Чтение онлайн

В очередной раз ухнув в лужу, я не удержала равновесия и полетела бы прямо в грязь лицом, если бы не Джэхи. В одной руке держа пакет, второй он схватил меня сзади за куртку и тем самым сберег от позорного падения.

– Спасибо, – пробормотала я, доставая из кармана ключи.

Джэхи как-то странно, по-доброму взглянул на меня и хотел что-то сказать, но вдруг его взгляд резко переметнулся в другую сторону. Пробормотав что-то на корейском, – возможно, ругательство – Джэхи обогнул меня, вырываясь вперед. Озадаченно проследив за ним, я увидела, как актер подбежал к лежащему на земле мешку.

Нет, не мешку.

К человеку.

На земле, прямо перед подъездом нашего дома, лежал человек.

– Мира, звони 119! – Крик Джэхи громким эхом разнесся по округе.

Я моментально вышла из оцепенения и полезла в карман за телефоном. Набрала 119, но перед тем, как нажать на вызов, сообразила, что надо 119 – это служба спасения в Корее. У нас же – 112.

– Здравствуйте, что случилось? – раздался женский голос.

– Э-э…тут человеку плохо… – замямлила я. – Он…ой, нет, она…

– Дай сюда! – Джэхи выдрвал телефон из моих рук. – Женщина тридцати лет. Сильное кровотечение. Без сознания, пульс слабый. Улица Комсомольская, дом 5. Приезжайте скорее, – четко и быстро протараторил он оператору. Затем нажал на отбой и протянул телефон мне.

– Это же Галя, – ахнула я, увидев лицо женщины.

– Да, – кивнул Джэхи. – Надо что-нибудь подложить ей под ноги.

– Зачем? – не поняла я.

– Чтобы ноги были выше уровня тела. Это первая помощь при…таком кровотечении.

– Таком? – продолжала тупить я.

Джэхи бросил многозначительный взгляд на низ живота Гали.

И тут до меня дошло.

– Она была у… – ахнула я, не в силах договорить.

– Возможно.–В отличие от меня, Джэхи был таким собранным и спокойным, будто постоянно сталкивался с подобными ситуациями.

Сняв с себя куртку, Джэхи скомкал ее и подложил Гале под ноги. Коснулся ее запястья, посчитал пульс и скривился. Затем полез в пакет, ища там что-то. Я хотела спросить, зачем ему сейчас наши продукты, но не успела. Джэхи выудил из пакета пачку замороженных пельменей и положил Гале на живот.

Наши с ним взгляды встретились, и Джэхи пояснил:

– Это поможет немного уменьшить кровотечение. В идеале, конечно, дать ей теплое питье, но у нас его нет.

– Я могу сбегать домой! – воскликнула я.

– Не надо. Пока ты вскипятишь чайник, служба спасения уже подъедет.

Хотела я сказать ему, что наша скорая помощь сильно отличается по скорости от скорой помощи в Корее, но не стала. Опустилась рядом с ним на корточки и, взяв Галю за прохладную руку, прошептала:

– Держись, пожалуйста. Держись…

Скорая приехала в рекордные десять минут. Джэхи быстро переговорил с фельдшером, полноватым мужчиной средних лет, от которого сильно веяло сигаретным дымом.

– Вы медик что ли? – спросил фельдшер, убирая с живота Гали пельмени.

– Нет, я актер, – брякнул Джэхи.

– А-а-а, – протянул фельдшер.

Больше он ничем не интересовался. Быстро осмотрел Галю и велел санитарам грузить ее в машину.

– Надо еще как-то Клавдии Семённе это рассказать, – пробормотала я, глядя вслед уезжающей скорой.

– Я скажу.

– Что? – Я повернула к Джэхи удивленное лицо.

– Мы с ней в последнее время много общались. Она и ее подруга сначала меня гоняли, потому что я курил у подъезда. Потом я начал покупать им семечки и шоколадки, и они смирились с моим присутствием. Даже начали к себе подзывать на лавочку.

Моему удивлению не было предела. Со мной, значит, он по-свински себя ведет, а каких-то бабок шоколадом и семечками подкармливает! Однако вслух возмущаться я не стала – меня остановила улыбка Джэхи. Искренняя, светлая улыбка, озарившая вдруг его лицо.

– Очень уж им было интересно, откуда я такой взялся, – продолжал актер. Улыбка настолько преобразила его, что я не могла оторвать глаз от его лица. У него даже голос поменялся: стал теплее и мягче. – Наперебой спорили, кто я: казах, татарин или узбек. В итоге сошлись на том, что я «слишком бледненький для этих национальностей».

Я не удержалась и фыркнула. Не от злости или возмущения, а так, по-доброму.

– И как они отреагировали, что ты кореец?

– Посочувствовали и дали мне горсть конфет, – усмехнулся Джэхи. – А еще шепнули, что никому меня не сдадут. Кажется, они подумали, что я сбежал из Северной Кореи…

– Да, многие в России не знают, что Кореи на самом деле две, – вздохнула я, стыдясь невежества своих соотечественников.

Однако Джэхи, кажется, этот факт совсем не возмутил, а даже наоборот, развеселил. Вообще он вел себя очень странно, много улыбался и говорил про всякую фигню.

– Спасибо за капусту, – сказал он, выйдя из лифта на третьем этаже–там была квартира Клячкиных.

– А, ну да, – почему-то вдруг смутилась я. – Пожалуйста.

Юрки дома все еще не было. Опять, наверно, придет поздно, поест и упадет спать. Что-то слишком много сил он тратит на квартиру Джэхи. Неужели, они так с ним сдружились?

Напевая себе под нос песенку из какого-то старого мультфильма, я разобрала пакет с едой, оставив на столе банку капусты, сок и пиво. Разогрела вчерашнюю отварную картошку, порезала вареной колбасы и открыла баночку со шпротами. Простой, но вкусный ужин.

Минут через пятнадцать вернулся Джэхи.

– Ты долго, – заметила я, заглядывая в ванну, где актер тщательно мыл руки.

– Помогал Клавдии Семеновне собраться и вызвать такси. Она поехала к внучке в больницу.

– Надеюсь, с Галей все будет хорошо…

– И она даст показания, – закончил за меня Джэхи.

Я даже об этом не подумала. Для меня главным было – здоровье Гали, а не ее показания, которые, несомненно, тоже очень важны, но в сравнении со здоровьем, уходят на второй план.

Однако Джэхи, похоже, так не думал. Закрыв кран, он стряхнул с рук воду и потянулся к полотенцу. Меня в детстве за такую привычку ругали и пугали появлением заусениц. И хоть я уже понимаю, что заусеницы от этого не появляются, однако никогда воду с рук не стряхиваю.