Чтение онлайн

— Ну? Продолжаем? — кладу спортивную форму, которую до сих пор держу в руках, на раковину ближайшего умывальника. — Подходите, господа, не стесняйтесь.

На меня кидается яйцеголовый. Бьёт. Его рука опять встречается с невидимой стеной. Энергетический кулак ударом в живот отшвыривает наглеца на стоящего позади заклинателя, и оба падают.

Маг воды пытается оплести меня водяными верёвками. Рассеиваю его магию, и они расплёскиваются по полу. Яйцеголовый опять хочет поработать кулаками. Энергетическая волна швыряет его в угол. Остальные двое вновь пытаются ударить меня и один за другим падают на мокрый пол.

Как долго они будут продолжать упорствовать? Неужели, до тех пор, пока не обессилят? А у меня энергии ещё полно. Правда, проявлять особую жестокость к задирам не стоит, как бы ни хотелось. Вряд ли убийство в стенах гимназии мне сойдёт с рук. Потрепать немного можно, чтобы впредь боялись связываться, но не более того.

Яйцеголовый и маг воды переглядываются, не понимая, что делать. Я же задействую стихийную энергию, активирую её в нужных точках, меняя структуру пространства, и ноги обоих задир оказываются замурованы в твёрдой, похожей на камень субстанции. Парни пытаются освободиться и не могут.

— Э, ты что творишь! Отпусти! — водяной маг бьёт меня струёй, которая опять врезается в невидимую преграду и расплёскивается.

Яйцеголовому удаётся вырвать из камня одну ногу. А я заковываю в такую же твёрдую субстанцию ноги оставшихся двух парней, и они тоже не могут сдвинуться с места. Заодно и яйцеголового обездвиживаю, нивелируя все его потуги.

— Ну так что? Всё объяснили что хотели? — окидываю насмешливым взглядом противников, которые ничего не могут сделать со своими оковами. А у мага воды ещё и кровь носом пошла. Слабоват оказался.

Задиры попали в очень неприятную ситуацию. Только что они собирались меня поколотить, а теперь стоят беспомощные и дёргают ногами, пытаясь высвободить ступни из каменного плена.

Я подошёл к яйцеголовому:

— Ну так что, какие проблемы?

— Нергал тебя побери! — проговорил парень. — Ты вообще кто? Перваки не бывают такими сильными.

— Неважно. Ко мне ещё есть вопросы? Или к кому-то из моей комнаты?

— Нет, у меня претензий нет.

— А у вас?

— Нет. Никаких, — ответили вразнобой остальные три парня.

— Правильно. А теперь слушайте меня внимательно. Запомните номер моей комнаты, и когда подойдёт наша очередь дежурить, берёте швабры и моете полы. Поняли?

— С чего это вдруг? — возмутился коренастый южанин и тут же получил очередной удар направленной энергетической волной, отчего сел на пол.

— А вот с чего. Поняли, ещё раз спрашиваю?

— Ладно-ладно, сделаем, — недовольно проговорил яйцеголовый.

— Молодцы. Как тебя зовут? Из какой комнаты?

— Степан. Мы из триста третьей.

— Ну вот и познакомились. На этом всё, господа. Можете идти.

Каменная порода исчезла, и парни один за другим вышли из умывальни. Я взял спортивный костюм, посмотрел в зеркало, не забрызгался ли случайно чужой кровью, и тоже отправился к себе довольный тем, как легко удалось справиться с четырьмя третьекурсниками, которые, по идее, должны иметь и навыки, и кое-какой опыт.

Мои соседи до сих пор увлечённо болтали, сидя за столом, и даже не догадывались, что произошло. В керосиновой лампе уютно плясал огонёк.

— Чего так долго? — недовольно буркнул Аркадий. — Мы уже весь чай выпили.

— Да так, с парнями из триста третьей пришлось побеседовать.

— С какими парнями?

— Помнишь, приходили к нам?

— И?

— Их главный обещал, что проблем больше не будет. А ещё он решил помочь с дежурством. Так что полы нам драить не придётся. За нас всё сделает триста третья комната.

— С чего это вдруг?

— С того, что я поговорил с ними.

— Это как? — Аркадий с недоумением смотрел на меня.

— На их же языке, кулаками. Четверо меня в умывальне ждали, что-то объяснить хотели. В итоге поняли, что были неправы и решили помочь нам с уборкой.

— То есть ты… высыпал четверым старшакам?

— Именно так.

— А не врёшь?

— Скоро сам увидишь. Говорю же, дежурить нам не придётся. А сейчас я — спать.

— Э, да погоди! Ты как это сделал? Расскажи!

Остальные присоединились к просьбе. Всем было интересно.

— В общем, так получилось, что моё духовное тело покрепче, чем у остальных, — частично раскрыл я свой секрет. — Почему — не спрашивайте, сам не знаю. Раньше был совсем слабым, а потом что-то случилось, и сила прорезалась. Вот и всё.

Конечно, мои соседи таким объяснением не удовлетворились и засыпали ещё большим количеством вопросов, от которых кое-как удалось отбиться. Теперь они знали мою тайну, хотя про способность управлять праэнергией я рассказывать не стал. Обойдутся.

На следующий день я подловил в коридоре нашего наставника и задал давно мучивший меня вопрос, почему он позволил другому учащемуся избить Кошкина. Барашкин удивлённо приподнял брови и произнёс:

— Воспитательный процесс — это на вашего ума дело, Ушаков. Ваша задача — учиться.

— Видите ли, я просто хочу кое-что понять. Вы сами сказали, драки запрещены, а потом оказывается, что вроде бы и нет. Что-то не сходится. Не разъясните?

— Всё верно, драки запрещены. А какие меры принять в воспитательных целях, решаю я. Надеюсь, понятно разъяснил?

Барашкин говорил таким тоном, словно он имеет над нами абсолютную власть. Неприятный человек. Мне он сразу не понравился.

— Понятно, — ответил я. — Сами решаете.

— Именно так.

— Самоуправство, значит?

— Ушаков, ступайте в класс. Иначе будете наказаны за непочтительное отношение.

— Ладно. Спасибо, что разъяснили, — проговорил я с сарказмом. — Теперь понимаю, какие тут порядки у вас.

Я развернулся и направился к кабинету, ощущая, как Барашкин сверлит мою спину пронзительным взглядом.

Навстречу шли трое учащихся: два амбала и один приземистый толстяк. Среди них я узнал белобрысого парня, от которого спас девушку. Я его и прежде видел пару раз мельком, но тогда он то ли не замечал меня, то ли не обращал внимания. Да и сейчас не сказал мне ни слова. Вряд ли былобрысый хотел, чтобы его друзья узнали о том, как его избил первокурсник. Но во взгляде чувствовалась затаённая злоба.