Чтение онлайн

— Почему ты это делаешь?

— Эрика, я работаю на Матона, я начальник охраны. У нас сугубо мужской коллектив, и мы ходим вместе в баню, тренажорку и так далее. Я не хочу, чтобы все знали, что происходит в моей постели.

— Не потому, что не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе? — Смотрит как на сумасшедшую.

— Дурочка… — Я улетаю в небо, когда он сжимает меня в своих руках, — Пиздец, как я тебя хочу. — Стаскивает с меня штаны и прокладывает дорожку от груди к лобку, щекотит языком мою смуглую кожу, по направлению вниз. Касается самой чувствительной точки, нежно посасывая меня, в то время как его борода слегка колит.

— Господи… — Эти ощущения точно внеземные. Сжимаю черные простыни в своих руках, он сводит меня с ума за секунды. — Ааа, да еще…Ааа!!!

Ждет, пока я приду в себя, но сам не торопится показывать свой член, я понимаю, чего он хочет.

— Никогда этого не делала, не уверена, что тебе понравится.

Не отвечает,уходит и садится на кресло в углу комнаты, расстегивает ширинку, подзывая к себе рукой, подхожу.

— Встань на колени. — Я слушаюсь, его огромный стоячий член напротив моего лица. — Открой рот и возьми его. — Прижимает меня головой к себе, я поддаюсь. — Вот так, молодец. Полижи его, вверх и вниз. — Исполняю, вижу, как он откинул голову назад, блаженно закрыв глаза. Делаю вывод, что неплохо справляюсь и начинаю импровизировать, он испускает тихий стон, потом еще один, сильнее сжимая руку у меня на затылке. — Девочка, давай поглубже, — Я всегда боялась рвотного позыва, но совсем его не чувствую, открываю рот шире и глотаю до упора его твердый горячий ствол. — Я кончу тебе в рот, проглоти… — Слышу его хрип, и через секунду по горлу стекает горячая жидкость.

Нина

С трудом открываю глаза, в них словно насыпали соли. Тру их руками, которые едва меня слушаются. Я в просторной комнате на диване. Тяну руки к ногам, ни шприца, ни ножа, пистолета за спиной тоже нет. Тут же перед глазами всплывает образ Эрики, такой маленькой и испуганной, она не заслужила такого конца. Все убийства — это дело моих рук, и только я должна нести за них ответственность, такова моя карма. Неуверенно встаю на ноги, оглядываюсь, я вроде как в библиотеке. Но если они знают кто я, почему не связали? Оружия нет, поэтому делаю вывод, что я все-таки в гостях у врагов. Смотрю в окно, второй этаж, по улице разгуливает охрана. Сбегать еще рано, сперва мне нужно выяснить, что с Эрикой. Дверь не заперта, выглядываю, вижу пустую гостиную, в камине которой тлеют угли. Притворная тишина, она настораживает, как затишье перед бурей. Деревянный паркет, но я умею передвигаться как кошка, главное раздобыть оружие, тогда дело в шляпе.

Осматриваюсь, мягкая мебель, рояль, пустой обеденный стол. Но тут тишину нарушает звук пистолета, снятого с предохранителя, уж его я ни с чем не перепутаю. Убеждаюсь в этом повторно, когда ощущаю затылком ствол.

— Здравствуй Нина.

Сухая трава, цветы и море. Память рисует испанские краски, покорившие мое черствое сердце. Вдруг стало тяжело дышать, ноги врастают в пол, и я не могу пошевелиться.

— Здравствуй Феликс, или мне обращаться к тебе как прежде, Алекс?

— Ты знала кто я, когда шла за мной?

— Да. — Чувствую себя ничтожеством, предателем, лгуньей.

— И тебя это не остановило?

— Ты все еще жив… Хотя у меня была прекрасная возможно убить тебя совсем недавно.

— Когда собиралась снять меня в Осетии? — Откуда он знает?!

Затылком чувствую его улыбку, слышу движение за моей спиной, невидимые в комнате, где единственный источник света тлеющие угли, но такие заметные, поскольку это движется мужчина, в которого я возможно впервые влюбилась по-настоящему. Высокий темный силуэт в паре метров от меня. Сейчас он так близко, спустя четыре мучительных месяца, когда я каждую ночь засыпала с мыслями об этом мужчине. Нервы выкручивает раскаленными спицами, мышцы одеревенели, его присутствие превратило меня в камень.

— Там и узнала. — Вкладываю в эти слова всю свою уверенность, которая напрочь испарилась, как только он сделал шаг ко мне. Черт подери, я все-таки женщина и это не выбить никакими пулями! — Ты мой самый дорогой заказ.

— Вот как? — Вскидывает брови. — По чем нынче голова Феликса Гольштейна?

— Двадцать миллионов. — Удовлетворенно кивает.

— Растут цены.

— Инфляция. — Пожимаю плечами.

— Возможно, стоит изменить своим принципам и немного узнать о заказе, прежде чем идти на дело?

— Я читала досье. — Точнее его читала Эрика.

— Я на стороне ангелов, девочка. Но Нину Кияки не интересует, кто ее цель, и кто заказчик. Безжалостная и меткая. — Нет, он уже не Алекс, открытый и улыбчивый серфингист. Сейчас передо мною дьявол, внутри все холодеет от его спокойного низкого голоса, я давно не пасовала перед мужчинами.

В комнате повисает тишина, она оглушает, я хочу, чтобы хоть что-нибудь произошло, неважно что!

— Почему тебя заказали?

— Я занимаюсь похожим видом деятельности, что и ты. Только я более принципиален в выборе. Те, кого уничтожаю я не могут меня убрать, бояться. Вообще-то пытались пару раз, но как видишь безуспешно. Но они могут нанять того, кому плевать на всех, поэтому я знал, что когда-нибудь сама Нина Кияки придет за моей головой.

— Ты знал на Майорке кто я?

— Ну конечно, я знал еще в баре, к чьей заднице осмелился прикоснуться. — Снова обходит меня кругом, словно тигр, загнавший свою жертву в тупик. Сердце бьется в груди, я уверена, что он слышит его стук, во рту все пересохло. В полуметре от меня, тот кого я люблю, тот, кто может привести меня к цели, которую я преследую уже много лет. Феликс останавливается перед моим лицом. Он подстригся и отрастил бороду. Если на Майорке его длинноватые волосы выгорели до блондина, то теперь он стал смуглым брюнетом. Босой, с голым торсом, на бедрах свободные брюки, и эти татуировки, сводившие меня с ума так близко. Я вижу его голубые глаза, хотя в комнате темно. Вздрагиваю, когда он берет в руку кулон в форме крыльев, подаренный им же, и с того времени, не покидавший моей шеи.

— Воспоминания стерла, но крылья на сердце оставила… — Шепчет, голос хриплый.

Наши взгляды встречаются. Его рот слегка приоткрыт, тяжело дышит, словно ему требуются неимоверные усилия оставаться на месте.

— Еще я знаю, что Нина Кияки никогда не промахивается. — Протягивает мне пушку рукоятью вперед. — Так не будем портить ее репутацию.

Я беру пистолет и делаю шаг назад. Вот он передо мной. Господи, четыре месяца назад я и представить не могла, что человек, от которого я теряла разум, станет моим самым дорогим заказом. Отрывками в памяти всплывают его слова, ласкающие сердце, «малышка», «влюбился в тебя как пацан», «я так скучаю».

— Ну, стреляй!

Чувствую, как жжет глаза. Я не плакал с тех пор, как похоронила отца и брата, не плакала и не стану. Но слезы уже катятся по мои щекам, им плевать на аргументы разума.

— Давай. — Шепчет, вытирая мои слезы.

Впервые мои руки дрожат, пальцы на курке, но я чувствую, что не смогу спустить его. Я зажмуриваюсь и отдаюсь рыданиям, будь, что будет.

Феликс глубоко вдыхает и делает шаг ко мне, резко убирает мою руку с пушкой вбок и впивается в губы. Когда его ладони касаются тела, я тут же забываю, зачем приехала. Пистолет падает на пол, и я обхватываю шею этого негодяя руками. Апогей моей карьеры, мой первый проваленный заказ, и возможно последний заказ в моей жизни, мужчина, благодаря которому я взлетаю к звездам, человек, поселивший во мне надежду на нормальную жизнь и научивший мечтать.

— Нина, господи, как я скучал. — Феликс не отрывается от моих губ, впуская руки под мою майку. — Я так давно не трахался, даже думать не мог ни о ком!

— Я тоже. — Стягиваю его футболку, следом летит моя. — Чертов ты серфингист! — Слышу его смех, спускает мои брюки и садится на диван, я уже сверху. Он жадно целует мою грудь, достав ее из чашек, и я словно получаю разряд в тысячу вольт. Мнет ее в своих руках, наслаждаясь тем, как она заполняет его ладони, проникает между пальцами, словно непокорная, соски твердеют и он проходится по ним языком.