Чтение онлайн

И я стал Эмили тем, кто сумел вовремя сказать ей: «Остановись!». И в этот момент она и сама осознала, куда именно катится ее жизнь.

В данный момент я наблюдаю один из фрагментов того времени. Тот же отсутствующий взгляд, стремление туда, где музыка настолько громкая, что не слышно собственных мыслей.

Стремление туда, где она практически не будет ничего чувствовать.

ОНИ четко дали понять, что из этого пожара я смогу вывести только одного человека. «Так суждено!»– сказал Диметрий три дня назад, когда Старейшины вызвали меня к себе.
– «Даже ангелам не подвластно так масштабно обвести смерть вокруг пальца. Ты должен думать только о своей подопечной...».

Но сейчас, здесь, за пару минут до начала пожара, я думаю не о своей подопечной. Я думаю о девушке, которую люблю. О той, которая через несколько минут потеряет последнего близкого человека, и я совершенно ничего не могу с этим поделать.

Эмили обнимает крохотную брюнетку за шею и что-то шепчет ей на ухо. Та лишь кивает в ответ. Но даже от сюда я вижу, как трудно Эстер контролировать свои действия. Она слишком пьяна.

Мое сердце обливается кровью лишь от одной мысли, что я и Эмили видим эту озорную девчушку в последний раз. Но я не могу ставить под угрозу жизнь Эмс.

Даже если на карте будет стоять жизнь всего человечества, против жизни Эмили... Я сделаю все возможное, чтобы не потерять ее.

Белоснежная макушка Эмили промелькнула в толпе и скрылась в сторону дамской комнаты. Не теряя ни минуты драгоценного времени, я последовал следом за ней.

Понятия не имею, как буду вытаскивать ее из этого клуба, но я определенно должен это сделать. И как можно быстрее. «Падшие» могут появиться здесь в любую минуту.

Ладно, Даниэль полный кретин, но Мил... Мил должен был проследить, чтобы с Эмили ничего не случилось. О чем только думали Уорнеры, когда отпускали ее в этот клуб? Они не хуже меня знают, что ее ищут. Как можно быть такими наивными?

Одним резким движением я распахнул дверь туалета, заставляя Эмили, стоящую возле умывальников, вздрогнуть. Ее ясные, голубые глаза в ужасе распахнулись и быстро пробежались по мне снизу вверх. Оценивая силу моей опасности.

Вид испуганной, озадаченной Эмили Бейли меня сильно позабавил.

– Это женский туалет.
– Слегка ошарашено произнесла девушка, не сводя с меня своего взгляда.

– Я знаю.
– Улыбаясь, ответил я.

Мой ответ, пропитанный детской непосредственностью и медовой улыбкой, поставил мою собеседницу в ступор. Растерянная Эмили - еще более забавное зрелище. Она несколько раз подряд, то открывала, то закрывала свой соблазнительный ротик, пытаясь подобрать слова, чтобы мне ответить. Но ответа у нее так и не нашлось, от чего я еще больше рассмеялся. Щеки Эмс вспыхнули алой краской.

Эмили стояла неподвижно, с любопытством рассматривая меня с головы до ног. Ее голубые глазки остановились на моем запястье, прямо на том месте, где изображена «метка ангела». Она не должна ее видеть, но судя по всему, видит. Испугавшись, она резко отпрянула и, потеряв равновесие начала падать навзничь. Но я успел ее подхватить.

– Не время падать в обморок, красавица. Нам надо убираться отсюда, через минуту здесь будут очень не хорошие люди.

Белокурые пряди упали на ее лицо, прилипая к бесцветному блеску на ее губах. Он по прежнему пахнет малиной и вызывает во мне волну ностальгии.

Ее небесно-голубые глаза широко распахнуты, а тело отзывается на каждое мое прикосновение.

Она не помнит меня, но чувствует. Ее лишили воспоминаний, но сердце... Сердце все еще помнит меня и любит. И осознание этого придает мне чувство неуязвимости.

Она любит. Она все еще любит меня, хоть и не помнит об этом.

И сейчас, когда я держу ее в своих руках, мне кажется, словно не было этих долгих месяцев. Словно мы с Эмили никогда не расставались. Тепло ее тела, нежность кожи, запах волос по-прежнему опьяняют меня.

«Стоп, Кайл!».– Мысленно я говорю себе, смотря в глубину ее больших голубых глаз. Я должен держать себя в руках. Эмили никогда не будет моей. И я должен сделать так, чтобы она держалась от меня подальше, а я в свою очередь был по другую сторону ее сердца.

У Эмс не должно даже мысли возникнуть о том, что между нами может что-то быть. Иначе ОНИ заново перепишут всю ее историю. И уж после этого я наверняка больше никогда в жизни не увижу ее прекрасного лица.

Глава 8

Откуда-то издалека, будто бы из-под воды до меня доносится истерический звук дверного звонка. Голова разрывается от боли. Такая тяжелая, словно внутри находится бетон. Единственное, что я помню, так это то, что ко мне в гости пришли Дин и Митч, и у каждого из них в руках было по две бутылки текилы. Судя по тому, как сильно меня тошнит, мы прикончили их все. Просто замечательно.

В комнате темно, лишь за окном где-то вдалеке показываются первые проблески рассвета.

Кряхтя и постанывая, я сполз с кровати. И практически на ощупь принялся прокладывать себе путь в сторону входной двери. Мои босые ноги шлепали по холодному, деревянному полу отдаваясь в голове раскатами грома. Если даже этот малейших звук вызывал у меня невыносимую головную боль, то про дверную трель я вообще молчу.

– Кого же там черт принес, в такую рань?
– Бубнил я, подходя к звери и отпирая замок. Наверняка это Митч со своим синдромом «ищу друзей».

Я распахнул дверь.

По ту сторону порога на меня смотрели большие, небесно-голубые глаза. Ее глаза.

– Эмили?
– От шока мои глаза распахнулись, и я почти выкрикнут ее имя, от чего голову пронзила неимоверно сильная боль, а от запаха перегара из моего рта, меня затошнило еще больше.

– Эдисон.
– Мягко поправила меня девушка, стоящая на пороге. Она дрожала так сильно, словно лист на ветру. Ее одежда промокла до нитки, а белокурые волосы крупными, мокрыми прядками прилипли к ее бледному, посиневшему лицу. Она сильно продрогла. Мне пришлось хорошенько проморагаться, чтобы образ Эмили отступил, и я смог хорошенько рассмотреть лицо ее дочери.

– Прости, кажется, последняя бутылка текилы вчера вечером была лишней.
– Собирая в себе все остатки трезвости, сказал я.
– Что ты тут делаешь?

– Кайл, прости мне за столь ранний визит.
– Бледно-синими губами заговорила она.
– Я собиралась тебе позвонить перед приездом, правда собиралась. Но побоялась, что ты мне откажешь в помощи. А мне больше не к кому обратиться.

– Эдисон, стоп.
– Я прервал ее поток несвязной речи. Во-первых, она лепетала слишком быстро, ее голос дрожал и местами срывался, а во-вторых, все ее слова, словно резиновые мячики, отскакивали об стеклянный купол алкогольного опьянения.

– Я ни черта не понимаю. Давай ты сейчас зайдешь внутрь, мы тебя переоденем, я приму душ, слегка протрезвею и ты мне объяснишь, что у тебя случилось. Хорошо?

– Ладно.

Я простоял под потоком ледяных струй где-то около получаса. Отчаянно надеясь хоть немного протрезветь и заставить мир вокруг меня перестать вращаться. Я оставил Эдисон в своей спальне, у полного шкафа вещей. И хотя вся одежда в шкафу мужская и будет на пару десятков размеров больше не обходимого, но зато она сухая.