Могила Азиса. Крымские легенды и рассказы
Шрифт:
– - Теперь у нас будут дети!
– - воскликнула она, бросившись к нему на шею. Ама?
Молодой месяц, уже заходивший за ближним садом, казалось, высунул свои золотые рожки в эту торжественную минуту из-за головы эфенди Амета и, озарив его, самым плутовским образом улыбнулся раскрасневшейся Эминэ. Глядя на нее, покраснел и месяц и торопливо спрятался за деревьями.
Прошли Маарем, Сефер, Ребиль-Эвель, Ахыр и другие лунные месяцы. И, как луна, стала округляться талия Эминэ. Эфенди Амет в восторге благодарил Аллаха за подарок и дивился благочестию муллы, молитвам которого так скоро внял пророк. Настал Рамазан, и желания эфенди осуществились... но увы! Каким образом? Только на татарском языке можно было определить то, что у него родилось. Напрасно он спрашивал, сына или дочь послал ему Аллах. Никто не мог ему на это ответить. Недаром кто-то прогоготал над ухом Эминэ, когда она шла к мечети. Дурное предзнаменование оправдалось, и на утро вся деревня знала о несчастии бедного Амета. Один мулла недоумевающе пожимал плечами. Никогда в его практике не бывало еще подобного случая, но на все воля Аллаха! Благочестивый мулла никогда не жалел даром потраченного труда, и не его вина, если пророк не так услышал его молитву. Видно ухо его было обращено в этот час в другую сторону.
Долго горевали Амет и его жена. Эминэ, впрочем, надеялась взять еще раз молитву, а мулла обещал на этот раз помолиться еще усерднее. А как же назвали новорожденного? Назвали его "Ама", Ама-Амет-Оглу.
– - Но, может быть, вы не верите этому рассказу? Ама!
– - я рассказал вам сущую правду.
Сморщенное лицо Ягьи прищурилось и улыбнулось. Он затянулся несколько раз крепким дымом нергиле и спросил новую чашку кофе. Это была девятнадцатая по счету.