Чтение онлайн

— Я помогу, — сказал Трентон.

— Продукты есть, — произнесла я. — У меня запасы на какое-то время.

— А есть паста с ракушками? — спросил Коди.

— Есть, — кивнули мы с Рейган.

— Масло? — спросил Коди.

Мы снова кивнули.

— Мука? Мексиканские приправы?

Я посмотрела на Трентона, который также кивал.

— Молоко? Пряный сыр?

Я отрицательно покачала головой.

Трентон попытался защитить мои запасы.

— Зато есть острый перец.

Коди кивнул.

— Отлично. Помидоры? Зеленый чили? Панировочные сухари?

— Сухарей нет, — ответил Трентон.

Коди повернул руль вправо, и мы приехали к нему домой. Он забежал внутрь на пару минут, а затем снова двинулся в путь, бросив нам упаковку измельченных сухарей.

— Я умираю с голода, — сказала я. — Что планируешь готовить?

— Изысканный ужин в честь Дня Всех Влюбленных, — сказал Коди, чересчур драматично. — Мексиканская паста под сырным соусом.

Мы хором рассмеялись, отчего мой желудок предательски заурчал. Идея ужина звучала превосходно. Трентон шептал мне на ухо:

— Прости, я не повел тебя на наш ужин.

Я накрыла его руку своей.

— Это гораздо лучше чем то, что мы планировали.

Он чмокнул меня в щеку и крепче прижал к себе.

— Согласен.

У меня было не очень много занятий в середине семестра, но после них я еле волочила ноги. Коди, Рейган, Грубер, Блиа и я — все мы занимались учебой, находясь в баре до тех пор, пока не становилось невыносимо многолюдно или же когда было спокойно, а Трентон помогал мне с учебой в тату-салоне. Весенние каникулы были не за горами, и я всеми фибрами своей души ждала отпуска и сверхурочных, которые я надеялась получить за лишние часы, но сперва мне предстояло сдать экзамены.

Первая неделя марта была похожа на черное пятно в моем расписании, а неделя в середине семестра выглядела еще хуже, но несмотря на это, я уложилась в срок и закончила тесты, предвкушая предстоящие каникулы.

В воскресенье после работы, вместо своей квартиры, я поехала к Трентону. Если Коди не торчал у нас дома, то Рейган зависала у него. Спустя неделю после «вместе мы или не вместе?», они сделали шаг вперед, что натолкнуло меня на мысль, что еще никогда я не видела Рейган такой счастливой. Их «медовый месяц» заставлял меня чувствовать себя неуютно, хотя завтраки Коди были просто ни с чем несравнимы. И поскольку мне доставляло удовольствие видеть улыбку Рей, настоящим облегчением, в виду нескольких причин, было спать возле Трентона.

На следующее утро я, лежа в кровати, перевалилась на другой бок и поняла, что пора просыпаться. Тело Трентона крепко обнимало мое. Поза, в которой мы часто просыпались, когда мы, чередуясь, обнимали друг друга со спины, стала нашей привычной. Мне было удобнее спать на правом боку, а Трентону на левом, поэтому мы постоянно крутились и толкались.

Я зевнула и, по привычке, Трентон притянул меня ближе. Я взглянула на белые стены, на которых ярко выделялись семейные фотографии в рамках, портреты его матери и множественные снимки нас: в баре, тату-салоне. И забавное фото, на котором мы отмечали завершение моей шестой татуировки, замысловатого павлина с ярко-желтыми, синими, зелеными, красными и фиолетовыми перьями, спускающимися от бедра к средней жилке. Трентон сказал, что это было лучшее, что он когда-либо создавал, и завершил его ночью, перед тем, как бессильно упасть в кровать.

Мое тело становилось ходячим произведением искусства, но мне это безумно нравилось. Трентон спрашивал меня пару раз, почему я все еще работаю в салоне, даже после того, как Коби закончил свой курс лечения и встал на ноги, на что я ответила, что делаю это ради бесплатных татуировок. Но, по правде говоря, Трентон и так сделал бы их бесплатно, в любом случае, я находила сплошные преимущества в том, чтобы быть девушкой художника.

В перерывах между посетителями, Трентон рисовал и делал какие-то наброски за моим столом, а когда я влюбилась в один из них, я захотела, чтобы он его на мне нарисовал. У меня были его оригиналы, которые висели в моей комнате на стене, а у Трентона было их живое воплощение прямо в кровати.

Я выползла из кровати и поплелась в ванную. Солнечный свет коснулся ярких белых стен, вынуждая меня прищуриться. Внезапно, я споткнулась о подставку для полотенец, которую я же помогла выбрать, а затем открыла шкафчик и достала оттуда зубную щетку, которую хранила там. Всё это было так по-домашнему, хотя я не была уверена, что справлюсь с этим, я справилась… и наслаждалась этим каждую секунду.

Усевшись на ярко оранжевый диван, я протерла глаза. По утрам, в это время, если ставни были не заперты, солнце обычно прокрадывалось к мозаике разбитого стекла и зеркалам, которые висели прямо над диваном и распыляли миллионы радужных лучей по противоположной стороне. Я обожала сидеть тут с чашкой кофе и любоваться видом. К тому же, кофе я пила только у Трентона. У нас с Рейган не было кофе-машины, а здесь я могла делать его в любое время.

Трентон неохотно вышел из комнаты и потер лицо.

— Я чертовски устал по нескольким причинам, — сказал он глубоким и хриплым голосом.

Он сел рядом со мной и положил голову мне на колени. Позавчера мы решили подстричь его отросшие волосы покороче, так что теперь, проводя рукой по его голове, мои пальцы испытывали раздражение от колючей шевелюры.

— Не забудь, — сказал он.

— Я знаю. Бой Трэвиса может начаться в любое время и тебе придется уйти сразу, как только он позвонит, чтобы присмотреть за Эбби.

— Я надеюсь, что тот урод, который приставал к ней в прошлый раз, объявится. Он пожалеет, что нарвался на Трэвиса.

— Если ты разнесешь его в щепки, а не Трэвис, то убьешь его. Поэтому будем надеяться, что он не появится.

— Моя квартира станет твоей, пока я буду за решеткой.

Я округлила глаза.

— А как насчет того, чтобы не планировать попасть туда? Мне вообще-то нравится то, что у нас сейчас.

Он посмотрел на меня.

— Правда?

— Еще как.

— У меня есть ключ с твоим именем.

— Слишком рано, дорогой, не начинай, — простонала я.

Он выпрямился.

— Однажды я перестану спрашивать, и ты пожалеешь.

— Сомневаюсь.

— Сомневаешься, что я перестану спрашивать или в том, что пожалеешь?

— И то и другое.

Он нахмурился.

— Совсем не клево.

Я посмотрела на часы на руке.

— Мы должны быть на работе через пару часов.

— Нет, не должны. Я попросил выходной.

— Ну, ладно. Я должна быть на работе через пару часов.

— Я говорил за нас двоих.

Мои брови образовали тонкую линию.

— Почему?

— Потому что я жду звонка Трэвиса и подумал, что, возможно, ты захочешь пойти со мной.

— Ты не можешь забирать мои часы, не спросив меня об этом, Трентон. А Кэлу не следовало поддаваться на твои провокации.

— Всего один день. Тебе не так уж и нужна эта вторая работа.