Чтение онлайн

Часть 18

Прошло четыре месяца. Жизнь Лариных шла своим чередом. Сергей, не обращая внимания на иронические насмешки сына, поступил в институт на вечерне-заочную форму обучения. Он хоть и многое забыл из пройденного когда-то материала, но пока учеба давалась легко. Ирина Берестова после того случая у дверей подъезда, ни разу не давала о себе знать. Сергей много раз хотел спросить как у неё дела, но набрав номер, сразу сбрасывал звонок. Марья Андреевна Берестова при встречах сообщала, что у Иры все нормально. «Нормально» означало – дети сыты и ухожены, а Ирина работает. Сергей успокаивался, но что-то его по-прежнему мучило в глубине подсознания. Он впадал в плохое настроение, а оно в свою очередь переходило на всех домашних. Все становились нервными: покрикивали друг на друга и ссорились по любому пустяку. Порой Сергею казалось, что это Игорь отчаянно пытается вырваться наружу. Вася не верил и все время доказывал, что отцу это мерещится: «Его либо нет там у тебя совсем, либо он спит так же крепко, как ты когда-то в нем. Он не может ничего чувствовать и тем более подавать какие-то сигналы. Тебя электрошоком пытали – ничего не произошло. Вряд ли в твоем организме имеется какая-нибудь Ахиллесова пята, через которую можно что-то изменить». Сергей кивал головой, но до конца этому не верил – ведь Вася не мог всего знать.

– Ты винишь себя во всем, а этого не надо делать. Запомни одно - вечное чувство вины разрушает личность. Не превращай себя в психопата и неврастеника, – без конца твердили ему жена с дочерью.

– Да, наверно, вы, правы, – соглашался Ларин, вздыхая.

Сергей в этот день как всегда добирался до работы на метро. В вагоне поезда присел на сиденье и от нечего делать стал рассматривать остроносые носки своих зимних сапог. Хотя, если честно, Сергей не любил глазеть по сторонам, а в последнее время – в окна вагона. Он все никак не мог привыкнуть к своей новой внешности, и потому лишний раз не хотелось видеть свое отражение.

«Зачем я послушался Лену и купил эти сапоги? Запудрила мозги – молодежные, молодежные… Неудобные они» – с неудовольствием размышлял он.

На одной из станций рядом с ним на сиденье присел какой-то мальчик и неловким движением ноги замарал джинсы Сергею. Сергей наклонился и стал стряхивать грязный снег с брюк.

– Сема! Аккуратней! – послышался знакомый голос.

«Мама Игоря – Марья Андреевна», – понял Сергей и, отвернув как можно сильнее голову, поднялся и попытался незаметно отойти. Но не тут-то было! Он не успел сделать даже трех шагов.

– Папа! Игорек! – чуть не на весь вагон закричали сзади. Берестовы его узнали, как бы он ни старался остаться незамеченным.

Ничего не поделаешь, пришлось Сергею возвращаться к ним. Радостный мальчик сразу обхватил Сергея руками.

– Папа, ты почему к нам не приходишь? – сходу спросил мальчик, заглядывая ему в глаза.

Сергей, застигнутый врасплох, настолько растерялся, что не знал, какой придумать ответ.

– Игорь, ты на работу едешь? – спросила Марья Андреевна.

– Да. Через три остановки – моя.

– А мы с Семой на следующей станции выходим. Будь добр, выйди с нами! Всего на две минуты, – голос мамы Игоря неожиданно изменился и стал очень сердитым.

«Что это она? Был у них в гостях на прошлой неделе, вроде все в порядке тогда было. А тут такой недобрый взгляд – словно хочет мне дать нахлобучку» – удивился Сергей, предчувствуя что-то нехорошее.

Поезд остановился, двери распахнулись, и они, влекомые толпой пассажиров, оказались на перроне. Марья Андреевна сделала еще более сердитое лицо и неожиданно слегка стукнула Сергея кулаком в лоб.

– За что? – вконец опешил Сергей.

– За то, что ты врал нам все это время! Самым бессовестным образом! Мне тебя прибить хочется!

«Неужели кто-то им сказал про меня правду?» – пронеслась первая мысль у Сергея.

– Да я вас обманывал, но… – начал оправдываться Сергей.

– Не перебивай меня! Я никогда не думала, что мы воспитаем такого негодяя как ты. Почему ты соврал нам, что Ира не разрешает тебе видеться с детьми? Я не заводила с ней разговор об этом раньше – для неё очень болезненно любое упоминание о тебе. А вчера я набралась смелости и спросила. Она ответила, что никогда не воспрещала этому!

«Ах, вот, оно что! Наша с Ирой ложь об Игоре завела так далеко, что теперь из игры неизвестно как выйти. Попробуй ей сейчас признаться – прямо с перрона по скорой увезут» – дошло до Сергея.

Отчитывая Сергея, обычно доброе лицо Марьи Андреевной раскраснелось от негодования, Сема стоял рядом с ней, смотрел на отца и улыбался. Сергей знал почему – маленькие дети любят, когда их родители получают взбучку от бабушек и дедушек. Обычное детское злорадство – не все им, как говорится.

– … можно же сделать так, как поступает большинство порядочных мужчин – хотя бы раз в неделю встретиться с детьми? Игорёк, я никогда не думала, что ты такой! Ты же любил Таню с Семой. А как ушел к другой женщине, так всех забыл. Ира вчера простыла и попросила меня отвезти Сему в детский сад. Мне не трудно, но ведь у ребенка есть отец! А то наделал детей, а мы должны отдуваться за тебя. Тебе вечно все мешало – тогда мотоклуб, сейчас институт. Совесть-то надо иметь! Так что, сынок, подумай над моими словами и не будь эгоистом!

Марья Андреевна взяла Сему за руку и, повернувшись, они быстро пошли к эскалатору. Сергей проводил их взглядом, уже хотел сесть в вагон подошедшего поезда, но передумал и бросился догонять.

– Я провожу вас до Семкиного садика, заодно вспомню, где он находится, - сказал Сергей, подбежав к ним.

– Ты не опоздаешь на работу, сынок?

– Нет, мам.

– Тогда пойдем, покажем.

«Когда ложь длится долго, начинаешь в нее верить. Мне уже действительно порой мерещится, будто Марья Андреевна и Николай Львович мои родители, хотя они моего возраста. Опасно это – вживаться в роль…» – поймал себя на мысли Сергей.

Берестовы вышли из метро и направились в сторону детского сада. Снег поскрипывал под тремя парами ног, порывы февральского ветра кидали им в лицо мелкие колючие снежинки. Сема шел посередине между отцом и бабушкой, периодически дергая Сергея за руку – не поспевал за взрослыми.

– Поедем в горы на выходные? На санках покатаемся, – вдруг предложил Сергей мальчику.

– И Таню возьмем?! – сразу загорелся Сема.

– Обязательно!

Марья Андреевна улыбнулась сыну.

– Вот и правильно! Съездите. Только гору не слишком крутую выбирайте.

– Можно я Семена заберу после работы и отвезу домой? Ира не будет против? – спросил Сергей.

– Глупости спрашиваешь, сынок! Конечно, можно…и даже нужно.

– Ура! – закричал Сема и запрыгал от радости.

«Как он похож на меня нынешнего, просто удивительно. Такой же нос, такие же брови. Мне ведь было столько же, как и Семке, когда я попал в детдом» – подумал Сергей, глядя на веселого мальчишку, и в памяти вспыхнул далекий, но очень яркий эпизод из детства. Это был самый первый день пребывания в приюте. Он еще не освоился, и ему стало страшно ночевать среди незнакомых детей. Нянечка никак не могла уложить маленького Сережу спать. Он отмахивался от чужих рук и плакал, забившись в угол кровати. Нянечке ничего не оставалось, как сходить за Оксаной и попросить успокоить брата.

– Дурашка, ты чего ревешь? Мы же завтра увидимся. Всегда будем вместе и я никому не дам тебя в обиду. Спи, давай, – уговаривала его Оксанка.

Серёжа вытер слезы рукавом пижамы и залез под одеяло. Сестренка гладила его по голове, пока он не уснул. В тот момент Оксана казалась ему необычайно взрослой, хотя ей самой было всего десять лет.

Сестра ушла, но Сережа, не успев толком заснуть, проснулся оттого, что на соседней койке мальчик, уткнувшись в подушку, громко всхлипывал. Из-за чего плакал тот мальчик, он понял потом – от зависти…