Чтение онлайн

— Не думаю, что обязана тебе что-то объяснять, — наконец, нарушила напряженную тишину. — Я, по-моему, все доходчиво изложила в своем сообщении.

— Да что ты говоришь! — прорычал мужчина, надвигаясь на меня. Ну вот. Видимо, его терпению, все-таки, пришел конец.

— Не нервничайте, Марк Викторович, — медленно попятилась я назад, стараясь говорить как можно спокойнее. Будто неумелый дрессировщик пыталась успокоить разгневанного льва. А вот дрожь в коленках унять было труднее. Но я все же продолжила свою мысль. — Сами же говорили, что нужно уметь контролировать свои эмоции. Или я что-то путаю?

– Миа, — хрипло прошептал Воронцов, практически касаясь губами кончика моего уха. Бархатный голос мощными вибрациями прошел по всему моему телу.

Не заметила, как наткнулась спиной на холодный подоконник. Ну вот и все… Отступать больше некуда. Освещение на площадке было очень тусклое и какое-то слишком… интимное что ли.

Попыталась отодвинуть от себя мужчину, который уже склонился надо мной, но получалось с явно трудом. И на все мои жалкие трепыхания Марк, казалось, вообще не обращает никакого внимания.

— Что случилось? — тихо спросил, медленно проводя тыльной стороной ладони по моей щеке. И не дождавшись моего ответа, твердо заявил, — Не знаю, что ты там себе уже надумала, маленькая, но так просто я тебя не отпущу.

Я сначала опешила от такой резкой смены его настроения и, признаюсь, даже начала таять от его томительной нежности. Но вовремя взяла себя в руки и, резко убирая его широкую ладонь от своего лица, гневно прошипела:

— Ты, наверное, своей невесте тоже так красиво по ушам ездишь?

Я определенно смогла удивить мужчину, судя по тому, как быстро он от меня отстранился.

— Значит, узнала все-таки, — как ни в чем не бывало, произнес он, вытаскивая из кармана пачку сигарет и закуривая. — Признаюсь честно, я не собирался тебе об этом говорить, но теперь…

— Конечно, куда уж там нам! — не выдержала и перебила его я. — Со мной же точно не разговаривать интересно!

— Миа, я три часа тащился в эту Тмутаракань не для того чтобы выслушивать какой-то бред. И я терпеть не могу женские истерики… — предупредил, устало потирая виски.

— Да?! А я терпеть не могу ТЕБЯ! — вскипела я и меня понесло. Набрав в легкие побольше воздуха, я быстро выпалила. — И вообще, все, что произошло между нами — неправильно и я этого не хотела…

И уже через секунду с ужасом поняла, что только что ляпнула. Я сейчас буквально обозвала мужчину насильником! Наступила гнетущая тишина, а затем послышался тихий баритон, в котором я отчетливо уловила стальные нотки:

— Ах, значит, ты не хотела? — он так плотно сжал челюсти, что стало заметно, как заходили желваки у него на скулах.

Внезапно входная дверь моей квартиры открылась, и на площадку вышел Дима.

— Миа, у тебя все хорошо? — встревоженно поинтересовался друг, то и дело, поглядывая в сторону Воронцова.

Марк тоже холодно окинул взглядом неожиданного свидетеля нашего разговора и на мгновение даже нахмурился. Мне захотелось застонать в голос от отчаяния. Как же не вовремя появился Дима. Только разборок мне сейчас здесь не хватало.

Но Марк спокойно затушил сигарету о стоящую на подоконнике импровизированную пепельницу в виде пустой консервной банки, а потом и вовсе произнес то, что меня огорошило.

— Ну что ж, Миа Александровна, жду вас тогда в понедельник на рабочем месте, — сообщил деловым тоном и холодно попрощавшись, развернулся к лестнице.

И лишь, когда Воронцов полностью скрылся из виду, я позволила себе облегченно вздохнуть. Все время пока разговаривала с Марком, была натянута словно струна. Нельзя показывать, как сильно он ранил мои чувства. И увидев его сегодня у себя на пороге, вдруг осознала, что я идиотка даже скучала по нему….

Быстро отвернулась к окну, чтобы Дима не увидел навернувшиеся на глаза предательские слезы.

— Миа, — вздрогнула, почувствовав легкое прикосновение к моему плечу. — Кто это был? И что он от тебя хотел?

— Мой начальник… Видимо, не вовремя сдала отчет, — грустно улыбнулась, пытаясь отшутиться. — Все хорошо, Дим. Пойдем. Нас, наверное, уже заждались.

Дима со скепсисом принял мои слова, но докапываться до меня не стал. И за это ему огромное спасибо. Я бы не смогла ему все рассказать. Стыдно. А врать я не люблю.

Весь оставшийся вечер просидела, как в воду опущенная. И хотя с утра я практически ничего не съела, на все это праздничное угощение сейчас смотреть было тошно, а уж разговаривать с кем-то — и подавно. Поэтому сославшись на плохое самочувствие, ушла страдать в свою комнату.

После того как ушли гости, мама еще несколько раз обеспокоенно ко мне заглядывала. На ее повышенную тревожность просто ответила, что за прошлую неделю немного переутомилась на работе.

Да уж, Миа. Мозгов как у курицы… Это же нужно было пожаловаться родителю у которого уже один ребенок в больнице на плохое самочувствие. Не удивительно, что мама так разнервничалась.

На следующий день мое настроение не улучшилось. Еще и из института позвонили, сообщив «прекрасную» новость — у меня первый выговор за прогулы. Видимо нашей старосте уже не удастся так легко меня прикрывать. Особенно — если начнется зачетная неделя.

Час от часу не легче. Нужно браться за голову… и за учебу, пока меня не исключили за шаг до получения заветного документа.

Ближе к обеду съездили с мамой в поликлинику, навестили Мишу.

А потом на меня снова резко напала хандра. Все вокруг казалось таким блеклым и серым. Пару раз возникало сильное желание залезть в интернет и пошарить по инстаграмму «идеальной» невесты. Но подумав, что расстройств для меня и так уже предостаточно, прогоняла этот секундный порыв.

— Миа, это тебя, — в комнату зашла мама, протягивая мне свой телефон.

— Да? — настороженно ответила я. Признаюсь, сначала подумала, что это может быть Воронцов.

— Привет, пирожок! — в телефонной трубке послышался веселый голос Димы. — Собирайся, я скоро за тобой заеду.

— Зачем? — искренне недоумевала я.

— Как это зачем? — обижено отозвался парень. — А к тебе, что каждый день приезжает друг детства, которого ты не видела почти десять лет? — и даже не дав мне вставить слово, быстро продолжил. — Вот и я думаю, что нет. Поэтому не нервируй меня, пирожок. Собирай свою прелестную задницу на выход. Через полчаса буду у тебя.