Чтение онлайн

Бейн. Джеймс. И третий, незнакомец. Стоят, крепко обнявшись для фотоснимка, и улыбаются, искренне и счастливо. На этой выцветшей фотографии Бейн был совсем другой. Глаза горят. Улыбка искренняя. Нет отросших засаленных волос. Он стоял посередине и крепко обнимал парней, и мне показалось, что снимок сделан в параллельной реальности, где Сантьяго не ослеплен жаждой мести, а вполне адекватен, где он – человек, который способен на сострадательность, понимание и… дружбу.

Джеймс с длинными волосами, небрежно зачесанными назад, с небольшой бородкой, казался совершенно другим, намного старше своих лет. В черной кожаной куртке, распахнутой на груди, он был похож на плохого парня. Широкая самоуверенная улыбка, которая осталась с каких-то тех, неизвестных мне времен, дополняла этот образ.

Третий молодой человек на фотографии так же, как и остальные, счастливо улыбался. Вопросительно приподнятая бровь, мальчишеская задиристость в каждом жесте и самоуверенность. И, сравнивая его улыбку с улыбкой Джеймса, я поняла, что они очень похожи друг на друга. Но было одно «но». Серые глаза, перед которыми, я уверена, многие девушки не могли устоять, мне казались фальшивыми.

Все трое стояли среди густой травы, на большой поляне. Вдалеке виднелся лес. Все были одеты в теплую одежду, наверное, было прохладно. Я провожу пальцем по лицу Джеймса на фото и удивляюсь тому, как он сильно изменился с того времени.

– Что это?

Я вздрагиваю от голоса Джеймса.

– О, господи, – я быстро ставлю фотографию на тумбочку. – Ты меня напугал.

Джеймс ничего не отвечает и недовольно смотрит на поставленную мной обратно на тумбу фотографию. Сдвигает брови и переводит взгляд на меня. Я сглатываю и прикусываю язык. Мне стало так стыдно, будто я сделала что-то нехорошее, словно я стою тут перед ним раздетая и разглядываю эту фотографию.

Фотографию, которая приоткрывает завесу прошлой жизни Джеймса.

– Кто это? – шепотом спрашиваю я и тут же жалею о своем вопросе, когда взгляд Джеймса меняется с простого недовольного на ненавидящий.

Он берет рамку с фото, коротко смотрит на нее и резко повернувшись, выходит из каюты на небольшую палубу. Я в замешательстве спешу за ним и с удивлением замечаю, как Джеймс с силой швыряет фоторамку в воду. Я стою, совершенно не понимая, чем я вызвала негодование Джеймса и осторожно подхожу к нему.

Я оглядываюсь по сторонам и, удостоверившись, что Игнацио поблизости нет, тяжело выдыхаю.

– Прости, – виновато шепчу я, глядя, как и Джеймс, на то место, где исчезла фоторамка.

Джеймс ничего не отвечает. Он засунул руки в карманы джинсов, этот жест всегда выдает его настроение – он расстроен, зол, или же все вместе и много…

– Это был мой брат, – коротко говорит Джеймс. Голос не расстроен, не злой, голос ничего не выдает. Никаких эмоций.

– Был? – О господи. Задела за живое. Я ругаю себя за то, что взяла посмотреть эту чертову фотографию.

– Да, – Джеймс поворачивается ко мне, вздыхает и пытается спрятать от меня то, что засело у него глубоко-глубоко внутри, и что он долгое время прячет.

У нас будет время. И я буду рядом тогда, когда нужно будет тебя поддержать.

Я ничего не отвечаю и только медленно касаюсь руки Джеймса, давая понять, что я здесь, что буду рядом в трудную минуту. Он по-прежнему не выдает никаких эмоций, словно вспоминая что-то, глядит в мои глаза.

– Tutto e pronto 4 *, мистер Руис! – Нас обоих отвлекает голос Игнацио, который запрыгивает в катер и я отхожу от Джеймса.

– Grazie, 5 * – спокойно отвечает Джеймс, по-прежнему глядя на меня. – Идем, нас уже давно ждут, – он поспешно обходит меня и скрывается в каюте.

Я остаюсь стоять на месте, гляжу ему вслед, перевожу взгляд на маленькие волны на воде, бьющиеся о бетон набережной, а мысли о злосчастной фотографии заполняют голову. Это его брат? Неужели он погиб? Но как? Я обхватываю себя руками, крепко вцепляюсь в мягкий свитер Джеймса. Неужели Бейн как-то к этому причастен?

Я пошатываюсь, когда катер неожиданно заводится, и стараюсь устоять на ногах. Катер медленно начинает отплывать от пристани.

– Мисс Уильямс! – кричит через звук мотора Игнацио, – Прошу вас. В каюту! – Он машет мне рукой и я, стараясь не упасть, поспешно захожу внутрь катера.

Венеция появляется на горизонте внезапно. Вдруг из воды появляются колокольни с куполами, которые становятся все выше и выше. Наш катер стремительно рассекает голубую гладь, немного подпрыгивая на волнах. Весь водный транспорт плывет по специальным трассам, которые размечены как дороги. По обеим сторонам вбиты сваи, они ограничивают территорию.

Я с восторгом рассматривала дома, когда мы приблизились к городу. Дома стоят на специальных деревянных сваях, и складывается ощущение, что все здания словно колышутся на воде. Время берет свое и кое-где видна отвалившаяся штукатурка и потрескавшийся от сырости кирпич, но это только придает шарм старому городу.

Как только мы заплыли в первый канал, меня закружила и поманила с собой средневековая атмосфера Венеции. Каждый уголок старинных домов с необычными фресками, каждое окно с витыми решетками, каждая длинная гондола с гондольерами в причудливых шляпах, уносили меня в то время, когда дамы расхаживали в тугих корсетах, а кавалеры при каждой встрече с дамой низко кланялись. Венеция заворожила и обволокла меня историей, которая чувствовалась повсюду в соленом воздухе.

Я облизываю сухие губы и восторженно улыбаюсь, глядя вверх, на последние этажи с маленькими балкончиками и ящичками-клумбами, полными ярких цветов.

– Bene 6 *! – говорит Игнацио, сидя напротив меня.

– Что? – я перекрикиваю шум мотора.

– Bene! – мужчина разводит руками и показывает на вид сзади меня. – Прекрасно!

Я улыбаюсь в ответ ему. Действительно прекрасно.

– Bene… – тихо шепчу самой себе.

Катер сбавляет скорость и резко заворачивает в одну из улиц. Я встаю и иду к рулевой рубке катера. Открываю дверь, и от вида Джеймса за рулем катера в горле у меня пересыхает. Он удобно расположился на кресле, мускулистые руки крепко держат штурвал. Джеймс не поворачивает голову, когда я закрываю за собой дверь, он полностью сосредоточен на дороге. Медленно подхожу сзади и тихонько, с особой осторожностью, провожу рукой от его локтя до кисти. Вены от моих прикосновений вздуваются, мышцы напряжены, он еще сильней сжимает руль. Я убираю руку и обхожу Джеймса, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Джеймс не смотрит на меня, но тень улыбки мелькает на его губах. Я улыбаюсь в ответ и понимаю, что недавний всплеск эмоций по поводу фотографии если не забыт, то отодвинут в сторону.

Он глушит мотор и осторожно пришвартовывает катер к небольшому мостику возле дома. Справляется Джеймс с водным транспортом так же умело, как и водит машину.

– Идем, – он, наконец, смотрит на меня, и взгляд его опять излучает ту нежность и любовь, которые были возле входа в аэропорт.

Джеймс берет меня за руку, и мы вместе выходим из рулевой рубки. Он, не говоря ни слова, кивает Игнацио, и тот поспешно выходит из каюты. Видимо, привязать катер к причалу. Джеймс поворачивается ко мне, коротко целует в лоб. Заглядывает в глаза и в темной, полюбившейся мне бездне, я замечаю настороженность.