Чтение онлайн

Замуж она так и не вышла, в одиночку подняла трех сыновей, дала им образование, отца моего отправила в город учиться в институте. Поддерживала его, как могла, продавая картошку с собственного огорода на Даниловском рынке в Москве. И деньги отцу на его первые «жигули» в 1975 году дала она. Отец, будучи инженером с высшим образованием, вряд ли бы накопил на них сам. Очень волевая, суровая и при этом безмерно любящая своих детей и внуков, бабушка была для меня олицетворением настоящего русского духа. Духа того поколения, которое победило в войне, восстановило страну и обеспечило нам счастливое детство.

Из трех ее сыновей только мой отец уехал далеко, в большой город на Волге, тогда называвшийся Горьким. Два других брата остались в Бежецке, женились, родили детей, а те внуков. Бабушка не увидела ни одного правнука. Но сейчас нас много. У меня в Бежецке два двоюродных брата, две двоюродных сестры и еще девять двоюродных племянников и племянниц. На мой юбилей, который случится ровно через год, за столом соберется более 20 человек. Но об этом в свое время.

И вот один из моих двоюродных братьев пригласил меня погостить в домике, который он держал для друзей-охотников, наезжавших к нему в охотничий сезон. Летом домик пустовал, звал он меня давно, а я все никак не мог собраться. И тут я решил, что появился хороший повод навестить свою бежецкую родню. Не так уж они и далеко, около 300 километров. Всего пять часов езды на машине.

17 июля

Дорога в Бежецк оказалась несколько дольше, чем пять часов. Зато интереснее. И вот почему. Мои старые университетские друзья, два Сергея, предложили в день моего рождения предпринять какое-нибудь небольшое путешествие в их компании. Я в ответ подал идею поездки в Бежецк через древние города Сергиев Посад, Калязин и Кашин.

У нас получился увлекательный трехдневный вояж в обществе сына и двух Сергеев. Было тепло и солнечно, отличное время для прогулок по красивым местам. В Сергиевом Посаде мы бывали не раз, поэтому сделали только короткую остановку на акафист святому Сергию. И двинулись дальше, примерно через полтора часа достигнув Калязина.

Калязин – старинный город с богатой историей и трагической судьбой, иногда называемый «русской Атлантидой». Начинался он как один из опорных пунктов Волжского торгового пути из Новгорода на Каспий. Первое упоминание о монастыре в здешних местах относится к XII веку. В XV веке калязинский Троицкий монастырь упомянул в своем «Хождении за три моря» тверской купец Афанасий Никитин. А в эпоху Смутного времени под Калязином русское войско одержало важную победу над поляками.

Калязин и в XIX веке продолжал играть роль торгового города. Здесь проходили ярмарки, куда съезжались купцы из соседних губерний: Тверской, Ярославской, Вологодской. Были широко развиты разнообразные промыслы, особенно валяльный и кружевной. В Калязине жили многие купеческие фамилии, известные своей благотворительной деятельностью.

Две трети города и почти сорок населенных пунктов Калязинского района были затоплены в 1939–1940 гг. при строительстве Угличского водохранилища. От Троицкого монастыря и исторического центра города осталась только колокольня Никольского собора, да еще две церкви, не попавшие в зону затопления. В одной из них, бывшей Богоявленской церкви, находится сейчас краеведческий музей.

Мы взяли индивидуальную экскурсию по музею. Его стоит посетить. Почти весь музей создан усилиями одного человека – местного краеведа и энтузиаста Ивана Никольского. Он посвятил свою жизнь собиранию сохранившихся после затопления предметов жизни и быта горожан. Как приятно узнавать, что на нашей земле есть такие люди! А еще мы узнали, что в годы Отечественной войны около трети калязинцев были призваны на фронт. Половина из них не вернулась. Маленький уездный город, а сколько он дал стране!

В Калязине есть два современных памятника. Один – князю Скопину-Шуйскому, который одержал здесь во время Смуты XVII века победу над польско-литовским войском, а второй – жертвам Красного террора (1918–1922), среди которых купец, дьякон, врач и два мещанина. Вот так смерть жестко уравняла сословия в Гражданской войне.

Мы сели пообедать в небольшом ресторанчике с удивительно красивым видом на Волгу. Сюда же зашла группа туристов из Канады, совершавшая велосипедный тур Москва – Ярославль – Санкт-Петербург. Канадцы тоже остановились в Калязине посмотреть на колокольню затопленного монастыря. Мы разговорились. Они проехали уже почти половину пути, и впечатлений у них было много. Калязин им понравился. Это радовало. Город продолжал жить и даже привлекать иностранцев.

Погуляв по набережной Волги, мы тронулись дальше. Наш путь лежал в Кашин. Уезжали с надеждой. Поднимающаяся из воды колокольня Троицкого монастыря – не просто символ Калязина. Я видел в ней символ стойкого и непоколебимого стремления русской души ввысь. Несмотря ни на что. Ни на какие превратности судьбы, пожары и наводнения. Это то, чего у русского человека никому и никогда не отнять.

18 июля

От Калязина до Кашина всего полчаса. Не успели мы толком обсудить увиденное и услышанное, как нас уже ждали новые впечатления. Кашин оказался очень приятным и живописным городком. Он стоит на небольшой речке Кашинке, которая так затейливо вьется вокруг него, что создается ощущение, будто она везде. Куда бы ты ни пошел, везде с тобой будет эта маленькая веселая речка с заросшими травой берегами. А по ее берегам стоят такие же маленькие и веселые домики. Иногда каменные, но большей частью деревянные: зеленые, голубые, желтые. И веселые деревянные мостики через речку, с которых ребятишки рыбачат обычными деревянными удочками без катушек. Кажется, время тут остановилось.

Кашин – не просто какой-то там районный центр. Это самый настоящий курорт, единственный в Тверской области. В XIX веке здесь были найдены источники целебной минеральной воды, и при Александре III даже открыли санаторий.

Есть в Кашине и свои энтузиасты. Мы не преминули заглянуть в знаменитый Музей каши и кашинских традиций. Казалось бы, что тут удивительного? Все мы с детства едим каши. Ан, нет! Оказывается то, чем нас кормили мамы, ничего общего с настоящей русской кашей не имеет. Каши на Руси готовились из совершенно другого зерна, и не варились, а томились в русской печи. Процесс был сложным и занимал не пять минут, как сейчас, а несколько часов. Владелец музея по крупицам собирает древние рецепты и ездит куда-то далеко за правильным зерном, которого в современной России почти нигде не найти. И готовит их в настоящей русской печи. Каши нам у него отведать не удалось, но верю, что она волшебна.

Кашин называют «городом сердца». Именно форму сердца описывает река Кашинка, протекая через него. Это весьма символично. Для меня сердцем Кашина стали хранящиеся здесь мощи святой благоверной княгини Анны Кашинской и память о святых князьях из Тверского дома. Княгиня Анны – образ русской женщины, не сломленной выпавшими на ее долю многочисленными испытаниями. Она потеряла мужа, двух сыновей и внука, совершивших подвиг исповедничества и замученных в Орде в первой половине XIV века. Потери не сломили ее дух, а способствовали укреплению в вере и благочестии.

Княгиня стала покровительницей Тверской земли и Кашина, который, как считают горожане, она несколько раз спасла от разорения поляками в годы Смуты. Анну прославили в 1650 году, но вскоре из-за большой популярности среди раскольников ее почитание было прекращено. Однако народная память и любовь оказались сильнее запретов. Образ по-христиански кроткой, но вместе с тем мудрой и твердой духом праведницы оказался настолько силен, что в 1908 году почитание Анны Кашинской решили восстановить. Это совершенно уникальный случай в русской истории. И связан он с женщиной. Таких праведниц на Руси немало, и мои путешествия по родной земле открывали мне новые и новые имена.

В Тверском княжеском доме много святых. Князь Михаил Ярославич, его супруга Анна, его сыновья Александр и Дмитрий, внуки Федор и Михаил. В школьной истории как-то не акцентируют внимания на этом факте. Как и вообще на факте борьбы Москвы и Твери за объединение Руси на всем протяжении XIV века. А ведь борьба была очень жестокая. И вели ее с обеих сторон люди, прославленные в лике святых. На одной стороне – уже упомянутые князья Тверские, на другой – князья Московские: святые благоверные Даниил Александрович, его сын Иван Калита и правнук Дмитрий Донской. На первый взгляд, совсем нелогично. Воюют, интригуют друг против друга, и все при этом святые?