Чтение онлайн

Когда был дан сигнал, все заняли свои места. Непосредственно около знамени осталась Беливук. Штурмовой частью стали Дориан и Эдвин. На обороне остались Офелия, Гарри. Их прикрывал Альберт.

Как и предполагалось до этого, отряд Огнедуев пошел в атаку первым, оставив около знамени одного человека и не соорудив вокруг него никаких чар. Они были уверены, что кучка первокурсников, даже таких необычных, не сможет причинить им никакого вреда. А зря.

Дориан обратился в летучую мышь и, прячась за деревьями, свободно пробрался за спину охраняющего знамя. Эдвин незаметно нацарапал на камнях руны для временной границы и пошел в лобовое наступление. Он трансфигурировал веточки в маленьких солдатиков, которые гордо вышагивали по разным траекториям к противнику. Пока несчастный парень пытался отбиться от куколок и их предводителя в лице Эрстеда, Дориан благополучно схватил знамя.

Главным в обороне был Гарри. Он постоянно творил различные защитные заклинания и контрзаклинания в то время, как Офелия нападала. Альберт из кустов посылал чары подсечки. Один из огнедуев все–таки сумел пробить брешь в обороне и, пока ее не исправили, бросился к знамени. Знаний магии у него было куда больше, чем у Беливук. Но он не рассчитывал, что девушка превратится в волчицу и ответит ему милым оскалом и дружелюбным рыком. Пока парень пребывал в состоянии крайней растерянности, из кустов вышел Альберт и использовал посох по прямому назначению: одним ударом по голове оглушил соперника. Грегорович, удостоверившись, что его работа выполнена, пробрался назад на передовую.

Дориан уменьшил знамя противников, обратился летучей мышью и, взяв его в зубы, спокойно вернулся к Мирославе, где и увеличил его до исходных размеров. Прозвучал сигнал, извещающий об окончании сражения. Из огнедуев на ногах осталось только два человека, но и они выглядели несколько печально. Трое лежали оглушенными, а один связанный.

— Победа присуждается отряду Благоразумных! — пронесся по залу голос Каркарова. — Поздравляю вас! Каждому в индивидуальный рейтинг будет зачислено по двадцать баллов!

В зале все шумно обсуждали подробности схватки и делились своими впечатлениями. Гарри широко улыбался и радовался тому, что его стратегия сработала, и они победили.

— Пойду домой напишу, — счастливо воскликнула Офелия. — Мой отец будет горд мной!

— Я тоже хотела отправить письмо, — отозвалась Мирослава, которая буквально светилась от счастья.

— Хорошая идея, — согласился Дориан.

Один Альберт заметил, как резко погрустнел Гарри и с его лица сползла улыбка, уступив место пустоте в глазах.

— Я уверен, что есть люди, которые рады за тебя, — произнес Грегорович, взяв Поттера под руку. — Например, я горжусь тобой. Ты отличный командир. В будущем за тобой пойдут многие.

Гарри мягко улыбнулся ему.

— Спасибо тебе… Я пойду, похвалюсь своему псу.

Альберт кивнул, чуть замедлил шаг, а потом остановился и, опершись на стену, долго смотрел на проходящую мимо него толпу. Видеть истину порой очень тяжело…

Глава 31. Квиддич и немного неприятностей

Конец декабря приближался семимильными шагами. В воздухе пахло хвоей и каникулами. А Гарри совершенно не хотелось Рождества. Вместе с праздниками приближался и первый квиддичный матч. Мальчик печально смотрел на метлы, тяжело вздыхал, но на тренировки ходил исправно, несмотря на сильные морозы, которые порой доходили и до минус тридцати градусов.

На последней тренировке капитан уточнял все моменты стратегии, проверял физическое состояние ребят и их психологическую готовность к игре. От него как обычно отмахивались и жадно смотрели на замок, в котором должно было быть тепло и уютно. Их игра должна была проходить против команды Западного факультета, куда в роли охотника входил Михал. Гарри опасался, что затишье с его стороны временное и скоро разразится буря. Его выпады нисколько не пугали мальчика, скорее они были просто неприятны. Это равносильно жужжанию комара около уха. Он куда меньше тебя, слабей, и фактического вреда от него нет, но как не отмахивайся газетой, он своей дотошной жужжашностью достанет тебя до самой печенки.

После того, как капитан наконец–то соизволил отпустить своих игроков в тепло, к Гарри подбежал Роберт и передал записку от Люпина. Мальчик быстро поднялся к себе, оставив метлу в гостиной, и, переодевшись, направился к Ремусу.

Он сидел в кресле и читал очень старую на вид книгу.

— О, привет. Я тут кое–какие зелья для твоего пса подобрал. Инструкции для правильного потребления написал, но, думаю, они тебе даже и не потребуются. Ты без них во всем этом неплохо разбираешься, — с улыбкой сказал Люпин. — Еще я купил ошейник и усовершенствовал его заклинаниями. Теперь у твоего Гримма будет простенький щит, который сможет выдержать несколько проклятий. Думаю, этого будет вполне достаточно для того, чтобы суметь убежать и спрятаться.

Гарри согласно кивнул.

— Это отличная идея.

Ремус призвал заклинанием с полки маленький деревянный ларчик.

— Держи его. Тут все лежит, — улыбнулся Люпин. — Удачи тебе завтра на игре.

— Спасибо, я буду стараться! — пообещал мальчик. — Я пойду к себе. Еще так много надо успеть сделать за сегодня! До свидания!

— Конечно. До завтра. Я приду за тебя поболеть!

Гарри вернулся в гостиную. Его метла сиротливо лежала на полу в углу комнаты. Мальчик решил на всякий случай сдать ее завхозу, а завтра утром получить перед игрой. Господин Сиверс безо всяких нареканий принял ее, сказав, что так же сделал вся команда Западного факультета.

Поттер весь оставшийся вечер провел в компании Блека. Он надел ему ошейник, напоил зельями и накормил пирожками с мясом, которые предварительно изъял у Офелии. Сириус совершенно не возражал против этого и вел себя хорошо, насколько хорошо себя мог вести жизнерадостный сбежавший узник самой страшной тюрьмы мира.

Дориан отвечал на многочисленные приглашения, которые приходили к нему перед предстоящими Рождественскими и Новогодними балами. Альберт изучал по книге правила правильной варки глинтвейна. Офелия ждала встречи с табором и со своей сестрой с ее маленькими детьми. Мирослава выглядела как всегда чинно и спокойно, но какой–то каталог с одеждой она пролистывала очень азартно, изредка делая пометки на полях. Эдвин же просто делал какие–то эскизы, лепил фигурки и не занимался ничем серьезным.

Утро следующего дня, по мнению Гарри, наступило слишком уж быстро, и это было плохо. Каша совершенно не лезла в рот, к тому же она еще оказалась пересоленной. Вместо теплого чая за их столом оказался сок с кубиками льда. А любимый клубничный джем Гарри поедал за своим столом Бруевич, и мальчику приходилось довольствоваться апельсиновым. Оранжевый цвет почему–то раздражал, а запах цитрусового казался навязчивым, и именно поэтому тост оказался отброшенным на пустую тарелку.

— Гарри, может, расслабишься? Я уверен, что все пройдет хорошо, — спокойно произнес Дориан, за что удостоился взгляда, способного испепелить на месте.

— Я буду за тебя болеть, — примирительно произнес Альберт.

Гарри удивительно посмотрел на него.

— Ты же с Западного!

Грегорович мягко улыбнулся и снисходительно произнес:

— Я буду болеть только за тебя, а не за всю твою команду. Тем более, тут становятся фанатами наиболее сильных, и принадлежность к какому–либо факультету не играет никакой роли.

— Ты прав, — отозвалась Мирослава. — Поттер, если вы выиграете, я тебе пришлю Рождественскую открытку, подписанную собственной рукой.