Могло быть и так, или Эльфы тоже люди
Шрифт:
Зато были следы.
«Волк значит, да?.. Ну, «волк», погоди! Мне кажется, мы ещё встретимся…»
К дому Хельги Лорешинад добрался только под утро. Стояла предрассветная почти морозная влажная тишина. На сине-выцветшем небе появлялся белёсый рассвет, предвещая солнце, тепло, золото на деревьях и пряные запахи. В его мире не было зимы, и эльф не понимал, почему лес так щедр и преображается. Словно воин, который перед последней, решающей битвой начищает доспех и точит оружие, зная, что умрёт…
Шагов он не услышал, и когда Хельга возникла перед ним, он понял, что сознание выключается от усталости. Этот лес отнимал у него слишком много сил. Вид девушки его поразил: заспанная, взволнованная, она стояла перед ним, с трудом подбирая слова.
— Я искала… тропы как раз такого оленя. Мне нужны… его рога, — выдохнула она невпопад.
Но её слова не имели значения. Парень и девушка смотрели друг на друга: он понял, что она искала его; она поняла, что он охотился для неё и не мог не вернуться. Но ещё надо было доигрывать в приличия, ещё стояли между ними неловкость и призраки из прошлой жизни каждого.
«Почему я не ругаю его. Я же из-за него полночи пробегала, не спала, а он…»
«Ты искала оленя? Почему ты не выспалась, почему не танцуешь, как вчера? Почему рыскала по лесу, не замечая царапин и промокших внизу штанин?»
Она боролась с желанием стереть засохшую каплю грязи на щеке. И не понимала, зачем себя сдерживает. Он любовался её глазами и унимал холодный комок в груди. Всё это уже было: лес, охота, девушка — ещё такая недосягаемая, но уже близкая. И та же тишина, и за пологом тишины подбирается опасность…
Но именно сейчас он может поцеловать её, и она ответит, без сомнения!
— Идём домой, — их голоса слились мягким дуэтом и разбудили лес. Первые птицы заговорили о светлеющем небе, о новом дне, о радости мира без угроз, тревог и взрослых заученных игр.
Они направились к домику. Она мысленно корила себя за такую глупую романтичную сцену. Он себя — за дурацкий вид и нерешительность.
— Ты Оберон [60] .
– неожиданно засмеялась она.
60
Оберон — король фей и эльфов. В.Шекспир «Сон в летнюю ночь».
— Кто? — переспросил эльф.
— У нас в некоторых сказках эльфийского короля так зовут, — пояснила девушка. — Причём, часто рисуют его с горбом и рогами.
Лорешинад представил верховную жрицу с такими «украшениями» и усмехнулся.
— Тхакой король долго не прошивёт.
— И почему я в этом не сомневаюсь…
Помолчали.
— Нет, ты мне скажи: где четвертая нога?
— Я… с-заплатил откуп.
— Кому это?
Эльф хотел было огрызнуться, что «нет ноги — волки съели», но не смог:
— Девушке. Она… подскас-зала мне дорогу, а потом стала волком и ис-счщес-зла.
— Волком? — насторожилась Хельга. — Или собакой?
— Я видел только следы. Но она нас-звалась волком.
— Брюнетка?
— Не понимаю.
— Волосы чёрные?
— Красные.
— Не она, — Хельга успокоилась.
— «Она» это Агапка? — зачем-то спросил эльф.
Вместо ответа Хельга зашипела, и на лице на миг выступили кошачьи черты. Однако она быстро взяла себя в руки и вернулась к нормальному облику. Хотела провести ладонью по лицу, но, взглянув на руку, сдержала жест.
Они уже давно пришли и стояли на веранде. Он поправил тушу на плече, и она спохватилась:
— Сгружай сюда.
Прямо в полу веранды оказался незаметный лаз в подвал. Оттуда пахнуло холодом и грибами. Лорешинад с трудом спустил тушу вниз, помог закрыть крышку этого подземного мира. Их руки соприкоснулись.
— Ты совсем замёрз, — и она вернула свою спасительную маску хозяйки дома. — Быстро: чай и ванна. И не наследи мне тут, лучше сразу на веранде разуйся. Сейчас поставлю чайник.
Эльф смотрел на её суету и понимал, что не расскажет она ему уже про Агапку — момент упущен безнадёжно. Он разулся, отчистил от штанин особенно большие комья земли вперемешку с листьями и травинками. Прошёл на кухню, куда позвала его хозяйка, обнаружил там чашку с коричневым ароматным напитком и несколько фруктов.
Вернулась Хельга, принялась жарить яичницу, что-то резать, бессмысленно бегать по кухне. Будто очень хотела занять себя хоть чем-то, стараясь вернуть положение хозяйки в доме, как раньше, до этой утренней встречи.
— Ты пойдёшь тханцевать с мечщом, как вчщера?
— Что? — не поняла она сперва. — А, у-шу? Пойду. Но сначала определю вещи в стирку, а тебя — в ванну. Кстати, думаю, она уже наполнилась…
Он слегка поклонился ей и отправился отмываться. Обнаружил в ванной штаны и рубашку бежевого цвета и тазик с мыльной водой. Туда был отправлен доспех, отчего вода сразу стала жутко грязной.
Погрузившись в нежно-тёплую воду, Лорешинад понял, что долго засиживаться в ванне он не может, рискуя уснуть. Он смыл с себя грязь, постирал в этой же ванне доспех и спустил уже вовсе непрозрачную воду.
«Как наукаас после первого задания», — корил он себя, пытаясь чистой водой ополоснуть одежду. Потом, содрогаясь, согнал с себя усталость под потоком ледяного душа. Предложенная Хельгой одежда оказалась широка, но ремень с застёжкой, как у серых, исправил положение.
Эльф поспешил на улицу. Перевязь с Кии-Вэльве обнаружилась на веранде. Он достал один клинок и направился к танцующей Хельге. Она уже держала свой меч с кисточками.
«Зря я подпустила его к себе так близко. Неужели он начал надеяться на развитие отношений? Дура! Дура!»
«Она недовольна… Своей искренностью? Или моим поведением? Светлые, я совсем её не понимаю! Так добра, но сердится…»
— Этот «танец», как ты сказал, именуется у-шу, — не останавливая плавных движений, заговорила она. — Это боевое искусство, основанное на элементах подражания живой природе. Меч называется цуруги.
Она остановилась, опустила руки.
— Дыхание очень важно, но я сбилась…
— Я хочу с тобой, — заявил Лорешинад, и его взгляд был красноречивей всех слов.