Чтение онлайн

— Кто в здравом уме… — начал я, но под скептическим взглядом многочисленных глаз Бордо примолк.

— Что-то он не похож на великого спасителя мира, — только и отметил я. — Не слишком ли он для этого… жалок?

Бордо хмыкнул.

— Не все великие деяния награждаются соответственно; собственно, зачастую не награждаются. Не притворяйся, как будто ты этого не знаешь.

Не буду.

Мне ли не знать, какие вещи возносят на вершины — и как мало отношения к истинному величию они обычно имеют. И всё же…

— Но неужели существо, занятое такой важной миссией, не заслужило почёта, более устойчивого положения, славы? — меня можно назвать самодуром и даже властным мудаком. Но даже в худшие свои дни я бы постарался держать максимально близко существо, которое является настолько ключевым игроком и носит с собой великую судьбу.

Бордо вздохнул.

— Ну, во-первых, ты удивишься, но далеко не всех по-настоящему интересует богатство и статус. Особенно если тот, о ком мы говорим, и не человек вовсе, а разумный кот-оборотень с миссией. Опять же, лорд Бонифаций провёл при императорском дворе много лет; также ему приходилось жить при дворе недавно коронованной Эдели Болотные Огни. Он твой ровесник, так что за это время успел увидеть достаточно, чтобы очароваться, разочароваться, смириться и разобраться. Если бы он хотел власти, она бы у него была; если бы он хотел признания, мог бы его заслужить. Однако, его миссия из тех, что не предполагает величия или признания. Он добивается равновесия, но, к сожалению, очень мало кого оно интересует: большинство, говоря это слово, предпочитают быть теми, в чью сторону склоняются весы. Опять же, не то чтобы он анонсировал свои подлинные цели; сейчас, как и всегда, лорд Бонифаций именно там, где он нужен, и нигде больше.

— Вот оно как. Значит, в некотором смысле путь этого кота и леди Шийни схож?

— В некотором смысле. И леди Шийни, разделяя его взгляды, с удовольствием помогает ему там, где может.

Я снова покосился на парочку.

Дурацкий гаремный кот! И ведь его, как выяснилось, даже не убьёшь… По крайней мере, не устроив одному отдельно взятому миру “экологическую катастрофу”. Вот ведь как бывает!

— Что же, спасибо большое за информацию. И всё же, что ты хотел обсудить?

Бордо клацнул жвалами.

— Может быть, я просто соскучился. И захотел составить тебе компанию — и заодно рассказать всякое.

— Может быть, — хмыкнул я, — но ты сам учил меня, что не бывает на этом свете событий и действий, у которых есть только одна причина и только одно последствие. Так что…

— ..Хоть чему-то толковому ты учишься, значит. Да, отвечаю на твой вопрос: леди Шийни попросила, чтобы кто-то из нас составил тебе компанию и заодно обсудил новости.

Информация, которую я запрашивал? Быстро.

Как и ожидалось от Паучьей Королевы.

— Новости?

— Во-первых, леди Мин жива и здорова, но отправилась на северную границу решать очередной вопрос с кочевниками. Судя по всему, это произошло в вечер перед твоим исчезновением.

Ну, могло быть хуже.

— Вот как… Кто отдал распоряжения?

— Советник Лит, хотя на документе стоит твоя личная печать.

..и могло быть лучше.

Но, по крайней мере, теперь почти нет шансов на разночтения.

— Какова официальная позиция по поводу меня?

— Ты в заточении, чтобы стабилизировать магическую энергию дворца перед рождением сына, и оставил управление лорду Литу и Её Величеству Первой Жене.

— Что с остальными моими жёнами и наложницами?

— Её Величество вторая жена отбыла на южную границу усмирять живых мертвецов и пропала без вести, Её Величество Седьмая Жена слегла с неизвестной болезнью, наложница Сан была найдена мёртвой, предположительно в процессе измены. Её род ждёт бесчестье и низвержение. Остальные, насколько мне известно, в порядке.

Хм.

Муж из дома, жёны устраивают кровавую баню — это почти что привычно для знатных семей моей родины. А, учитывая мой вкус на женщин, трое — это вообще не худшее, что могло случиться. Но, ради справедливости, для такого короткого срока цифра всё же велика. Если же говорить о специфике…

Моя вторая жена — физический культиватор и генерал, она одинаково хороша и в форме, и без неё. Наш брак всегда был союзом в первую очередь военных интересов, но устраивал всех вовлечённых участников: я давал леди До свободу и возможность заниматься любимым делом, пользоваться статусом замужней женщины, не опасаясь беременности и лишних проблем, она мне — армию своего рода и надёжного союзника. Друг для друга мы в первую очередь оставались хорошими спарринг-партнёрами. Формат подраться-и-потрахаться, всё на пределе силы и без лишних сантиментов, не сдерживаясь. Чтобы потом, пока тело регенерирует, обсудить за парой чаш вина, например, текущую обстановку на юге, моих новых наложниц, рабыню, подаренную ей в довесок к податям, очередную свару орденов и убийство короля нагов. Леди До вполне ладила с Май-Май, их интересы не пересекались на моей памяти. У моей первой жены нет очевидных поводов убирать вторую… С другой стороны, леди До всегда была предана мне, и именно мне. Лит-тира она недолюбливала, считая его лжецом и трусом.

Вполне вероятно, в этом проблема. Возможно, леди До не догадалась вовремя замолчать; неудивительно, тонкость никогда не была её сильной стороной.

Что они собираются делать с её армией, интересно? Рассчитывают, что в отсутствие генерала воины подчинятся представителям императорской власти? Ну, сомнительно…

Я прикинул, какими именно должны быть мертвецы, чтобы прикончить леди До, и понадеялся, что она жива — она умеет удивлять на этом поприще, мы в столице её трижды готовы были заочно похоронить, но она всегда заявлялась перед самыми поминками. На последних мы даже отгуляли: она заявила, что тот факт, что она вернулась — не причина отказываться от праздника. “Ну не зря же они трудились, готовили, — сказала леди До. — Ну, за моё посмертие!”

Что для неё вполне типично.

Все выпили, кстати.

Ладно, кто там ещё?

Седьмая жена, неизвестная болезнь.

Лай-Тун, мою седьмую жену, я забрал из борделя. Потому что влюбился и потому что мог. Ну и опять же, деву банально жаль: образованная, из хорошей семьи, владеющая зачатками магии, она была продана за долги старшего брата, который пристрастился к порошку забвения и на фоне этого вынес из дому всё, что можно и что нельзя. Тот факт, что её по этому поводу продали, как скотину, несправедлив — но некоторые вещи изменить сложнее, чем другие.

Замечательные обычаи продажи родственников (и себя самого) существовали у нас всегда, были частью социального уклада и плотно вгрызлись в экономику. Мы с Лит-тиром постепенно распутывали и реформировали это дерьмо, создавали для проданных побочные социальные лестницы, возможности пожаловаться на хозяев или самовыкупиться, но окончательно отменить это всё пока не получилось — слишком много противников, вопящих о “историческом укладе” и “традиционных ценностях”. Ну и экономические факторы, опять же. По нашим с Лит-Тиром прикидкам, реформу получится полностью провести лет эдак через сто…

Ну да, сейчас нет смысла думать об этом, не так ли? Чем бы дело ни кончилось, больше с Лит-тиром мы точно вдвоём ничего реформировать не будем.

Но я не хочу пока об этом думать.

Не хочу, и всё тут.

..Так вот, моя седьмая жена. Танцовщицей Лай-Тун всегда была отменной… Ну и хороша, что уж. Даже прекрасна, как лунный свет и все прочие метафоры из классической литературы. Она сама, если честно, вся — ходячая метафора, возвышенная и воздушная, женственная и вот это вот всё… Ну и да, одна из самых любимых, лояльных моих жён. За время жизни в гареме Лай-Тун стала мастерицей шпионских и маскировочных чар. То есть, история та же: лояльность ко мне в сочетании с опасными способностями.