и тем самым затягивать ситуацию Бэнкса и Хоппера и велел им следовать за ним. Ошарашенные, они подчинились. Оба полицейских, два доктора и сам Джаспер поспешили спуститься на лифте вниз, забрались в черный фургон. Доктор Доу назвал мистеру Броуди, механику за рычагами, адрес станции пневмопочты у канала Брилли-Моу, и они тронулись в путь. Туман был уже таким густым, что фонари его почти не просвечивали, но на место мертвецкий экипаж добрался минут за двадцать: благо, мистер Броуди знал дорогу, а прочих экипажей, как и пешеходов, на улицах уже почти не было.

Раненый пересыльщик потерял много крови, а незадолго до приезда доктора Доу и его спутников еще и сознание. На одном из распределительных столов был устроен импровизированный стол хирургический, и доктор Доу занялся потерпевшим. Доктор Горрин ему ассистировал, а оба констебля отправились на поиски Черного Мотылька. Спустя час пациента удалось стабилизировать, и его перенесли в фургон, который под руководством доктора Горрина отправился в больницу.

Как раз вернулись оба констебля.

Ни Бэнкс, ни Хоппер больше не выглядели сбитыми с толку, теперь они были настроены решительным образом. Господа полицейские сообщили, что Черный Мотылек улетел и его в таком тумане не найти. После чего Бэнкс в максимально грубой манере заявил, что им с Хоппером плевать на всяческие бумажки от господина комиссара и никакими сведениями они больше делиться с «глупыми частными лицами» и «глупыми детскими лицами» не намерены. Мол, пусть доктор расследует себе дальше, что хочет, но ему стоит знать, что они, Бэнкс и Хоппер, первыми отыщут как тварь, так и тех, кто за ней стоит. Напоследок толстый констебль посоветовал «лезущим в полицейские дела личностям» не пытаться их обскакать, не совать им палки в колеса и не пытаться украсть их новые самокаты, иначе доктор узнает на своей докторской шкуре, что значит связываться со служителями закона. Как следует высказавшись и вволю наугрожавшись, констебли гордо удалились – пешком (самокаты остались возле станции на Чемоданной площади).

Доктор на все это лишь пожал плечами – судя по всему, иного он и не ожидал. «Господа констебли станут искать, куда делось существо, – сказал он Джасперу, – но, во-первых, его и правда вряд ли удастся поймать в таком тумане, а во-вторых, его нынешнее местонахождение не даст нам ответов. Важнее не то, где Черный Мотылек сейчас. Важнее то, где он был раньше. То, как он попал на станцию “Чемоданная площадь”. Мы начнем разматывать ниточку в обратную сторону – вплоть до вагона, вплоть до Кейкута».

После этого они и отправились в паб «В чемодане»: под его крышу стекались слухи и сплетни со всех ближайших кварталов – было решительно невозможно, чтобы никто из местных ничего не слышал или не видел, учитывая, что здание станции пневмопочты «Чемоданная площадь» видно из окна паба…

– Флики забегали и запрыгали, точно блохами покусанные, – сказал тем временем Винки. – Утром в поезде приехал мертвец. Болтают, теперь так часто будет – мертвецы в вагонах.

– Да-да, что там по поводу фликов? – нетерпеливо спросил Джаспер.

– Поймали и отделали как следует кого-то из паровозников, пытались выудить у него что-то. Сейчас все шарахаются от них, прячутся. Даже если ничего не видели и не знают. Болтают, они с цепи сорвались – по всем углам ищут, кто убил этого… ну… пассажира. Я слышал еще кое-что… Ты ведь знаешь Шнырра Шнорринга?

– Как не знать, – нахмурился Джаспер.

Разумеется, «Шнырр Шнорринг» – вовсе не настоящее имя. Так этого типа прозвали мальчишки-газетчики, а после прозвище прижилось. Шнырр Шнорринг был, наверное, наимерзеннейшей личностью во всем Тремпл-Толл. Отвратный, низменный человек, вынюхивающий и подслушивающий, а затем докладывающий обо всем констеблям – не только за плату, но и из гадкого желания, чтобы кого-то взгрели или вздернули. Больше всего он ненавидел детей, а особенно уличных детей, и не упускал ни одного случая, чтобы не наябедничать на них полицейским.

– Так вот, я узнал…– начал Винки, после чего заговорил быстрым-быстрым шепотом, вжав голову в плечи и озираясь по сторонам, – он явно опасался, что упомянутый Шнырр Шнорринг может подслушать. Джаспер внимал ему, распахнув рот…

Доктор Доу тем временем подошел к человеку, одиноко сидящему на трехногой табуретке у трактирного камина. Тот кутался в подранный, видавший виды сюртучок, на его голове сидела мятая шляпа, а на носу – круглые черные очки, какие носят слепые. Рядом примостилась его трость, на ней виднелись следы крысиных зубов.