Чтение онлайн

«Сотовый и деньги ты у отца тогда выгреб из карманов. Да хрен с ними», – подумал Вася.

– Свободен, спасибо.

Мужчина повернулся и, спотыкаясь о шпалы, поспешил к любимой. К той, что с дозаторами. Василий остался и внимательно рассмотрел рельсы, шпалы, гравий, но ничего подозрительного не нашел. По склону он спустился вниз к автомобильной дороге. За бордюром лежали несколько пыльных и раздавленных всмятку пластиковых стаканчиков. Значит, здесь стоял мотоцикл Дамира, а над его головой то место, где молния настигла отца. В девять часов тридцать семь минут, если судить по регистратору. Жаль, что мотоциклисты ничего не знали о трагедии, которая произошла наверху. С этим все ясно, но осталось еще много вопросов, на которые нет ответа.

Что такое шаровая молния? Сгусток энергии. Большая молния, сжатая до предела в клубок. Холодная плазма. Если рассматривать душу человека не с религиозной точки зрения, а с научной, то душа – это тоже электрический сгусток энергии. Без электричества не было бы жизни. Мозг посылает электрические сигналы куда нужно: хоть к языку, хоть в руку. Сердце тоже управляется импульсами. Вполне можно допустить, что обычная молния, попав в отца, захватила его душу и вышла с обратной стороны моста в виде шаровой молнии. А дальше, попав в мозг Берестова, постепенно подменила ему сознание. Кто же Игорь на самом деле? Ларин или Берестов? Все зависит от того, кто сейчас доминирует. Природа явно предусмотрела защитный механизм (Василий сознательно отгонял от себя слово Бог, отец всегда воспитывал его в духе воинствующего атеизма). Нельзя запускать два разума одновременно, так же как нельзя бездумно наложить друг на друга две разные компьютерные программы. Чехарда взаимоисключающих команд сразу введет компьютер в ступор и он зависнет. Вот почему отец не знает Берестова. Они никогда не встретятся в своем сознании. Иначе две личности из-за внутреннего конфликта сразу бы сошли с ума. Или случилась бы мгновенная смерть. Вот почему он боится исчезнуть. Можно ли вернуть отца назад в свое тело? Вряд ли. Наука еще не достигла такого совершенства. Парни говорили о каких-то странностях Игоря, возможно на каком-то уровне все же существовал внутренний конфликт. Только Ира об этом не хотела рассказать. Человеческий организм – тонкая саморегулирующая система. Если регулятор в порядке, то кто-то из двоих – Сергей или Игорь – рано или поздно должен уйти, хотя возможно он до поры до времени и спрячется в организме глубоко-глубоко. Надо обязательно сходить к врачу и все ему рассказать. Никакой душевной болезни у Игоря или у Сергея – кем он сейчас является – нет. А вот поверит ли он? Одно теперь ясно – если разрушить химическими препаратами тонкий барьер между Лариным и Берестовым, то произойдет непоправимое.

Мощный гудок тепловоза и грохот колес над головой прервали мысли Василия. Он вернулся в свою «Шкоду» и поехал в сторону Екатеринбурга.

Часть 9

Каждое утро для Ирины начиналось одинаково. Нужно было разбудить и собрать детей: Сему в детский сад, а Танюшу в школу. Невыспавшийся Сема капризничал и не хотел одеваться. Ирина психовала и кричала на него. Зазвонил домашний телефон. Она схватила трубку, зажала ее подбородком, а сама продолжала ловить пятку сына, пытаясь натянуть носок.

– Слушаю.

– Здравствуйте, Ирина, это Василий Ла…

Ирина резко нажала на кнопку отбоя и бросила трубку на диван. Но абонент оказался настойчивым и попеременно начал атаковать то сотовый телефон, то домашний. Ира поняла, что от него не отвяжешься и сдалась.

– Что вам опять нужно?– спросила она недовольным голосом.

– Вы не могли бы приехать к врачу Куприянову поговорить по поводу Игоря? Это очень важно!

– А вы там с какого боку? – рассердилась она. – Мало того, что меня потревожили, хотя я просила не делать этого, так еще и до Куприянова добрались!

– Я раскрыл тайну или секрет – называйте как хотите. Я знаю, что произошло на самом деле год назад.

Ирина оставила Сему в покое и напряженно прислушалась.

– Так скажите сейчас. Зачем нам Куприянов?

– В два часа дня наша семья встречается у него кабинете, чтобы обсудить создавшееся положение. Мы с ним уже договорились. От этого зависит судьба человека, которого по недоразумению держат в психушке. Придете?

– Приду, – ответила Ирина, а у самой опустились руки.

Что за тайна? Какой еще может быть секрет? Обычное раздвоение личности, как сказал врач.

В два часа все заинтересованные стороны встретились в лечебнице. Кабинет врача располагался на последнем этаже, в конце просторного холла. Вдоль стен стояли небольшие диванчики. Семейство Лариных расположилось на том из них, что был ближе к кабинету. Ирина села на другой – у противоположной стены. Она старалась не смотреть напротив, но иногда не выдерживала и бросала быстрые взгляды на мать с дочерью. Те склонились друг к другу и были заняты разговором, не обращая ни на кого внимания. Дочь что-то возбужденно шептала матери, а та слушала с несчастным видом, уставившись глазами в пол. Василий заметно волновался. Он то и дело вскакивал с дивана и начинал прохаживаться взад-вперед по коридору, устремив взгляд в пространство. На Ирину он даже ни разу не посмотрел. В кабинете врача шло какое-то совещание, и им пришлось ждать, когда оно закончится.

Наконец, Куприянов освободился, отпустил врачей и пригласил ожидающих к себе в кабинет. Войдя, Ирина колебалась, не зная куда сесть, но, в конце концов, выбрала стул, стоявший ближе всех к врачу. Семейство Лариных село чуть подальше. Куприянов подождал, пока все устроятся, обвел собравшееся общество приветливым взглядом и сказал:

– Итак, начнем! Этот молодой человек, – доктор кивнул на Василия, – вчера настоял на встрече, чтобы сообщить что-то, по его словам, очень интересное и важное. Сядьте сюда, Василий Сергеевич, поближе ко мне, чтобы всем было слышно и рассказывайте.

Василий пересел и оказался почти рядом с Ириной. От столь близкого соседства ее передернуло. Ира недовольно взглянула на него и отодвинулась подальше, чтобы исключить случайное прикосновение.

– 17 августа 2009 года мой отец выехал по своим делам в город Камышинск… – начал Вася. По его уверенному тону чувствовалось, что речь он подготовил заранее.

Поначалу лицо Ирины выражало недоверие, но ближе к концу повествования потемнело, и стало ясно, что она сейчас расплачется. Особенно сразил Ирину рассказ о том периоде, когда её муж находился в семье Лариных. Помимо самой истории Василий привел свою теорию по поводу нахождения двух личностей в одном теле. Про наличие разума у шаровой молнии он предпочел умолчать.

– Лен, подай мне, пожалуйста, планшетник из сумки, – попросил Василий, закончив доклад.

Лена встала, подошла к сумке, порылась в ней и выложила на стол переносной компьютер и какие-то бумаги.

– Вот справки, подтверждающие, что Ларин Сергей Александрович попал в Камышинскую районную больницу 20 августа. Диагноз: поражение головного мозга электрическим током большой мощности. У меня также имеется видеофайл с той же датой и фотографии самого места происшествия с обозначением точек, где находились пострадавшие, – сказав это, Василий передал бумаги и планшетник врачу.

– Я уже видела это видео, не хочу еще раз смотреть, – зашмыгала носом Ирина.

– Мда… хм…– бормотал Куприянов, смотря на экран. – Вроде все сходится. И молнию так хорошо видно. Невероятно! А пострадавший Сергей Ларин, значит, находился на мосту прямо над ними и никто об этом не знал…

Вася повернулся в сторону Ирины и попросил:

– Ирина, может, вы расскажете сейчас правду? Мне бы хотелось подробно узнать о состоянии Игоря после этого случая. Это поможет восстановить некоторые детали для полной картины.

Ирина помолчала, потом спросила у Василия:

– Ваш отец воспитывался в детском доме вместе со своей сестрой Оксаной?

– Да… да… – не давая Васе вставить хоть слово, подтвердили Лена с матерью.

– Тогда все окончательно ясно… жаль, что Анатолий Романович тогда не поверил мне.

– Но у меня не было фактов, Ирина! Я ничего не знал и не смог бы сопоставить эти события, – парировал врач.

Ирина, вытерев платочком выступившие слезы, продолжила:

– Игорю постоянно снились сны со сценами из жизни вашего отца: пионеры, воспитатели, друзья детства. Какое-то фиолетовое сияние беспрестанно застилало его мозг. Я не придавала тогда большого значения случившемуся, так как не знала того, что вы мне сейчас сообщили, Василий. Теперь все понятно. Ваш отец, попав в моего мужа, глубоко спрятался в его организме, словно вирус герпеса, периодически пытаясь вырваться наружу. И этот герпес сообщал о себе высыпаниями в виде бреда, который я слышала от Игоря.