Чтение онлайн

Быстро напечатала заявление на увольнение и посмотрела на время. Кажется, Воронцов уже должен быть на месте.

Осторожно открыла дверь в приемную. От мысли, что я снова сейчас встречу начальника у меня по телу прошла нервная дрожь. И я снова засомневалась. Нет! Все, я решила точно! Не буду позволять вытирать об себя ноги. Папа всегда учил меня уважать себя.

В приемной насмешливым взглядом меня встретила Марина:

— Что такое, — гадко ухмыльнулась девушка, оглядев меня с головы до ног, — в секонд-хенде сегодня распродажа?

Я проигнорировала ее словестные нападки и направилась прямиком к кабинету Воронцова.

— Марк Викторович, сказал, чтобы его не беспокоили, — лениво протянула девушка.

Но я, пропустив мимо ушей ее слова, постучала трижды, обозначая свое появление, и открыла заветную дверь.

— Марк Викторович, — следом за мною в кабинет залетела встревоженная Марина, — я говорила ей, что вы заняты, но она меня не послушала! — залепетала эта сорока, размахивая своими длинными крыльями. Еще немного и перья по вылетают.

— Марина, — послышался строгий голос начальника, от которого у меня затряслись поджилки, — закройте, пожалуйста, дверь с той стороны, — он даже мельком на нее не взглянул, продолжая что-то печатать в своем ноутбуке.

И девушка не став спорить с начальством поспешила удалиться, лишь бросила на меня брезгливый взгляд напоследок. Ох, у нас это взаимно, дорогая.

Мужчина оторвал взгляд от ноутбука и наконец, посмотрел на меня. Его темно-синие глаза сначала прошлись по моему наряду, который он никак не удосужился прокомментировать, и затем остановились на моем лице. Я же старалась сохранять спокойствие.

— Итак, Миа Александровна, что же такого важного случилось, что вы не постеснялись ворваться ко мне в кабинет и отвлечь меня от очень важных дел, — его голос был холодным и требовательным, но я все равно увидела насмешку в глазах. Мол, «Удиви меня» и это взбесило меня еще больше. Я что клоун для него?

— Не могли бы вы подписать, пожалуйста, — я положила лист с заявлением ему на стол, стараясь чтобы мои пальцы не дрожали.

Мужчина взял листок и пробежался по нему глазами, а затем вопросительно поднял брови.

— Да уж. Кажется, я тогда все-таки был прав на ваш счет, — сухо начал Воронцов. — И позвольте узнать, что же вас заставило так быстро изменить свое решение, Миа Александровна?

— Вы, кажется, тогда меня неправильно поняли… — мне снова стало сложно подобрать нужные слова. Не говорить же, что я ухожу из-за его же домоганий или сказать…

— Это ты меня не правильно поняла, Миа, — мужчина снова перешел на «ты» и я напряглась. Затем открыл ящик своего стола и, вытянув оттуда какой-то листок, протянул его мне.

— Читай внимательно, на 5 странице, — бросил коротко и снова открыл ноутбук, видимо, чтобы продолжить свою прерванную ранее мной работу.

В случае внезапного увольнения работника по собственному желанию до окончания срока контракта, он/она незамедлительно выплачивает возмещение в сумме всех зарплат недоработанных месяцев.

ЧТО?! В моем случае за все двенадцать месяцев! Что за бред? Это вообще легально? Я опустила взгляд и увидела свою подпись и печать…

И где я возьму такие деньги? Боже, как я могла пропустить это? Столько вопросов сейчас крутилось в моей голове. Черт!

— Еще какие-то вопросы, Миа Александровна? — снова подал голос мой мучитель, — Если нет, то не смею вас больше задерживать. Вызову вас после обеда, рассмотрим мое расписание на неделю.

А я все так же стояла на месте и судорожно глотала воздух, как выброшенная на берег рыба, не в силах что-то сказать.

— Ну и сволочь же ты! — я все-таки произнесла это вслух. Хотя в голове было совсем другое нецензурное слово.

— Будем считать, что сейчас говорит не ваш разум, а ваши эмоции, неуместные в данном случае. Так уж и быть, на первый раз вы отделаетесь предупреждением за такое поведение… — Мужчина впился в меня своим колючим взглядом, — Но в следующий раз, я советую вам выбирать выражения.

— И что будет? Уволите меня? — я ухмыльнулась на угрозу Воронцова. Не знаю, откуда в данный момент во мне взялась эта смелость, но я начала хамить мужчине. Может, снова нервы.

— О нет, Миа, — сказал он спокойно и вдруг медленно начал подниматься со своего места. А я машинально отступила назад к двери, точно испуганный кролик перед голодным хищником, — мое наказание тебе точно не понравится.

Мужчина вдруг скомкал мое заявление на увольнение и выкинул его в урну.

— И еще, приведите себя в порядок. Своим внешним видом вы позорите не только себя, но и место в котором работаете. — Я вспыхнула краской после его слов.

Я и не подозревала в тот момент, что мой ад в этой компании только начинался, а мой персональный мучитель не отпустит меня так легко…

Я вышла из кабинета Воронцова в таком подавленном состоянии, что просто хотелось выть и лезть на стену от безысходности. Да он же теперь cможет мучать меня целый год, причем на официальных условиях. Даже если бы я очень-очень захотела, не смогла бы найти ему сейчас такую огромную сумму. Почку продать что ли? Нет уж, она мне еще нужна.

Раньше думала, что только в фильмах глупые девушки, не читая внимательно документы, попадаются в такие вот ловушки. Ан-нет, и реальная жизнь недалеко от этого всего ушла…

Нет бы, тогда нормально сесть и хорошенько все прочитать. Увидела бы этот сомнительный пункт, никогда бы в жизни не согласилась на эту “чудесную” работу. Так нет же, снова затряслась перед Воронцовым ни с того не с сего и поставила подпись, можно сказать не глядя. А он тоже, тот еще… Мог бы, и уточнить такие существенные детали. Да уж, Миа, поздно пить боржоми.

Зашла в свой кабинет, который мне теперь не казался таким уж расчудесным как раньше, скорее душной клеткой для забавной зверушки. Увидела себя в зеркале. Да, переодеться и правда, не помешало бы. Я ведь рассчитывала, что сегодня зайду в это здание в последний раз. А оказалось… как оказалось.

Я раньше испытывала двоякие чувства к мужчине. Сначала он меня напугал своим напором, тогда в беседке, потом я почувствовала к нему благодарность от спасения моей, как оказалось часто попадающей в неприятности, пятой точки, а сейчас… я на него ужасно зла. Мне теперь кажется, что он недалеко ушел от того же Влада, возомнившего себе, что имеет на меня какие-то права.