Чтение онлайн

14:00. Поменял галс. Иду курсом 90°. Очень хорошо. Туман и мелкий дождь. Все серое, на душе тоже серо. Почему – не знаю.

Может, надоело есть консервы, от них изжога. Может, надоело пить кофе, от него во рту горечь, но без него спать хочется, а нужно спать урывками. В среднем по три-четыре часа за сутки, а с месяцами все накопилось. Да, я в жизни мало спал. В детстве коров пас, в четыре утра уже надо было вставать.

Чай бы попить. Но у меня нет настоящего чая, только в пакетиках. Глаза бы мои не смотрели на эти пакетики.

А может, мне надоело смотреть на серый океан? Сейчас даже нет моих друзей альбатросов. Когда они рядом, можно с ними поболтать, посмеяться, посмотреть на живое существо. А их нет, и это плохо, очень плохо. Ну когда же они прилетят? Неужели и они покинули меня? Мне не хочется в это верить, но наяву так все пусто, просто пустота.

15 января 2001 года. Индийский океан

50°42’ ю. ш., 98°54’ в. д.

10:00. Господи, благослови и сохрани! Меня сильно прихватило, и есть поломки на яхте.

16 января 2001 года. Индийский океан

50°30’ ю. ш., 102°23’ в. д.

05:00. Я уже наработался, сейчас отдыхаю и греюсь. На палубе мороз. Бутылка с пресной водой лежала в кокпите. Замерзла, сделалась шуга [101] .

09:30. Навел порядок на палубе. Сейчас буду пить чай и немного отдохну. Если смогу, то усну. Сегодня целый день идут шквалы, а вместе со шквалами идет снег. Холодно.

17:00. Получил от Оскара прогноз погоды. В моих широтах шторм. Я спокоен. У меня стоят штормовые паруса, а я занят рисованием. У меня свои проблемы. Я задумал композицию из Библии о пророке Захарии.

17 января 2001 года. Индийский океан

49°43’ ю. ш., 107°20’ в. д.

07:00. Утро. Светит солнце. Ветер – 30–35 узлов. Обычная погода для Южного океана.

В последнее время мной овладела странная форма меланхолии. Живя в полном отрыве от мира, все окружающее я воспринимаю в иной, видоизмененной форме. Ничего меня более не занимает, не печалит и не радует. Я перестал даже рисовать. Подолгу смотрю на океан, но не испытываю при этом никаких чувств. Я перестал понимать суть даже собственных мыслей. Я бываю счастливым только во сне, когда мне снится Иринушка.

Здесь, в океане, я преждевременно состарился. Каждую минуту я одерживаю очередную победу над смертью. Она так и норовит перевернуть, разбить, разломать мою яхту. Но яхта пока никогда не уступала смерти.

Восход солнца застал мою яхту, когда она пересекала долготу мыса Лувин.

Моя любимая Иринушка, я слишком долго нахожусь вдали от тебя. Но эта «далекость» как очки для меня. Хотя ты и не видишь меня, я могу видеть тебя. В звездах над моей яхтой я угадываю твои глаза. В тучах, догоняющих меня, я узнаю твои волосы. Цвет океана напоминает мне о твоей глубине и доброте твоего сердца. У меня сильное ощущение, что, хотя ты и не присутствуешь здесь на яхте физически, я чувствую тебя в воздухе. Я чувствую тебя еще ближе, чем ты там, на земле. Ты присутствуешь в моих мыслях, в моих медитациях. Запомни, ты присутствуешь больше, чем позволяет физическое присутствие.

Ну вот хорошо, еще один мыс прошли. Может, с Божьей помощью и до мыса Горн дойдем.

Большая сильная попутная волна подгоняла мою яхту на восток.

18 января 2001 года. Индийский океан

50°17’ ю. ш., 113°14’ в. д.

08:00. Выходить из каюты не хочется. Очень уж холодно на палубе. Ветер усиливается, даже дышать трудно.

23:00. Ветер идет по кругу, заходит с юга через восток на север, проходит через мой курс. Руки замерзли, плохо писать.

19 января 2001 года. Индийский океан

50°54’ ю. ш., 116°39’ в. д.

Господи, благослови на сегодняшний день! А он будет тяжелый. Я вижу по поведению океана. Стоит болтанка. За ночь ветер зашел и сейчас дует с юго-запада, а волны – большая зыбь. Осталось идти с северо-востока.

Ветер толкает яхту вперед, а волны отбрасывают ее назад. Стоит толчея, ломает яхту. Ни в каюте, ни на палубе не устоять и не усидеть. Океан затянут мокрым липким туманом. Холодно. До металлических предметов голой рукой нельзя дотрагиваться. Обжигает.

Я читаю книгу Криса Бонингтона «В поисках приключений» [103] . Она у меня с 1987 года. Вожу ее везде с собой. Тогда у меня был из больших экспедиций только полюс относительной недоступности. Мы дошли до него на лыжах в полярную ночь 1986 года.

«Последний путь»

Я вспоминаю, как в этой книге читал об одиночном походе на собачьей упряжке Наоми Уэмуры. Я ему завидовал. И хотел также дойти до полюса в одиночку. И моя мечта сбылась. 9 мая 1990 года я один стоял на географическом Северном полюсе. Я все чаще и чаще перечитывал в этой книге раздел про мореплавателей.

Кругосветным плавание считается тогда, когда ты замкнул круг в 360° и в одном месте пересек экватор. Я это сделал и вернулся в порт Джексон города Сидней 8 июня 1991 года. И этот раздел в книге Бонингтона я одолел.

Затем начал читать и собирать материал о восходителях в горы. И уже в марте 1992 года мы с моим другом Женей Виноградским, альпинистом из Екатеринбурга, вылетели в Непал для восхождения на Эверест.

И нам повезло. 14 мая 1992 года мы стояли на Эвересте – высочайшей вершине мира. Это было восхождение на пределе моих, да и вообще человеческих возможностей. Только благодаря Господу Богу мы остались живы. После Эвереста я отложил эту книгу. Все, что в ней описывал Крис Бонингтон, я прошел.

Хотя нет, неправда. Был еще один полюс – Южный. Я к нему долго шел в смысле подготовки. В Антарктиду попасть слишком сложно, а вернее, дорого. И я только в 1995 году, вернувшись из второго кругосветного плавания на яхте «Формоза», сумел найти деньги, чтобы вылететь в Антарктиду для похода на лыжах в одиночку без промежуточных лагерей от бухты Геркулес [104] до Южного полюса. Я прошел этот путь за 59 дней.

09:00. Шторм. Ветер – 50 узлов. Очень холодный и с порывами. Стоят два штормовых стакселя и маленький кусочек грота чуть приподнят. Плохо, что у грота всего три рифа. Было бы четыре, и тогда яхта устойчивей была бы.