Чтение онлайн

Резкий автомобильный гудок разорвал тишину. Заскрипели петли ворот, во двор вкатилась автомашина. Узкие лучи фар укололи стену дома и, точно наткнувшись на непреодолимую преграду, погасли.

К полковнику подошел полуодетый Хуан:

– Привезли русского парня...

После завтрака полковник приказал привести вновь принятых на работу. На плантации существовало правило: всех новых рабочих хозяин осматривал сам. Сегодня их было трое: два бразильца из победившей команды "синих" и русский, которого привезли ночью.

Полковник, сидя на веранде в плетеном кресле, внимательно оглядел русского. Это был статный, широкогрудый юноша лет девятнадцати, с крепкими мускулистыми руками. Двигая желваками, он смело встретил испытующий взгляд плантатора. Только за то, что он не опустил глаз, русский через пару секунд валялся бы в пыли за воротами фазенды, но Кольеш вспомнил о письме Макенди и сдержался. Он сделал вид, будто не заметил вызова во взгляде русского, и перевел глаза на других рабочих.

Первый бразилец, рослый, сильный парень, вполне устраивал полковника. Второй, по сравнению с первым, хотя и тщедушный на вид, устраивал еще больше: это был тот самый ловкач с серьгой в ухе, который вчера так отличился, играя против "зеленых".

– Как тебя зовут?
– спросил Кольеш.

– Молос Ромади, сеньор.

– Тот самый? Не врешь?

– Нет, сеньор, не вру.

– Хуан! Прикажи выдать ему двойную порцию кофе и хлеба, - сказал полковник, поднимаясь с кресла, давая понять, что церемония осмотра окончена.

В этот момент русский юноша сделал шаг вперед и отчетливо сказал по-португальски:

– Сеньор! Я слышал, что на днях ваше правительство порвало дипломатические отношения с Советским Союзом. Но я - советский гражданин и требую немедленно отправить меня в Рио в посольство Польской или Чехословацкой республики.

– Хуан! Лишить его вечернего кофе, - распорядился полковник и, не глядя на окружающих, покинул террасу.

Через несколько дней полковника снова навестил инспектор Рубио. На этот раз он был не один, а в обществе такого же розовощекого господина с удивительно маленькими, обезьяньими ушками.

– Сеньор Седильо, из партии народного представительства, - рекомендовал Рубио гостя.

Пока длился обед и вино из графинов переливалось в желудки гостей, полковник ломал голову, что нужно этому типу, который был ему так же ненавистен, как и Рубио.

Наконец обед кончился. На веранду подали кофе и сигары. Гости и хозяин уселись в кресла.

– Сеньор Кольеш, у вас на плантации работает русский по имени Сергей Гратшофф, - заговорил Седильо, обрезая кончик сигары и причмокивая губами, чтобы избавиться от застрявших меж зубов кусочков мяса.
– Мне бы хотелось с ним встретиться и желательно сейчас... Превосходная сигара!..

Хозяин перевел дыхание. Слава пречистой богородице! Это не самое страшное, и, позвонив слуге, велел привести русского.

– Проходите, сеньор Гратшофф. Садитесь. Вот кресло, вам будет удобно, - : любезно предложил Седильо, когда слуга ввел на веранду русского юношу в пыльных коротких штанах и пропитанной потом рубашке.

– Благодарю. Я постою.

– Как хотите. Кстати, у вас хороший выговор. Где вы научились португальскому языку? Знаете ли вы еще какие-нибудь языки?

– Я слушаю вас, сеньоры.

– Не угодно ли сигару?

– Благодарю, не курю.

– Может быть, выпьете вина? Превосходное вино!

– Я слушаю вас, сеньоры.

– У нас предстоит долгий разговор. Я хочу знать, кто вы, в чем сейчас нуждаетесь? Наша партия зовется партией народного представительства потому, что она представляет интересы не только своего народа, но и оказывает помощь всем несчастным, которых безжалостная война выгнала из-под крова родных жилищ, - с пафосом проговорил Седильо, потирая пальцами мочки своих обезьяньих ушек.

– Рассказывать мне не о чем. Я, Сергей Грачев, русский и хочу вернуться к себе на родину, в Советский Союз, - просто ответил юноша.

– А знаете вы, что сейчас творится в России? Прошло немногим больше двух лет после окончания войны. Русские победили, но, боже мой, какой ценой! Впрочем, я не хочу быть голословным. Вот послушайте, что пишут очевидцы. Седильо развернул несколько газет и журналов с пестрыми обложками, начал читать: - "Страшные лишения выпали на долю многострадального русского народа. Россия безжалостно отброшена в эпоху татаро-монгольского ига, нужны столетия, чтобы она вновь поднялась до уровня современной цивилизации. Исчезли с лица земли славные русские города Новгород, Киев, Москва. Люди живут в землянках, в пещерах, подобно неандертальцам. Питаются жалкой пищей, доходят до каннибализма..."

– Что вы предлагаете, сеньор?
– перебил Грачев чтеца.

– Оставайтесь у нас!
– горячо заговорил Седильо.
– Кому вы сейчас нужны в России, кто о вас там помнит! Мы искренне хотим вам помочь. Вы родились в коммунистической России и с детства вам втолковывали, что за границами вашей страны живут страшные капиталисты, которые сосут кровь из рабочих, как пиявки. Но я сам простой рабочий и, уверяю вас, живу гораздо лучше вашего рабочего. Вы коммунист, сеньор Гратшофф?

– Нет, я не коммунист.

– Гм! Ну, а все-таки, если мы предложим вам сносные человеческие условия. Вы останетесь в нашей стране, мы поможем вам устроиться на работу, будете иметь собственный домик на берегу океана, женитесь на хорошенькой девушке. Подумайте, какое счастье вас ожидает! Оставайтесь, Гратшофф, не пожалеете! А если через несколько лет вы решите вернуться в Россию, мы с радостью вам поможем. Сейчас мы хотим вам только помочь. Значит, решено: вы остаетесь, а мы тотчас же позаботимся о вашем устройстве.

– Одну минутку! Что же от меня требуется взамен, сеньор?

– Пустяки, чистая формальность! Вы подписываете вот этот документ, нарочито небрежным тоном сказал Седильо, протягивая Грачеву заготовленную бумагу.

– Слушайте, сеньоры! Что бы ни случилось с моей родиной, какие бы испытания, трудности не ждали бы меня там, я все равно вернусь в свою страну! Никаких бумаг подписывать не стану! Больше на эту тему я разговаривать не желаю и требую, чтобы меня отправили в Рио или же к ближайшему консулу любой из стран, дружественных Советскому Союзу, - твердо сказал Сергей и, резко повернувшись к сеньорам спиной, направился к выходу.