Чтение онлайн

Сергей закрыл глаза и улыбнулся.

Это и есть счастье, — подумала я и посмотрела в окно, за которым уже виднелась крыша вокзала.

— Кажется мы подъезжаем, — сообщила я Сергею.

Полянский оторвался от своих мыслей и посмотрел в окно.

— Да, малыш, приехали!

Повесив на плечо сумки, Сергей направился в тамбур, а я последовала за ним.

Поезд резко затормозил и я чуть было не упала на сумку.

Проводница, бесцеремонно отодвинула меня в сторону и со словами:

— Встали посередине дороги! — открыла дверь.

Сергей поставил сумки на пирон, а затем подхватив меня словно пушинку спустил вниз.

Фасад вокзала напоминал жалкую развалюху, ремонт которого не делался лет двадцать. Внутри царствовала та же убогость и нищета, от которой на душе скребли кошки. Где-то в дальнем углу на полуразвалившихся скамейках спали два бомжа, лица которых были прикрыты газетами. От запаха мочи и пота, комок тошноты подкатил к горлу. Мы пересекли зал ожидания и вышли на улицу. Повидимому здесь находилась остановка, так — как Сергей остановился, поставил сумки на асфальт, и подошёл к старичку с большим баулом. Через минуту он вернулся и вытащив из пачки сигарету закурил.

— Серёж, может такси вызовем? — спросила я.

— Малыш, тут нет такси, а только частные бамбилы, у них тройные цены. Сейчас автобус подойдёт, — пояснил Полянский.

Белозёрск не производил пока на меня никакого положительного впечатления, ну и в конце концов это всего лишь вокзал. А вокзалы у нас в России далеки от совершенства почти во всей провинции. Из — за поворота показалась «жёлтая морда «ПАЗИКА и весь народ ломанулся вперёд. Автобус издавал кряхтящие звуки и вовсе неторопился открыть дверцы беспокойной толпе. Когда дверца ПАЗИКА всё же открылась, люди сломя голову ринулись в салон, незамечая ничего вокруг и под ногами тоже. Две толстые тётки, так торопились, что споткнувшись о чей-то тюк, упали растянувшись прямо на проходе. Мужчина стоявший позади, ловко перепрыгнул через тёток и одним из первых заскочил в салон. Как мы оказались в автобусе я не поняла, нас просто втолкнули вперёд.

— Серёж, нам долго ехать? — шепнула я на ухо любимому.

— Три остановки, в центр. Да тут по пути пол-автобуса рассосутся.

В моей жизни я частенько пользовалась общественным транспортом, но такой совдеповской давки не видела давно. Люди будто селёдки в бочке, дышали друг другу в спины. По салону витал запах пота и дешёвой туалетной воды. Признаться, впечатления были малоприятными, но путь к истинному счастью всегда лежит через трения. И эта давка, и запах не самое ужасное в жизни, главное чтобы мой любимый был рядом со мной. Вдруг автобус затормозил и кондуктор гнусавым голосом объявил:

— Центр.

— Выходим! — скомандовал Сергей и вырвал меня из цепких лап толпы.

И только когда мы оказались на улице, я отдышалась и огляделась вокруг. То, что называлось центром, больше смахивало на базарную площадь. Сама улица состояла из двух-трёх этажных домов, вдоль которых расположились лотки с различной продукцией. А в некоторых местах стояли ларьки, из-за которых создавалось впечатление, что город застрял в девяностых годах. Как хорошо, что Светка не видит всего этого ужаса! Это именно, то, что называют — дырой.

— Это и есть твой Белозёрск? — грустно пропищала я.

— Да, Танюш, вот я и дома, — устало выдохнул Сергей.

Пройдя почти по всему центру мы наконец свернули за угол одного из домов, а потом вошли во двор. Это был двухэтажный дом постройки пятидесятых годов, жёлтый фасад его почти весь облупился, подъездная дверь перекосилась и вызывала опасения рухнуть в любой момент. Чего чего, но такого я не ожидала! Неужели здесь можно жить?! — пронеслось в голове. Сергей зашёл в подъезд и поднялся по ступенькам на второй этаж. Я же встала, как вкопанная не в силах сделать и шаг в этот жуткий подъезд.

— Таня, давай поднимайся! Чего ты там копаешься! — раздался из темноты голос Сергея.

— Угу, — промямлила я и сделав глубокий вдох вошла в темноту.

На втором этаже находились четыре квартиры. Квартира Полянского была в дальнем углу площадки. Он стоял и ощупывал косяк над дверью.

— Ты что делаешь? — спросила я, так-как его действия показались странными.

— Тётка, сказала, что ключи тут спрячет забыла что ли старая дура! А вот и они родимые! Всё же не обманула! — Сергей напрягся, подтянулся к верху и через секунду показал мне ключ.

Дверь со скрипом открылась и он словно галантный кавалер склонив голову, сделал жест рукой.

— Прошу вас мадам!

Как только я шагнула за порог, в нос ударил запах свежеприготовленной еды и в желудке сразу заурчало. Однако заботливая тётка у Полянского, видимо нас действительно ждали. Незнаю что на меня нашло, но я встала посередине прихожей не в силах сделать и шагу.

— Танюш, ну что ты, как не родная! Проходи и располагайся, — улыбнулся Сергей, затем снял ботинки и прошёл в комнату.

Я засеменила в след за ним.

Комната была просторной и сияла чистотой. Из мебели имелась стенка, которая устарела ещё лет десять назад, диван был стареньким и потрёпанным, но выглядел прилично, а в углу у окна на тумбочке стоял телевизор с дивидиплеером. Ещё имелся стол книжка, пользовавшийся успехом у наших родителей. Вдруг мой взгляд задержался на висевшей фотографии напротив. С неё на меня взирал молодой парень сидевший на мотоцикле.

— Серёж, а это кто? — полюбопытствовала я.

— А ты отгадай с трёх раз? — засмеялся он.

— Ты что ли? — не поверила я.

— Собственной персоной! — гордо заявил Полянский.

— И сколько же тебе здесь лет?

— Восемнадцать. Ох, тётя Рая, и это сохранила, — выдохнув сказал Сергей, потом подошёл к фотографии и мягко провёл по снимку рукой. Тогда чтобы сфотографироваться с этим мотоциклом, мне пришлось отдать все свои марки. Вот ведь время было! Мы этот мотоцикл всем двором собирали, а потом в парке за деньги фотографировали на нём.

— И много было желающих?

— Как ни странно много. А потом у нас этот мотоцикл участковый конфисковал. В общем, тогда затаскали нас по милиции, и пошло и поехало! Чуть что, участковый к нам несётся, обвиняя во всех грехах.

— Да, и я тут вспомнила, сколько глупостей творили по молодости, и всё как-то сходило с рук.

Сергей отошёл от стены где висела фотография и сел рядом со мной.

— Сегодня к вечеру моя тётка нагрянет, вот вы с ней и наговоритесь от души! Вроде старая уже, а память получше нашей с тобой будет.