Чтение онлайн

– Витя, если не трудно, принеси что-нибудь пожевать.

Телохранитель по-прежнему молча поднялся из кресла и ушел в кухню, вернувшись оттуда через десять минут с тарелкой нарезанных фруктов и тарелкой бутербродов с рыбой. Расставив все на столике, он буркнул:

– Чай или сок?

– Чай с молоком. И себе что-нибудь.

Виктор вернулся с маленьким чайничком, кружкой и пакетом молока. Налив себе стакан, он снова уставился в экран телевизора. Алена потянулась к бутербродам, поняв, что проголодалась, пропустив ужин. Нежное филе форели таяло во рту, белый французский батон чуть похрустывал – красота… Запив бутерброды чаем с молоком, она повернулась к телохранителю, сжимавшему стакан в руке и не сделавшему ни глотка:

– Вить… ты чего такой?

– Какой?

– Хмурый. Хочешь, я тебе завтра выходной дам?

– Зачем?

– Как? В город поедешь, прогуляешься, на людей посмотришь. А то совсем засиделся тут со мной.

– А вы не засиделись? – Виктор посмотрел на хозяйку грустным взглядом. – Молодая ведь, а сидите в этих хоромах, как на цепи.

– Ничего подобного! – возразила Алена. – У меня дети…

– Алена Сергеевна, вы сейчас кого обмануть пытаетесь? – перебил Виктор, развернувшись к ней всем корпусом. – Меня? Так не надо, я не слепой, все вижу и слышу.

– Какой наблюдательный! – с иронией протянула Алена. – И что такого ты увидел и услышал, интересно?

– Вам не понравится то, что я скажу.

– Не кокетничай, я не люблю этого. Начал говорить, так говори, а нет – так надо было язык за зубами держать.

Виктор помолчал немного, словно прикидывая, стоит ли все же говорить что-то, но насмешливый взгляд Алены подстегнул его.

– Понимаете… все, конечно, замечательно, Григорий Валерьевич любит вас и детей, все для вас сделает, но… если ему придется выбирать между семьей и своими делами, он вряд ли станет долго раздумывать. И это понимаю не только я, но и вы тоже, и потому вас все время мучают вопросы и сомнения, ведь так? Вы боитесь, что вы сама или ваши мальчишки рано или поздно можете оказаться разменной монетой в его разборках с конкурентами. Скажете, не так?

Алена удрученно молчала. Виктор пересел к ней на подлокотник кресла, погладил по голове и тихо сказал:

– Алена Сергеевна, вы не мучайте себя – ничего не исправишь. Нужно научиться принимать все так, как дано. И я зря сейчас заговорил на эту тему с вами, дурак. Вы посмотрите на всю ситуацию с другой стороны – Григорий Валерьевич вас любит, от мальчишек вообще без ума, все хорошо. Так стоит ли ждать плохого? Когда ждешь, всегда случается. Сейчас все вроде спокойно, никакой вражды… может, так и дальше пойдет, а?

Она подняла голову и вздохнула:

– Да не спокойно все, Витя… Слышал ведь, как вчера в ресторане ранили Игоря? Ну вот… Я поняла, что Гришка не знает, кто послал этого человека.

– Не знает – узнает, – пожал плечами телохранитель. – Для того и существуют разные люди, которым платят очень хорошие деньги за их работу. И вообще – давайте прекратим этот разговор, идем лучше спать, уже поздно.

Гришка вернулся под утро, долго шумел водой в душе, потом упал рядом с Аленой на кровать и моментально уснул. Она укрыла его одеялом, прижалась губами к виску.

– Не сейчас, золотко… – пробормотал муж, натягивая на голову одеяло, и Алена чуть улыбнулась – даже в мыслях ничего не было, просто соскучилась, хотела прикоснуться.

Она так и не узнала, выяснил ли Мазей, кто именно подослал к Григорию киллера. Муж сам не говорил, а спрашивать в их семье было не принято. Месяцы летели с бешеной скоростью, близнецы росли, у Алены совсем не оставалось времени на размышления о чем-то постороннем, не касающемся детей. Глядя на то, как два совершенно одинаковых мальчика одновременно пытаются встать на ножки, цепляясь руками за кроватку, она не чувствовала ничего, кроме бесконечного счастья, захватившего все ее существо. Григорий все реже бывал дома, но Алена почти не замечала его отсутствия.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды она не уловила исходящий от мужа запах чужих духов. Это открытие словно пригвоздило ее к полу, она так и осталась в прихожей, когда муж, мимоходом чмокнув ее в щеку, поднялся в кабинет. Алена оцепенела – значит, пока она возится дома с двумя детьми, Гришка завел себе любовницу…

За ужином Алена не произнесла ни слова, делала вид, что занята кормлением сыновей и не слышит вопросов, задаваемых Григорием. Он поглядывал на нее с недоумением – такое поведение было не в характере Алены, обычно она всегда с готовностью поддерживала беседу. Когда оба мальчика поели и их забрала Лариса, Гришка подсел к Алене, вяло ковырявшей вилкой в салате, и спросил, обняв за плечи:

– Что с тобой, красотуля? Случилось что-то?

– Нет, – Алена слегка дернула плечом, но муж держал крепко.

– Не юли, Аленка! Я же вижу, что ты какая-то…

– Какая?

– Странная. Ну, говори, что случилось? Мне некогда твои загадки разгадывать, сейчас Мазей приедет.

Алена вырвалась из его рук и встала:

– Я не хочу вклиниваться со своими мелкими проблемами в твое расписание.

Она пошла к выходу, но Григорий одним прыжком догнал ее и схватил за руку, разворачивая к себе лицом.

– Я не понял – что за фокусы?! Ты что себе позволяешь?

– Не трогай меня! – вскрикнула Алена – сильные Гришкины пальцы довольно чувствительно держали ее за руку чуть выше локтя.

– Не кричи! Что происходит, я тебя в последний раз спрашиваю?

– А ты не знаешь?!

– Я же сказал – у меня нет времени на «Что? Где? Когда?», говори, там уже Ванька приехал.

Во дворе действительно слышался шум и громкий хохот Мазея, любившего побалагурить с охраной.

– Отпусти меня, я не хочу сейчас разговаривать, это нельзя обсуждать вот так, на бегу! – взмолилась Алена, глядя на мужа заблестевшими от слез глазами.

– Хорошо, сейчас иди к себе, я поднимусь, когда закончу, – сухо сказал Григорий, выпуская локоть жены и направляясь к входной двери. – Мазей! – крикнул он, открывая ее. – Хорош байки травить, время не ждет!

Алена бегом поднялась к себе в спальню, легла на кровать и вволю поплакала. Жизнь рушилась – вот уже и муж завел любовницу, вот уже он разговаривает с ней, Аленой, как с прислугой. А завтра он просто возьмет и выкинет ее из дома. А что? Вполне может…

Мазей развалился в кресле перед большим камином и потягивал коньяк из широкой рюмки. Грач метался по комнате, словно не находил себе места в собственном доме.

– Нет, ну ты подумай, Ванька! Я ему верил как брату, а этот…

– Тихо, тихо! – поморщился Мазей, прекрасно знавший, о чем идет речь.

Виновником праведного гнева Грача был Кочан, попавшийся вчера вечером с крупной партией наркотиков. А это означало только одно – теперь милиция не остановится, пока не перевернет вверх дном все, что принадлежит лично Грачу и всем, кто как-то с ним связан. А поскольку Григорий Грачев вдруг решил баллотироваться на выборах в Законодательное собрание, то такая слава ему была совершенно не нужна. Его соперник – бывший сотрудник местного Управления ФСБ, и ему и так не составляло труда найти компромат на оппонента, так что давать в руки лишний козырь было просто глупо.