Чтение онлайн

Смотрю на него осторожно...

В голову приходит совершенно сумасшедшая мысль. А что если...

Нет... я совсем сдурела...

Он мне даже не нравится... как мужчина...

Нет химии...

Но с другой стороны. Тогда я смогу избежать этого ужасного аукциона! Вдруг там меня купит какой-нибудь урод-извращенец?

– Алик, - говорю, а у самой щёки полыхают со стыда.
– Ты и правда мог бы мне помочь кое в чём... В одном деле... Ты мог бы пробраться ко мне ночью? Или... давай лучше я приду к тебе? Сама...

Дин

Вот же…

Маленькая невинная дразнилка!

И…чего ей неймется?

Нет, я, конечно, понимаю, наше обращение с Ланой – полный зашквар. Но…

Она заслужила! Не хер было сбегать! И не хер быть такой…

Манящей, сладкой, сжимающей яйца в тиски.

На хрена я спросил, плохо ли мы с ней обращаемся? Это же… ежу понятно и бизону ясно.

– А ты сам как думаешь? – широко раскрывает глазки, ротик округляет, ручонками своими машет!
– Вы со мной обращаетесь не просто плохо! А ужасно! Просто невыносимо!

Невыносимо!

Невыносимо то, что эта малышка еще девственница! И то, что ее девственность пока самый ценный наш трофей.

И товар.

Блядь.

Думаю, об этом и самому от себя тошно. Но иначе никак. Мрачнею.

Я не должен быть с ней милым и приятным.

Хотя… я уже не верю, что это милое создание могло иметь что-то общее с ее мамашей, но…

Нет. Общее она как раз имеет. И это, блядь, больше всего бесит!

Ее мать была дико сексуальной, текущей кошкой, которая воспламенялась от взгляда, от аромата, от намека на секс! Сразу на трусиках появлялась влага. Я не знаю, как она мать твою это делала! Но понимаю мужиков, у которых на нее стоял как памятник Петру. И понимаю тех, кто женился на этой шалаве!

Потому что она играла в невинность, а ты чуял запах самки, которая течет по тебе. И это было охуенное сочетание!

Лана такая же! Я же вижу, как она течет! Чувствую!

Даже сейчас, когда я вывел ее на прогулку… Она в одной длинной майке! Мой майке, которая ей до колен! Она ей как платье, и открывает прекрасный вид на грудь и все остальное!

И белья на ней нет.

Чёрт, надо купить ей шмотки! Это важно!

Иду в дом. На периметре спокойно, но все же… Я ведь дал ей достаточно времени?

– Лана!

Слышу сдавленный писк. В чем дело?

Шагаю туда, где оставил ее. Она стоит, наклонившись над своим дурашливым щенком.

Дует порыв ветра, и… я вижу то, что видеть не должен!

Стою. И у меня стоит. Эти ножки… длинные, ровные, такие аппетитные! Вверху они округляются, переходят в такие аппетитные бедра. Они стройные, но в то же время достаточно пышные, чтобы их захотелось смять, шлепнуть, оставить на них розовый след, укусить, потом зацеловать…

Не смогу сдержать стон, потому что вижу крохотную алую точку между двумя половинками – дырочку, которую я так безбожно драл…

Нет, я старался быть нежным!

Лана испуганно прикрывается.

Чёрт! Я все-таки хорошенько дам ей по заднице! Чтобы думала, когда стоит вот так!

Вокруг полно мужиков! Охрана! Алик, мать его дери…

Конечно, хрен кто ее тронет, но…

Делаю шаг и шлепаю по мягкому полушарию.

Она взвизгивает.

– Дин!

Поворачивается и я вижу подозрительно алые щечки.

Она что… она стояла так специально? Чтобы я увидел? Или?

Хрен я буду спрашивать! Резко опускаю руку на её попку и сжимаю.

– Дин… не надо…

– Если бы было не надо, ты бы не встала так!

– Я… - хлопает ресницами и тяжело дышит. – я… наклонилась к Финику. Просто… ты сам знаешь, моя одежда… у меня ее нет и…

– И не будет. Поняла?

Сдавливаю чуть сильнее и вижу, как затуманиваются ее глаза.

– Значит, мы с тобой плохо обращаемся? Может, ты так считаешь потому, что мы не всегда даем тебе кончить, милая?

– Нет…

– Не обманывай дядю Дина! Ты вся горишь!

Вижу, что она не дышит, внимательно глядя. А потом резко прижимаюсь к ней губами.

Облизываю, прижимаю к себе податливое тело…

– Ну что, крошка? Нагулялась? Пойдем, буду делать тебе хорошо…

– Не надо… Я не хочу…

– А мне кажется, хочешь…

– Пусти…

Пусти… Твою ж мать, мне реально надо ее отпустить! Потому что иначе я…

Я за себя не ручаюсь.

– Иди. Зайди на кухню, там привезли свежие фрукты, манго, клубнику… И мороженое. Ванильное, как ты любишь.

– Откуда ты знаешь, что я люблю ванильное? – вскидывает на меня свои невинные глазки.

– Знаю, - ухмыляюсь, вспоминая тот день в кафе, когда мать троллила Лану из-за слишком пышных, по ее мнению форм. Не была девчонка пышной.

Она была такой как надо.

Сейчас схуднула. Но то что нужно – все на своих местах.

– Пойдем, покажу тебе все.

– Я и сама могу.

– Мне будет приятно.

Она поднимает на руки своего щенка, который трется у ее ног без всякого поводка и команд, как привязанный.

Блядь, я бы тоже с удовольствием терся у ее ног. И между ног. Безвылазно. Как в том анекдоте, весь бы туда залез!

Веду малышку на кухню, сажаю за стол, достаю креманку, клубнику, мороженое. Беру специальную ложку, грею под струей горячей воды.

Накладываю ей полную вазочку, с горкой, мою клубнику.

Ставлю на стол все лакомства, беру ягодку, зачерпываю мороженое и подаю Лане.

Делаю все это, понимая, что член сейчас в штанах дыру просверлит. И она это видит. Краснеет. Но смотрит на меня так, как будто… съела бы меня и мой член вместо мороженого.

– Открой ротик, Лана!

Она послушно открывает. Я вставляю туда клубнику, представляя на ее месте свой болт. Это было бы гораздо вкуснее и скоро малышка это поймет.

– Ой… - кроха дрожит, потому что капля мороженого падает ей в глубокий вырез майки… прямо в ложбинку между грудей. И почему-то я думаю, что дразнилка сделала это специально.

– Я помогу.

Опускаю голову, проводя языком по пылающей коже, которая мгновенно растопила ледяной десерт…

Охренеть как вкусно!

ГЛАВА 24

Лана

Мне нужно заставить его снова доверять мне...

Горячий язык выписывает на моей коже очередной узор... вот чёрт!