Чтение онлайн

– Давай поговорим, а? – предложил примирительно.

– Накося, выкуси! – сложила их пальцев дулю, изобразила плевок и сунула под нос красавчику. – С прошмандовками своими беседуй. Между нами всё!

ВСЁ

!

Я притопнула ногой для наглядности и рванула обратно в спальню. С шумом достала из шкафа чемодан, принялась забрасывать в него вещи.

В крови бурлил бешеный вулкан протеста. Мне хотелось сломать что-нибудь, покорёжить, заставить страдать, чтобы выплеснуть всю ту мешанину дурных чувств, что кипящей лавой разливалась внутри.

– Давно ты её трахаешь? – голос звенел осколками льда.

– Кого? Соняш, да это так... Недоразумение. Ты завела меня не на шутку, а потом свалила...

– О-о, так это я виновата?! Ну охренеть!

Под руку попалась его темно-синяя рубашка – мой подарок. Без повода, но с подтекстом. Я вручила ему эту недешёвую шмотку, напялив на своё голое тело, чем порадовала обоих. А если вспомнить, как идеально она оттеняет его голубые глаза и контрастирует со светлыми патлами...

Разодрала бы вещичку в клочья, да вот что-то никак не справлюсь с плотной тканью.

– Ты никогда не получал от меня отказа, – пропыхтела тяжело, так и этак тягая рубашку в разные стороны. – Вчера я до поздней ночи отдавалась тебе во всех мыслимых и немыслимых позах. Сегодня отсосала так, как любишь ты! – Швырнула в него неподдающуюся порче рубашку.

Рома поймал её на лету, скомкал и швырнул на кровать.

– Соня...

– Мне, между прочим, мало кайфа давиться твоей штуковиной, но я это делала! Бля-я... Делала, потому что мне нравилось доставлять тебе удовольствие. А ты эту макаронину... – брезгливо ткнула пальцем в ничуть не увядший орган, увидела на нём презерватив со следами бесчинства и глухо зарычала.

Да, вряд ли Роминого «дружка» можно назвать макарониной, он и по размеру, и по форме, и по цвету, и по запаху, и даже на вкус – нечто идеальное. Жаль, что такая волшебная «палочка» досталась потаскунсу.

– Всё так. Ты права. Я не знаю, что на меня нашло.

Я пихнула в нутро чемодана последнюю стопку плечиков и выдвинула нижний ящик гардероба, чтобы забрать из этого логова разврата своё бельё.

С Ромычем даже скандалить не интересно. Мекает чего-то, глазки в пол таращит, мнётся, как девица на выданье. Разве что не теребит краешек презерватива в смущении, тьху.

С досадой пнула ногой чемодан, который не желал закрываться. Навалилась сверху, чтобы утрамбовать вещи под собственным весом. Сердце обливалось кровавыми слезами. Я ведь влюбилась в это недоразумение. Яркий, обаятельный, болтливый. С ним было по-настоящему хорошо, притом во всех аспектах. Меня устраивал быт, нравилось общение, а уж как мастерски он раздвигал мои границы в сексе...

Блин, он убил наших будущих тройняшек. Треснул всем по лбу своим кобелиным «набалдашником», и прощайте Андрюша, Руслан и Игорёк. Представляете?!

– Детоубийца, – прошипела, протискиваясь к двери через набитого барахлом монстра на колёсиках.

Перед тем как окончательно пожечь мосты и шагнуть за порог, я вынула их кармана грязного пальто две связки ключей – от его квартиры и его же дрянного джипа – и бросила на тумбу в прихожей.

– Если вдруг что забыла, пришли на работу. Или сожги. Или выбрось. Но пользоваться не смей.

– Сонь, я исправлюсь. Честное слово. Не руби...

– Сказала бы я, что действительно стоит порубить, высушить, растереть в порошок и развеять по ветру. Да только ты слишком влюблён в эту пипетку!

Потащила за собой чемодан, а перед дверьми лифта обернулась и злорадно выдала:

– И кстати! Любовник из тебя на двоечку. Я даже рада, что наконец вольна найти того, с кем не придётся симулировать оргазмы.

Донельзя довольная собой и эффектом, что возымели слова, шагнула в кабину и горько разревелась, едва двери сомкнулись.

Месяц спустя

Передо мной высилась стопка документов, которые требовали концентрации и кропотливости. Заполнить личные карточки на сотрудников, внести в журнал данные по медицинским осмотрам, разгрестись с мелкой бумажной волокитой... У кадровика полно бюрократических забот, а уж если в штате числится около сотни сотрудников, то это и вовсе напоминает хомячковый бег по колесу, но сегодня мне совершенно ничего не хотелось.

Поэтому я поглощала обжигающий чай, слепо смотрела в монитор и изредка перекладывала бумажки с одного края стола на другой.

Ромка не звонил. Да я и не дала ему такой простецкой возможности оправдаться или навешать мне на уши тазик дешёвой лапши – заблокировала везде, где только можно, а на потолок в спальне над кроватью пришпандорила обалденно красивое фото негодяя формата А3, перечёркнутое красным маркером. Как напоминание, что отныне я не ведусь на сладкие речи, белозубую улыбку и няшное личико.

Правда, встречаться с горбунами тоже не намеревалась. Боюсь, после Ромыча не смогу без содрогания воображать секс с кем-то, кто не дотягивает до звания внебрачного сына Бреда Питта. Эти отношения, вдоль и поперёк замешанные на экстремальных эмоциях, избаловали меня до крайности.

Дверь приёмной распахнулась со стуком, и в кабинет влетел высокий темноволосый мужчина в чёрной одежде. Лучезарно улыбнулся, омывая тёплым взглядом меня и молоденькую секретаршу Олечку. Указал пальцем на дверь директора школы и спросил:

– У себя?

Олечка вскочила из-за стола с готовностью цирковой собачки.

– Да-да, сейчас я предупрежу о вашем визите. Как вас представить?

Плечистый визитёр разулыбался ещё шире, сверкнул в мою сторону жгучим взглядом и покачал головой.

– Сам представлюсь.

С этими словами он оттеснил от двери худенькую девушку и с быстрым стуком переступил через порог.

А дальше было целое представление. Посетитель энергично крутанулся на месте, хлопнул в ладоши, да так резко, что я невольно вздрогнула. Потом он сделал шаг к директорскому столу, повернулся влево, вправо, словно демонстрируя гладкость выбритых щёк.

– Ну, узнаёте? – вопросил громко и с большущим самодовольством.

Любопытство разыгралось не на шутку. Это ж какие между ними отношения, если мужик имеет наглость вваливаться в кабинет в разгар рабочего дня и сыпать провокационными вопросами голосом глашатая?

– Илюша! – Антонида Олеговна, директор нашей школы, легко поднялась из массивного офисного кресла и живо обогнула стол.

Они тепло обнялись, притом моя начальница привстала на мыски, чтобы дотянуться до плеч рослого брюнета.