Чтение онлайн

— Я на это надеюсь, — хмыкнул парень, на некоторое время затих, после чего заговорил чуточку быстрее: — Упс, меня зовут. Вот прямо ни минуточки без меня не могут!

На фоне раздалось неожиданно довольно различимое «А-а-а-а, небо падает на землю, мы без тебя не выживе-е-ем», и я, не сумев сдержать смех, отпустила его спасать мир и обладательницу этого явно детского голоска. Где Эд нашел детей, я не знала, но, думаю, скоро меня ждет рассказ в лицах на эту тему, стоит только пойти с ним погулять.

Этот разговор слегка нормализовал мне настроение, но домой все равно не хотелось. Впрочем, особого выбора у меня не было — на улице становилось все холодней и темней, а ночевать на улице было бы не лучшим решением. Пришлось встать и возобновить путь к тишине квартиры.

Мысли невольно вернулись к Нейтану. Воспоминания о поцелуе все еще бросали меня в жар смущения, но стоило бы попытаться понять ситуацию. Потому что это было странно. Ведь он говорил о запахе, что было сущей нелепостью. «Его запах на тебе». Вот что за глупость? Не мог же он учуять запах другого человека с такого расстояния! Тем более чужой. Это было бы совершенно странно, если бы не одно любопытное обстоятельство, о котором Нейтан, в силу своего отсутствия с утра, не мог знать. На перемене между первой и второй парой я пыталась догнать одного очень нужного мне преподавателя и чуть не выскочила за ним на улицу без верхней одежды. Но в холле столкнулась с только что вошедшим Эдом, который на лету исхитрился накинуть мне на плечи свое пальто. То есть, чисто теоретически, на мне действительно мог быть его запах. Но Нейт просто не мог этого учуять, никто не может! Он же не служебная собака, в конце концов. Так зачем было нести подобную чушь? И почему он на самом деле был так разгневан? Почему поцеловал меня? Почему вообще обратил на меня свое высокое внимание? У него вон, какая красавица под боком, явно готовая на все ради благосклонного взгляда с его стороны. Так зачем же ему я? Но разум и логика не могли дать мне ответов. А вот один черноволосый парень — да. Нужна только смелость, чтобы спросить его.

Вернувшись домой, продрогшая и печальная, я поставила чайник греться и пошла переодеваться в мягко-теплые домашние вещи. Но темно-синий свитер, весь день гревший меня и казавшийся вполне приличной сущностью, нагло запутался в заколке, на некоторое время застопорив процесс раздевания. Это привело меня к довольно удивительному осознанию — этот самый свитер пах вовсе не моими духами. А его. Быстро выпутав заколку, я стащила свитер и задумчиво опустилась на кровать. Подняла ткань к лицу и сделала глубокий вдох. За каких-то пару минут близкого контакта свитер промах им, кажется, насквозь. Как я не заметила этого раньше? Все оказалось довольно просто — этот запах был совершенно привычен. Я бы даже сказала, он был каким-то родным. И очень знакомым. Я… знаю этот запах. Вопрос только, откуда?

Глава 10

— Без тебя не могу я дышать, ведь хочу я рассветы встречать, сидя рядом с тобою, мой свет… Убивает меня твое «нет»….

К четвертой строчке я пришла в себя. Какая я молодец!

— Кто дал тебе мой номер?

Нейтан тихо рассмеялся, но через мобильник его смех прозвучал слишком дьявольски:

— Староста дала. Я ее о-очень попросил.

Я вздохнула. Стоило выбрать между желанием досчитать до десяти и покричать в потолок «вселенная, за что?», но времени небыло ни на то, ни на другое.

— И ты звонишь мне, чтобы прочитать странные стихи?

Если он теперь будет названивать мне, как маньяк, придется номер поменять. Интересно, ему что, больше заняться нечем? Уверена, у такого парня куча забот!

— Ты не пришла сегодня. Где ты?

Я философски пожала плечами. Оказывается, я должна была отчитаться о своем отсутствии не только перед администрацией, но и перед ним. Кто бы мог подумать.

— Тебе-то какое дело?

Мы не говорили с ним с тех самых пор. То есть, со вчера. И я бы очень хотела, чтобы этот период затишья не заканчивался. Ну, по крайней мере, не так быстро. Благо, выпитая с утра пораньше валерьянка еще действовала, так что я могла разговаривать с ним на равных.

— То есть как это какое? — в его голосе появилось столь искреннее удивление, будто я запамятовала, как вышла за него замуж, и теперь спросила, что он делает в моей постели в одной фате. — Между прочим, у нас сегодня всего три пары. И мы могли бы… порисовать.

Я честно сделала вид, что не заметила заминку в его речи. Не по телефону же отношения выяснять. Хоть и очень хотелось. Впрочем, мне так же было интересно, есть ли предел его коварству и наглости.

— Прости, но ничего не получится, — я прижала телефон щекой к плечу и подхватила на руки коробку с документами. — Я на работе до самой ночи, так что в другой раз.

Коробка оказалась не столь увесистой, как мне предвиделось, так что я смогла взять ее одной рукой, а во вторую вернуть телефон. Спокойная, необремененная особой ответственностью задача — носить коробки с документами из архива в кабинет директрисы и обратно. То, что мне сейчас нужно, а не вот такие вот разговорчики.

— Адриан Георгиевич будет очень опечален, — Нейт попытался зайти с другой стороны.

Я улыбнулась. Торжествующе и самодовольно. Даже не знаю, почему это было посчитано мной за победу:

— Я ему звонила. Предупредила, что меня сегодня не будет, он не против. Плюс к этому, тебе же никто не запрещает пойти и поработать самостоятельно. Дописать надпись, сделать контур.

Добравшись до лестницы, я начала спускаться, топая при этом, как слон. Вот интересно, эта лестница именно меня так не любит, или тут просто акустика такая?

— Одному скучно.

Я буквально наяву увидела, как он по-детски надувает губы, выражая свое недовольство. И от мыслей о его губах щеки против моей воли залились румянцем. Вот почему? Почему он так действует на меня? Неужели мне достаточно смазливой мордашки и пары знаков внимания, чтобы я уже была у его ног? Он же бабник, как и все ему подобные.

Голос разума попытался пискнуть, что для такого вывода у меня нет оснований, но я проворно заткнула ему рот воображаемым кляпом. Бабник, я сказала! У него вон какая девица рядом, а он от меня чего-то хочет. Вот тебе и основание, вот тебе и доказательство. Не привык просто ни одной юбки пропускать.

— Поэтому, да? — то ли раздраженно, то ли обижено вопросила я, резко останавливаясь.

— Что? — непонимающе уточнил Нейт.

Пришлось подавить еще один тяжелый вздох. Не хотела же по телефону отношения выяснять, ну, чего язык-то не прикусила?

— Поэтому ты это делаешь? — вернув голосу спокойные интонации, я снова зашагала дальше по лестнице. — Тебе скучно?

— Что «это»? — все еще играл в несознанку он.

— Ох, не притворяйся, что не понял, — я недовольно шикнула, зацепившись рукой, которой придерживала коробку, за поручень. — Ты знаешь, о чем я.

Несколько секунд в трубке царила тишина. Я уже заподозривала, что нас рассоединили, а я прослушала сигнал. Но проверка показала, что дело не в связи.

— Ты такая глупая, — наконец, сообщил Нейтан, не удосужившись убрать из голоса раздражение, и нажал на отбой.

Услышав характерный гудок, я удивленно посмотрела на экран. Это я тут в позу должна вставать от его поведения, а не он! Но, может, обидится и отстанет?

Я представила себе такое развитие событий, казавшееся весьма вероятным, и вдруг осознала, что мне печально от этого. Как бы я не брыкалась, он мне нравился, и нравился очень сильно. Мне даже вечерами, кажется, стало не так плохо. Это, конечно, было не так странно, как его ко мне интерес, но все же тоже отдавало легкой ноткой неправильности. В конце концов, что в нем было такого, чего не было в других? Тот же Эд вон, тоже не тварь рогатая, девушки его взглядами провожают алчными, да и характер у него получше будет, ан нет, не теплеет от его взгляда в груди, сердце учащенно не бьется, да коленки не дрожат. Эх, сердце девичье — сущность глупая!