Чтение онлайн

Ночевать мы решили здесь, под навесом скалы. Перед тем, как сесть за дневник, я внимательно осмотрел мулов, накормил пленника и связал его так, что он не мог даже шевельнуться. Оставлять на ночь для него охрану я счел излишней роскошью. За эти дни мы так измучились, что дорожили каждой минутой отдыха. Все улеглись спать, а я вот занимаюсь дневником...

Еще один день кончился, а мы ни на шаг не приблизились к Жоану. Что делать? Ума не приложу...

Наступление нового дня я встретил такими ругательствами, что их, по всей вероятности, было слышно за две лиги от стоянки. Фесталь Фалькони сбежал!

Просто непостижимо, как удалось ему освободиться от ремней, которыми я скрутил его. Бандит увел с собой и мула с частью провизии. Хорошо, что оружие и мешки с драгоценностями лежали между нами: они уцелели. Не понимаю, почему этот урод не придушил всех нас троих, как сонных цыплят? Ему не так уж трудно было это сделать. Нет, тут что-то неладное. Уж не замешан ли в этом Саор? Не помню точно, то ли во сне, то ли наяву, но перед рассветом мне показалось, что Саор вставал и подходил к мулам. Я спросил его.

– Нет, профессор, я не вставал, я спал, - ответил он и, в свою очередь, задал мне вопрос: - А что ожидало бы Фесталя в Манасе, если бы вы доставили его туда, а не в Круглую долину?

Дальше последовал такой диалог:

Я: Виселица! Только виселица! В лучшем случае - пожизненная каторга. Это же тяжкий преступник!

Саор: Да, пожалуй, но преступниками люди не рождаются.

Я: Что ты хочешь этим сказать?

Саор: Только то, что судьба Фесталя несколько необычна. Преступником его сделали условия вашего капиталистического общества. Он, так сказать, продукт среды, в которой человек человеку - волк. И, сказать по правде, профессор, я не особенно сожалею, что ему удалось бежать...

Ну, как вам это нравится? Мне, в сущности, нечего было возразить, и я перевел разговор на другие рельсы.

– Когда ты наблюдал за дракой этих двух негодяев, был ли кто-нибудь из них ранен?
– спросил я.

– Нет. Фесталь и Фабиан дрались голыми руками. У меня было преимущество. Во-первых, вы разрешили мне оставить нож, а, во-вторых, карабины бандитов находились ближе ко мне, нежели к ним, и в любой момент...

– Ты хочешь сказать, что если бы захотел, то вместо одного пленника у нас оказалось бы два. Так?
– вмешался Элиас.

– Это не трудно было сделать, но я помнил ваш приказ не вмешиваться. Схватка же с Фесталем произошла после убийства Фабиана Зуде. Соотношение сил переменилось, и я нарушил приказ, так как обязан был воспользоваться своим преимуществом.

– Пожалуй, ты прав, Саор, - согласился я.
– Ну, а как ты считаешь, почему удалось бежать Фесталю?

– По-видимому, он - ловкий малый и где-то сумел припрятать нож. К тому же была темная ночь, а мы спали как убитые. И, поверьте, сеньоры, мы и вовсе не проснулись бы, если б вместо Фесталя Фалькони оказался Фабиан Зуде...

Попробуй-ка тут поспорить с русскими! Этому парню из коммунистической страны нельзя отказать ни в смелости, ни в логике. Неужели у них все такие?

Итак, мы отправляемся в обратный путь к могиле Таме-Тунга, чтобы встретиться с Аоро и попросить его провести нас в Круглую долину. Надо выяснить, что там за люди и, в частности, кто этот престарелый шансонье. Может, и впрямь Луи Пэйн? Но как отыскать нам лакорийцев, чтобы отдать им награбленные ценности? Куда они запропастились?

Записывая утром свое пожелание встретиться с лакорийцами, я и не думал, что оно так скоро исполнится.

Мы возвратились, отыскали в условленном месте Аоро с Мейером. Индейский парень - просто чудодей. За сутки он почти поставил на ноги Мейера. Тот, хотя еще слаб, бледен от потери крови, но через пару дней, думается, будет в форме. "Только можем ли мы ждать эти два дня, - с горечью думаю я.
– Ведь мы в жестоком цейтноте. Эх, Жоан, Жоан, слышишь ли ты меня?.."

Оставив рюкзаки под присмотром Саора, вызвавшегося побыть с выздоравливающим, мы втроем - Элиас, Аоро и я - повели мулов с драгоценностями к храму.

Я и Элиас так упивались собственным благородством, что не подумали о том, как выглядим со стороны с награбленным добром. А со стороны тем же лакорийцам мы можем показаться вовсе не рыцарями, а святотатцами.

Так и получилось.

Только мы пересекли поляну и подошли к храму, как из-под арки и с разных сторон появилось множество смуглых высоких воинов с луками и дротиками, направленными на нас.

– Рабу!
– закричал Аоро, хватаясь за копье, но я ударил его по руке, вырвал копье и отбросил в сторону. То же самое сделали мы с Элиасом и со своим оружием. Не дожидаясь, пока эти красавцы-гвардейцы спустят тетивы, мы с Элиасом завопили в один голос:

– Нас послал Лакастра!

– Где Макалуни?

Молодой вождь с алым пером на голове, стоявший под аркой, выкрикнул какое-то слово, и воины опустили луки. Потом он сделал шаг вперед, с достоинством низко поклонился нам. То же самое проделало и его воинство.

Я с облегчением вытер со лба пот, представил своих спутников и назвал себя. Долгожданная встреча с живыми лакорийцами состоялась, к счастью, без кровопролития. Однако Аоро продолжал недоверчиво озираться, как бы ожидая подвоха. Вождь - его зовут Ингла, он сын верховного вождя племени Макалуни, увидев Аоро, улыбнулся, что-то ему сказал на своем непонятном языке и показал на одного из воинов. Аоро молниеносно схватил дротик и встал в оборонительную позу. Широкая белозубая улыбка расплылась на лице воина. Он похлопал по тыквенной бутылочке с пером, висевшей у него на поясе, а потом помахал ладонью из стороны в сторону, дескать, не бойся, не трону. Этот детина, оказывается, был тем, кто делал уколы пленным. (NB. Не забыть спросить, зачем это делается).

Мы с Элиасом пытались подобрать какое-нибудь понятное лакорийцам индейское наречие, а оказывается, Ингла может говорить на ломаном португальском языке. Когда, как говорится, контакты были налажены, я рассказал, как и при каких обстоятельствах мы ознакомились с Мартино-Лакастрой, о наших приключениях в долине Золотого Дракона, о смерти Баголы. При этом известии Ингла склонил голову, отдавая дань памяти погибшего собрата, и спросил, успел ли Багола спрятать мурии.

Узнав, что мы их закопали, Ингла радостно улыбнулся:

– Лакастра не ошибся. Вы - друзья лакори.

Потом я рассказал все, что знал от Руи Мейера об ограблении могилы Таме-Тунга. На красивом лице Инглы проступили пятна стыда. Да, он видел, что сделали грабители в храме. О драгоценностях, которых мы спасли, он упомянул как бы между прочим. Я понял, что пропажа нескольких мешков драгоценностей для лакорийцев, видимо, значила не больше, чем для меня потеря старого зонтика. Они были счастливы, что саркофаг - золотая пирога с останками вождя Таме-Тунга - остался нетронутым.