Чтение онлайн

Тель поблагодарила и, направившись к шатру, услышала за спиной всхлипывающий шёпот:

— Эстель, дорогая, что мне делать? У Тёмных оружие, а дерево для них не очень важно — лишь отопление и я не знаю, что ещё. Эстель, я не могу воевать с ними одна, я не могу подчинить их, лишив древесины… Я бессильна одна, мне нужна помощь!

— Не волнуйся, Тари, мы обязаны тебе. Я обещаю свою поддержку против агрессии Подземных…

Тель была в замешательстве. Она не подслушивала — ей специально дали услышать. Зачем? Её не посвящали в государственные тайны и дипломатические тонкости со времён прихода серых. Большую часть своей жизни она стояла каменным истуканом, а народ думал, что она — лучшая и преданнейшая серая шпионка. Теперь же её тянут в политику? Ну что ж, мама, ладно — будем дружить с Наземными против Подземных…

Помывшись, Тель оделась в лёгкую льняную тунику, кожаные брюки и полусапоги, отдалённо напомнившие кроссовки из мира Разных. Волосы менять не стала. На крючке остался шнурок с круглым чёрным камешком. Она ещё никогда не пользовалась Амулетом мгновенного сна. Шнурок на шее натянулся, камешек показался очень тяжёлым. Аккумулятор силы серых — можно ходить по чужим снам мгновенно, не тратя усилий.

Тель села на землю, оперлась спиной о каменную стенку шатра, закрыла глаза и взяла в рот чёрную «монетку».

Мир окрасился тёмным туманом, сознание девушки понеслось вверх, выше деревьев, выше светящейся золотом Цепи серых, по которой бродили безымянные сознания.

Она оглядела страну, опоясанную стеной неприступных гор. «Град обречённый»… Стругацким она тоже снилась, по очереди. Но они ей не нравились — им приходилось прогибаться под политику их страны. И они были занудами.

Тель встряхнулась — надо поискать парней, как они там. К ночи она как раз доберётся. И она полетела. Легко, но очень медленно: так Разные летают и бегают во сне. Внизу проплывали верхушки папоротникоподобных деревьев, раскидистых или стройных, высоких и гордых. Скрывающих избушки серых и колонии Наземных. Как же узнать ту самую? Ничем она не примечательна, недалеко от основного входа в Хар'ол-Велдрин. Поищем.

Она увлеклась. Сознания серых, маячившие по Цепи, сменяли друг друга в бесконечном круговороте. Приближаясь к одному из золотых облаков, она заметила угольно-чёрные глаза хозяина звена. Это были глаза Четырнадцатого. Глаза отца её ребёнка… Его сознание прошло мимо, полетело дальше — через реку, в резиденцию Наземных. Она смотрела ему вслед. Вопреки ожиданиям, он не пошёл дальше, а спустился в Малос-Нольве.

«Мама хотела поговорить с ним лично», — вспомнила она и начала спускаться.

Тель забралась в дом. Там отрешённо спала беременная русая девушка, рядом с ней — черноволосый мужчина. Он обнимал её, держа руку на животе. С уколом ревности Шестая убралась оттуда. Сознания Разных во сне редко уходили далеко от тел, а сами тела Разных — далеко от дома. За неимением транспорта. Парней надо было искать поблизости, звать, идти на «контактный сон».

Но у неё не получалось. Ответа не было, это настораживало. В окрестностях она не смогла найти ни тел, ни сознаний пацанов. Почему они уши? Куда?.. Почему не дождались?..

— О, Шестая, дочь… — она вздрогнула. Разные от такой неожиданности во сне обычно просыпаются. Рядом с ней зависло сознание Четырнадцатого. — Прости, Тель, что напугал тебя…

— Не называй меня так больше…

— Хорошо, Шестая, дочь Второй, чьё…

— Что надо? — не выдержала она.

— Уже второй день как тебя ищут. Ты задерживаешься. Твоё тело покоится в замке Наземной целительницы… А зачем ты пришла сюда? Ко мне? — чёрные глаза лукаво блеснули.

— К Подземным жрицам чайку попить! Где два Разных? Они пришли со мной, ты не мог их не видеть! — прошипела она.

— Молоденькими увлеклась? А вы что, прям втроём, они с двух сторон, да? — он играл с ней, его забавляло её бешенство.

— Идиот. — Вдох; как можно спокойнее. — Где парни?

Было бы у него тело, он бы ухмыльнулся:

— А это я скажу тебе в более интимной обстановке, крошка…

— Значит, никогда, — она рванулась обратно к своему телу. Но, как бывает в снах, безумно медленно.

Не одолела она и полпути, а её сознание вернулось, мгновенно прыгнув в тело… Кровь во рту, голова — на тысячи осколков… Задыхаясь, она открыла глаза. Вторая брезгливо разжала пальцы, из них выпал шнурок с амулетом:

— Где была, паршивка? — голос был ужасающе спокойный.

— Тебя это не касается, — Тель вытирала кровь из носа запястьем.

Эстель села на кровать дочери, отвела взгляд. Она казалась старой и очень удручённой:

— Эстелиель, милая, — в голосе больше не было угрозы, лишь теплота. Так мастерски менять настроение умели только эльфы. — Я очень ждала тебя, правда… Но ты не знаешь, что происходит сейчас между правящими домами… Я всего лишь прошу тебя не проявлять самодеятельность, не лезть в политику. Мы во всём разберёмся сами. В любом случае нам надо мобилизовать наш народ.

— Для защиты Наземных?

— Для защиты себя…

Светлая целительница снова сидела в той же беседке, где принимала серых. Ожидание почты длилось недолго: призрачный паучок, полупрозрачный в свете солнца, спустился на столик беседки. Растаял, оставив листок с посланием из тонкой паутины.

Повелительница пробежала глазами строки, разорвала, ухмыльнулась, откинулась на спинку скамьи:

— Да, мы очистим наш мир от этой нечисти. Мы вместе. А ты, самовлюблённая правительница, будешь жалеть о своих выходках и планах!

Она добавила в кальян прессованный кубик, воздух наполнился ароматом жасмина, яблони и местных лесных цветов.

— Знаешь, мам, Разные придумали повозки, которые движутся сами. Мы могли бы преодолеть дорогу до гор Тирин'Шахри намного быстрее, с комфортом.

— Тель, доченька, мне всё больше не нравится мир Разных, о котором ты рассказываешь. Они обленились, оторвались от природы, едят то, что нельзя есть, жгут то, что не должно гореть, поднимают в воздух то, что не должно летать. Думаю, это магия, нам до этого не дотянуться.

— Мама, я искала тех парней, что привела сюда. Я не нашла. Тебе не докладывали о них?

— Их убили Наземные.

— Как?! За что?

— Они испугались твоих гостей, сочтя их очень необычными и дикими…

— Кто тебе об этом доложил?

— Четырнадцатый.

…«Может, не стоило покидать тот дом? — подумал Лорешинад, проснувшись и осмыслив свое положение. — Подумаешь — куасарм. Повыкидывал бы всякую мелочь да и жил бы спокойно».