Чтение онлайн

Моя рука сама потянулась к его волосам, но я вовремя остановилась, не дав пальцам коснуться черных прядей. Заставила себя отступить, обхватила руками собственные плечи. Было совершенно глупое желание его обнять, но я просто не могла. И боялась. Боялась, что если снова поверю ему, то буду снова разбита, и в этот раз уже не смогу собрать осколки. К горлу подкатил ком, губы задрожали, но я сделала пару глубоких вдохов, исхитрившись остановить слезы.

— Я не знаю, что теперь делать, Нейт. Это не просто, — слова давались с трудом, голос то и дело порывался сорваться. — Я… Я ведь поверила тебе. Тогда, в тот день, я позволила себе поверить в твои слова.

Столь кропотливо собранные силы закончились. Я всхлипнула и прикрыла глаза, освобождая слезы. Хотелось броситься ему на грудь и рыдать в голос, но я лишь задрожала в жалкой попытке остановиться, перестать плакать, сохранить остатки собственного достоинства.

Пальцы Нейта мягко коснулись кожи, стирая влажные следы с моих щек и побуждая поднять голову.

— Прости. Пожалуйста, прости меня, — он отвел упавшую на мое лицо прядку, снова стер следы продолжающих литься слез. — Ты плачешь. Что же она наделала?

— Что наделал ты, — с выделением последнего слова, раздался от двери голос Эда, а в следующую секунду он уже оказался между нами, оттесняя Нейтана в сторону. — Не стоит перекладывать свою вину на других. Винить кого-то в своих грехах, это низко, подло и мелочно.

Он говорил обманчиво спокойно, но каждое его слово словно весило добрую тону и было призвано раздавить оппонента в лепешку.

— Ты ничего не знаешь, щенок! — в голос брюнета просочилось раздражение.

— А мне есть, что знать? — друг встал прямее, сложил руки на груди, загораживая меня собой. — Потому что мне кажется, что тут особо и знать нечего. Ты — лживый ублюдок, которому стало скучно. Вот и все. И не смей называть меня щенком!

Руки Нейта сжались в кулаки, он весь напрягся, прожигая парня взглядом:

— Щенок он щенок и есть, — немного протягивая звук «щ», припечатал он. — Ты делаешь выводы, ничего не зная, мысля по шаблонам, и не пытаясь включать мозги. Но это даже не важно, потому что, по сути, это не твое собачье дело! Это касается меня и Лианы и ты, дружок, тут никаким боком. Так что уйди с дороги и не лезь, куда не просят. Тебе не место здесь.

— А если просят? — тон Эда стал сдержанно-насмешливым, но тут же сменился гневным шипением: — После того, что ты сделал, мое место именно здесь. Между тобой и ней. Защищая ее. Потому что тебе не место рядом с ней.

Я осознала, что Нейтан ударил, наверное, секунд через десять после самого удара, когда пылающий яростью парень, сверля немигающим взглядом согнувшегося противника, шипел «Никогда не смей такого говорить, сукин сын!». А пока мысли панически метались в моей голове, схватил меня за руку и потащил из кабинета. Я даже не сопротивлялась, банально не успевая осознавать реальность.

Но едва мы выскочили в коридор, нас догнал Эд.

От первого удара Нейтан увернулся, просто отклонившись назад. Его ладонь разжалась, и я оказалась на свободе, но так и осталась стоять посреди коридора, огромными глазами глядя на сцепившихся парней. В голове по кругу проигрывалось «они дерутся, дерутся, дерутся», и что с этим делать я абсолютно не знала. Растерянность и страх выбили меня в совершенно глупое, но непреодолимое оцепенение.

Мимо пронесся смазанный силуэт. А в следующее мгновение противники оказались буквально разбросаны в разные стороны. Гневно рыча, подскочили на ноги, да так и замерли, глядя на замершего между ними Адриана Георгиевича.

— Друзья мои, — с поистине ледяным спокойствием заговорил преподаватель, опуская руки. — Что это вы здесь устроили на глазах у бедной, напуганной девочки?

И я, наконец, отмерла. Истерично всхлипнув, бросилась к нему и вцепилась в воротник светло-серого пиджака, дрожа всем телом.

— Тише, девочка, тише, — химик мягко приобнял меня за плечи одной рукой, а второй принялся успокаивающе поглаживать по голове: — Посмотрите, до чего вы ее довели! Знаете что, молодые люди, нам предстоит очень долгий разговор у меня в кабинете. Ну? Чего вы стоите? Шагом марш! Я буду через несколько минут, и только попробуйте устроить мне там беспорядок.

Его тон варьировался, пока он отчитывал парней, но закончилась отповедь четко взвешенной долей угрозы.

На пару секунд коридор погрузился в тишину, потом удаляющиеся шаги возвестили меня о том, что парни ушли. В разных направлениях, но судя по тому, что Адриан Георгиевич промолчал, он был уверен, что они снова сойдутся, причем именно в его кабинете.

Тем временем мужчина отклонился, пытаясь заглянуть мне в лицо, но я лишь крепче прижалась к его груди.

— Ох, совсем они тебя вымотали, — вздохнул он, на несколько секунд прижал меня к себе, а потом настойчиво отстранил, так, чтобы я оказалась способна идти рядом. — Пойдем, я куплю тебе кофе, а ты, если захочешь, расскажешь мне, в чем дело и что произошло.

И он повел меня к лестнице, приобнимая одной рукой и позволяя жаться к своему боку, как напуганному ребенку. И рядом с ним я успокоилась. К моменту, когда мы сидели за столиком в столовой, мои руки уже почти не тряслись, как и я сама. И глядя в его спокойные, светлые глаза, я рассказала ему все, как на духу. А он слушал и не перебивал, позволил выговориться, просто держа мою ладонь в своих руках. В тот момент он показался мне на удивление… мудрым. Глупое впечатление, что он гораздо, гораздо старше.

— Слушай свое сердце, девочка, — выслушав меня, он сжал мою ладонь чуточку сильнее и кивнул, прикрыв глаза. — Не верь ничему, кроме него.

После чего ободряюще улыбнулся, встал, погладил меня по макушке и ушел. А я смотрела ему вслед и понимала, что, несмотря на ауру легкой бесшабашности, он всегда ассоциировался у меня с покоем. И разумностью.

Отступление 7

Адриан влетел в свой кабинет, со стуком захлопнув за собой дверь. Затормозил у стола, окинул провинившихся парней категорически неодобрительным взглядом, скинул пиджак, оставшись только в белой рубашке, и оперся руками на столешницу:

— Вы совсем страх потеряли, да? И голова у вас на плечах чтобы оскорбления выкрикивать да бедной девочке нервы трепать? — он оттолкнулся от своей опоры и гневно заходил туда-назад. — Я понимаю, война между вашими видами — дело тысячелетий. И вы вроде как должны ненавидеть друг друга на уровне генов. Но, коль уж вы находитесь среди людей, то будьте так любезны, быть более людьми, чем животными. Держите свои звериные замашки под контролем! Я не потерплю здесь ничего подобного! Устроили мне тут анархию, довели девочку до истерики. Вы думаете это хорошо? Ну, ладно он со своей собачей преданностью, — преподаватель махнул на Эда, поворачиваясь к Нейтану. — Но ты то! Ты! Хотя о чем это я? — он снова отвернулся от смотрящих на него круглыми глазами парней. — Я с первого дня это подозревал. Не может кошак, пришедший под ручку с энергиком, не принести проблем. И что я имею в результате? Я был абсолютно прав! И при этом ты еще сумел испортить мне самого тихого пса в этом городе!

И химик трагично замолчал, расстроенно закрывая лицо рукой и всем своим видом показывая, как разочаровали его те, о ком он по глупости душевной думал лучше.

— Вы… знаете о наших сущностях? — ошалело спросил Нейт, который явно не верил своим ушам.

И заодно пытался понять, чем это ему грозит.

— Да, дружок, я знаю о ваших маленьких лохматых тайнах, — бросив на брюнета испепеляющий взгляд, кивнул Адриан Георгиевич. — Поэтому попрошу впредь не устраивать мне здесь кровных войн. Вы…