Моё собачье дело
Шрифт:
– Да уж само соб…
– Собака, – вдруг вырвалось у связиста.
На экране к телу боевика подбежал сибирский хаски и принялся его обнюхивать.
– Что у вас там опять? – донеслось из динамика.
– Пёс его знает, – проронил майор, вглядываясь. – Какая-то собака подошла к телу.
– Так пристрелите её!
– Она в каком-то жилете, возможно, заминирова… Чёрт! Она отгрызла ему руку!
Пёс на экране, немного повозившись, поднял голову с оторванной рукой Хорогбокирова в пасти.
– Это протез, идиоты! Он на четверть искусственный. Стреляйте! Даю разрешение уничтожить тело! Протез не должен попасть в чужие руки!
– Баба, – выдохнул кто-то.
– Что?! – взревел динамик.
– Алесей Никитич, – скороговоркой заговорил майор прямо в динамик. – Откуда-то появилась какая-то девка, подхватила собаку на руки и исчезла.
Так и было. В кадре рядом с Хорогбокировым откуда-то сверху приземлилась девушка, обняла пса за туловище и одним прыжком перемахнула через линию соприкосновения, унося в лес вместе с протезом, зажатым в его пасти.
Снайперы не успели толком ничего понять.
Полковник сладко рассмеялся на своём стульчике.
– Поймать! Разыскать! Вернуть! – разорялся динамик.
Вторя ему, майор раздавал приказания. Помещение наполнилось суетой и гвалтом.
Солдат развернулся, вышел из штаба и оглядел автомобиль. Его водителя нигде не было.
Девушка приземлилась на одну ногу, поджав вторую. Без труда удержала равновесие, не выпуская из рук собаку. Они оказались в лесу между густыми елями. Она отпустила пса. Тот чуть отбежал и развернулся, с любопытством разглядывая похитительницу. Девушка выпрямилась, её левая нога при этом механически вжикнула.
– Пёсик, – позвала она ласково. – Подойди, отдай протез.
– Его зовут Буран, – раздался слегка шипящий помехами голос из собачьего жилета. В тканевые кармашки было встроено переговорное устройство.
Конец ознакомительного фрагмента.