Чтение онлайн

— Но какие же большие стены, — продолжал бубнить купец. — Сколько же тогда здесь погибло людей… и сколько продолжает гибнуть, — с горечью добавил он.

Могильщик промолчал. Он тоже когда-нибудь погибнет из-за этой войны, как погибла Элаги, тысячи до неё, и ещё тысячи — после. Но сегодня ему нужно было сделать всё, чтобы очередной жертвой тех событий не стал один пожилой толстеющий купец.

Ворота в город были сорваны с петель. Часть обгорела, металл оковки местами оплавился и едва посвечивал красным. Около ворот громоздилась груда костей, уже совсем старых. Открывшаяся взгляду часть улицы тоже была завалена костями. Ничего необычного.

Велион подошёл к куску одного из створов, валяющегося прямо на дороге, потрогал рукой. По руке прошла дрожь, железо немного нагрелось, но больше ничего не произошло — боевое заклинание, засевшее когда-то в металле, исчерпало свои силы. Возможно, именно оно послужило причиной смерти многих хозяев белеющих рядом костей. Велион представил, как первый мародёр, рискнувший пойти в Эзмил, присел отдохнуть на этот обломок, или просто прикоснулся к нему, или наступил… Исход один — он погиб. Когда-то такие мысли пугали его. Теперь заставляли задуматься. И быть осторожней.

— Ещё не поздно свернуть назад, — сказал могильщик, выпрямляясь. — Никто не будет смеяться. Твои люди…

— Нет, — отрезал Альх. — Я иду с тобой в город. И дело не в храбрости, я боюсь до усрачки, но я не вернусь, пока не побываю в могильнике. Я… хочу увидеть всё это. Все эти завалы из костей. И ту красоту, что сумела пережить войну. Дочка рассказывала мне кое-что, но… когда всё видишь своими глазами… это другое.

Велион кивнул. Он ожидал такой ответ, но не предложить вернуться не мог. Если купец даст слабину в городе, возможно, возвращаться будет уже поздно. Он сказал это вслух.

— Я всё равно пойду, — твёрдо ответил купец. — Поверь, после смерти Элаги я не так уж и сильно дорожу своей жизнью. Мне уже почти пятьдесят, и так в могилу пора.

Могильщик снова кивнул и перебрался через обломок.

Эзмил был богатым городом, это сразу бросалось в глаза. Захламлённая улица в ширину достигала двадцати футов, халуп для бедноты не было совершенно — сразу начинались двухэтажные каменные постройки. Часть погорела, часть обвалилась, ещё часть разрушилась во время бойни, но той чудовищной разрухи, что Велион видел в Импе или других городах, не было. Альх вертел головой, разглядывая улицу и полуразрушенные здания. Ему всё это было в диковинку. Сейчас в подобных домах жили только очень обеспеченные люди.

— Под ноги смотри, — недовольно сказал Велион. Нужды в этом пока не было — окраину города, очевидно, выбрали подчистую, могильщик не видел ни одной змеи, но напоминание было необходимо — дальше такая невнимательность могла стоить жизни.

— Да нет же железа под ногами, — проворчал Альх.

— Достаточно одного обломка наконечника стрелы, чтобы ты остался без ноги.

Купец, тяжело вздохнув, закивал, но крутить головой так и не перестал. Нет, он честно пытался смотреть под ноги, но выходило у него плохо.

Велион двинулся вперёд, Альх за ним. Два квартала прошли без проблем и быстро. Когда начался третий квартал, могильщик почуял магию, а костей вокруг стало куда больше. Хлам, которого поначалу на дороге практически не было, начал появляться где небольшими кучками, а кое-где и приличным завалами. В основном, это было ржавое оружие, а вот обычных латунных, медных или бронзовых побрякушек могильщик не замечал. Видимо, давно подчистили.

— Велион, — тихо позвал Альх.

Могильщик резко остановился и быстро обернулся, ожидая всякого, но почти сразу расслабился — опасности не было. Купец показывал рукой на одну из распахнутых дверей здания, судя по вывеске, бывшего когда-то таверной. В проёме лежало тело. Свежий труп, которому наверняка не было и недели. Новой жертвой Эзмила стал мальчишка лет двенадцати. Парню напрочь снесло нижнюю половину тела, а в полутьме помещения можно было разглядеть чёрные пятна высохшей крови. Он до последнего сжимал в окоченевшей руке кусок посеребренной тарелки.

— Может, нам его похоронить? — тихо предложил купец.

— Нет, — холодно сказал Велион.

— Но…

— Никаких «но». Это обычное дело, привыкай. Пацану уже нет никакого дела до того, где валяется труп. А нам нельзя терять время. И где ты его собрался хоронить? Здесь? Или потащим тело загород? Парнишка «потёк», и это будет не очень приятная процедура, поверь. Я обещал провести тебя по могильнику, и я сделаю это. И очень постараюсь вывести тебя отсюда живым. Хоронить кого-либо, кроме твоей дочери, если мы, конечно, найдём её тело, я не собираюсь. А ты, если хочешь, можешь сходить сюда завтра, вытащить этого бедолагу загород и закопать посреди прекрасного сада. Но я с тобой не пойду.

— Ладно-ладно, — проворчал Альх, с жалостью глядя на мальчишку.

Велион зашёл в дверной проём и остановился у тела, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте, а нос — к смраду. То, что убило мальчишку, исчезло. Возможно, охранное заклинание, явно не что-то на блюде, иначе он бы и взять его не смог, либо пострадала бы верхняя часть тела, никак не нижняя. Но, судя по полному отсутствию проклятий, этот кусок блюда — единственная ценная вещь в таверне. Да и, в принципе, было видно, что мародёры здесь хорошо поработали — столы и стулья сдвинули в один угол, посреди зала нагромоздили настоящую груду мусора, вершину которой венчал открытый сундук, с которого не постеснялись сорвать даже медную инкрустацию, оставив лишь совсем мелкие кусочки металла.

— Уходим.

Альх тяжело вздохнул и, в последний раз с сожалением посмотрев на тело, двинулся вслед за уже шагающим по улице могильщиком.

В четвёртом квартале следов бушевавшей здесь семьдесят с лишним лет назад магии стало гораздо больше. Свежих костей, напротив, стало меньше в разы. Значит, досюда обычные мародёры уже не доходили. Для могильщика же, даже такого бестолкового, как какой-нибудь Грест, Эзмил пока особой опасности не представлял.

Велион останавливался около выбитых окон трёх наиболее богатых зданий и долго всматривался в полутьму, надеясь увидеть что-нибудь ценное. Но безрезультатно: в домах царил тот же разгром, говорящий о разграблении. К тому же, чужих перчаток он не чувствовал. Выходит, в последние годы другие могильщики проходили дальше, что в свою очередь означало — действительно ценных вещей здесь уже давным-давно нет. А может, и есть, но искать их было слишком долго, а времени и без того немного: всё-таки апрель — ещё не лето, продолжительность светового дня не такая уж и большая. Да и работа в помещениях — не самая приятная вещь: полутьма, ветхие полы и потолки…

Могильщик слабо усмехнулся. Он перестраховывался. Опасался лезть в потенциально опасные места сам и уж тем более не хотел тащить туда Альха. Будь он здесь один, осознав свои опасения, наверняка уже забрался бы в один из домов, чтобы дать работу рукам. Осторожно, без риска, но поработать. Однако купец тихонько пыхтел от волнения в паре шагов позади, и Велион не собирался тащить его туда, откуда ему не выйти живым.

— Пойдём дальше, — сказал могильщик вслух. — Возможно, квартал или два, пока не запахнет жареным. Здесь будь осторожней, не наступай ни на что, даже на тряпки, ступай только на мостовую.

Сразу же на подходе к пятому кварталу они наткнулись на ловушку, рядом с которой лежал плащ, под которым можно было различить очертания скелета. Из-под левого края плаща торчала чёрная кожа перчатки. Слишком знакомой перчатки. Вторая вместе с куском лучевой кости лежала поодаль. А у капюшона виднелся цветастый клубок змей.

— Постой здесь, — сказал могильщик купцу и подошёл к телу погибшего могильщика.

Ловушка была очень сложной — несколько змей, немного отличающихся по цвету друг от друга, плотно переплетались между собой, создавая определённый порядок в чередовании оттенков светло-жёлтого. Вглядевшись, Велион увидел, что под клубком змей лежит золотой перстень с крупным рубином. Такая вещь не могла принадлежать простому человеку, и она стоила дорого, очень дорого. Но не дороже жизни. Поэтому Велион, стараясь не потревожить кости, снял с кистей скелета перчатки и сунул их себе в рюкзак.