Мох и клевер, Горский Тит

Мох и клевер

Горский Тит

Шрифт:

Нам не нужно теперь умирать

Наши мысли по сути – жизнь.Неужели себе я враг?Миллион в каждом взгляде – призм.Отражающих свет – мрак.Наши жизни по сути – скорбь.Если мыслишь один – страх.Не тащи на себе горб —Откажись от вещей – прах.Что за дикая ложь – спесь?Искажает твой лик грех.Где родилось мое «Я»,Там закончился человек.Время проб и потерь – рок.Только времени нет ждать.Оказалось, Любовь – Бог,Так зачем же теперь умирать?

За полем жизни – Жизнь

А за полем есть жизнь,Только вечная.Там камыш и вода —Не случайные.Там закат хохломой,Сны беспечные,И душа там не рветсяОтчаянно.Ты на поле за мнойТеми тропамиНе ходи по пятам —Волчцы-тернии.Проросло жизни полеХворобами,Вместо злаков – лишь зло,Да сомнения.Мне б до края дойтиИ взмахнуть рукой —Ветер дунет, я ввысьОдуванчиком.Где камыш и вода,Я стою босой.И звенит колокольчикЗаманчиво.

Дорога Домой

Как неясыть на нырище [2] ,Головня на пожарище,В тишине одиночества —Мысленный силуэт.Зазывает на сонмище,На постыдное зрелище,Возрождая пророчестваВ вечность канувших лет.О годах разворованных,Суетой окантованных,Тех, где нитью протянутаПамять лживых побед.От того ли на кладбище,Глядя ввысь умоляюще,Для души, что обманута,Сердце ищет ответ?Даль пресытится сыростью,Словно Божией милостью,Осень звезды рассыпала,Чтоб бродяге помочь.Там, где небо засветится,Не Апостол ли встретится?И согреет рубахою,Что ткала ему ночь.

Нырище (ц. с. я.) – развалины, место разрушенного дома.

Ночь носит густые чернила

Под черною рясой Ночь носит густые чернила.Пожалуй, таких не отпустит вам лавочник в долг.Им свойственно в час, когда тьму разбавляют светила,Касаньем одним обращать все в сияющий шелк.Не сразу приметишь в графитовой мгле переливы,Сему созерцанью приличествует тишина.Где тихо стрекочут сверчки, да и те не игривы,И тешит повадкою мирною в небе луна.Тогда лишь проступят таинственные очертания.В них сможешь по слову поэта «фигуру прочесть»И фибрами грешной души с замираньем дыханияПрославить безмолвной слезой христианскую весть.

Брат

Когда приблизился к дому, услышал пение и ликование;

и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое?

Он сказал ему: «брат твой пришел…

Лк. 15:25–27

«Иссиня! Иссиня!» – Зычно птица кричит.А в сенях, а в сенях сердце грузно молчит.«В небо синь! В небо синь!» – звонких нот хороводРазлетается ввысь от древесных колод.Этой песней и ты залети за порог.Если сделаешь шаг, то усвоишь урок.Из далеких краев брат вернулся домой.Слышишь? Ради него жизнь ведут на убой.Будет праздник и пир из заколотых мяс.Даже старый отец резво бросится в пляс.В окружение семьи и надежных друзейМолодого вина себе в чашу налей,Но бери только то, что из новых мехов,Чтобы впредь не цедить память ветхих грехов.От чего же ты бледен и будто бы зол?Как свидетель, заставший чужой произвол.Это зависть, мой друг, и мещанская спесь.Что скрывалось от глаз – обнаружилось днесь.Непутевого Брата обнять поспеши,И обрящешь покой на просторах души.Сей мотив повторяется тысячи летПокаянным примером духовных побед,Упраздняя желанье ударить под дыхОступившихся братьев – родных и чужих.

Надежда как лунный блик

Качаются мирно, тонут,Плывут и мерцают во тьме,Попав в леденеющий омутСредь глыб на покойной Неве,Сияющие потоки —Разлившийся Млечный Путь.Слегка обжигает щекиЛучей, отраженных, ртуть.Уже запорошен Невский,Клубится густая мгла.И точечно, по-достоевски,Вонзилась под сердце иглаЗабытых воспоминаний,Несказанных нужных слов…Над сводами ветхих зданийВозносится Крест Христов —Орудие от бессилья.Сей образ в века отлит.С Ним, чинно расправив крылья,Посланник Небес парит,Чернеет немая бронза,Горе [3] указует перст,Там дом, там Святая Sponsa [4] ,К Ней путь ныне всем отверст.Блестит на водах каналаНадеждою лунный блик.Возможно ли, чтоб сначалаОн в небе звездой возник?

Горе (ц. с. я.) – вверх, к небу.

Sponsa (лат.) – невеста. Святая Невеста – образ Церкви Христовой.

Praefectus

Упаду средь кустов можжевельника,На восточных июльских холмах,В пыльной тоге, в кальцеях [5] сановника,На мгновение стану безмолвником,Потерявшись в седых облаках.Смысла нет, я ищу лишь забвенияВ ежедневной мирской суете.Средь кифар и вина упоения,Средь обмана и хитросплетения,Растворяясь в сплошной череде.Кипарисовым зноем окутанный,В тонкой дреме мне снится опять:Холм лесной окруженный запрудамиТам деревья цветут изумрудами,Тень бросая на водную гладь.Почерпаю прохладу живящую,Чтоб напиться, но в этот же мигПри касанье, рукою дрожащейВ отражение, столь сердце щемящий,Проступает твой ангельский лик.Что-то было в глазах твоих вечное,Словно радость и тихий покой,И на все уговоры беспечное,Без малейшего страха, сердечное:«На Голгофе Он будет со мной».Я молчал, оглушенный раскатами,Пораженный святой простотой.Отпустить? Но указ императора!Она шла вдоль колоны с солдатамиВ Колизей, за холмовой грядой.С того дня стало тесно на свете…Все, что есть у меня, я отдам,

Кальцеи – кожаные сапоги до щиколоток в Древнем Риме.

Конец ознакомительного фрагмента.

1 2

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Мох и клевер

Горский Тит

Шрифт: