Чтение онлайн

Какой же он широкий… Старший брат, Яр Снежный, был точно такой же. Только смотрел он на меня иначе, с обожанием полным. И в порыве чувств он называл меня малинкой.

А этот уставился так, что хочется повернуться и бежать без оглядки. Но бежать некуда – дверь он с пульта закрыл.

Это точно не Яр. Нет-нет-нет. И глаза совсем другие. Или... Я просто забыла?

От воспоминаний и смятений у меня в груди щемит. Я чувствую, как на лбу проступает испарина. Воздух становится тяжелым и наэлектризованным, как перед грозой.

– Я похож на шутника?

Он неспешно поднимается с жалобно скрипнувшего кресла. Он не только широкий, но еще и высокий…

Из всего его образа: осанки, жестов и контроля мимики сразу видно, что он высокостатусный самец, так я про себя такой типаж называю. И он не привык, чтобы ему перечили.

– То, что в договоре…

– Ты будешь беспрекословно выполнять, - перебивает он меня.

Отступаю еще на шаг. Сжимаю кулаки.

– Я не буду это подписывать, - твердо говорю, вжимаясь лопатками в дверь.

Он надвигается на меня как гора. Как лавина. Спокойно, неторопливо, уверено. С грацией холеного хищника. Шаг, еще шаг. И меня накрывает его энергетика, аура подавления, мои мышцы становятся слабыми и хочется поднять голову, подставляя беззащитную шею…Или наоборот опустить, признавая его превосходство...

Что же мне такое в голову лезет…

Он впечатывает ладонь в дверь чуть повыше моей головы. Я обмираю. Сжимаюсь. Но злость все еще плещется во мне, я не хочу ему подчиняться. Я сопротивляюсь этой ауре. Все что я могу – это не отводить взгляд.

Я смотрю в его глаза. В них отражаюсь я. Ошарашенная. Загнанная в угол. С полуоткрытым ртом. И в краешек моего рта его большой палец проникает, медленно скользя по нижней губе, обводя ее.

Колени подгибаются. Рот наполняется слюной. Забытые чувства просыпаются.

Я ошибалась.

Его губы умеют улыбаться. Только вот эта улыбка больше напоминает оскал.

Босс размеренно говорит:

– Повторяю. Ты будешь выполнять все. Все, что я прикажу. Твоя подпись уже стоит в договоре, милая.

Я дергаюсь, выскальзываю из его рук и отбегаю подальше, за стол. Тяжело дыша, перехожу на крик:

– Что вы себе позволяете?! Вообще уже, что ли?!

Я ужасаюсь его виду. Никогда раньше не понимала значение слова «озверел». Теперь понимаю. У босса разве что волосы дыбом не стоят. Ощущение, что ему сложно сдержаться. Но почему он так сильно сердится? Не может же быть, что из-за моего опоздания. Он даже глаза закрывает на какое-то время, вижу, как у него желваки играют.

Да что происходит-то?!

Хватаю увесистый кубок со стола. Я не думаю о последствиях, мне просто страшно от всего этого.

– Только попробуйте меня еще лапать! Думаете, подпись подделали и все можно?! Что за идиотские пункты?

Босс внезапно успокаивается. Складывает руки на груди, отчего черная рубашка жалобно трещит под мощью вздувшихся мышц. На лице азарт хищника. Его бешенная энергетика доходит до меня даже издали. Перевожу дыхание и продолжаю:

– Я должна всюду вас сопровождать? Это еще ладно. Ехать по первому же требованию к вам домой? Это вообще что?! А как на счет того, что только руководитель отныне решает, во что мне одеваться и с кем общаться, в том числе в свободное от работы время? Вы ничё не попутали, а?! Например, брачный договор с деловым?! И… что там было про член?! Это… это…

Слова заканчиваются, и я замолкаю, у меня в горле уже пересохло.

Ужас! Я думала, что со мной такого больше не случится. Но нет, вот же оно. Снова в настоящую реальность меня швыряет.

В правом глазу темнеет. Ощущение, что через зрительный нерв в висок идет пульсирующий ток.

Мигрень. И ее первый симптом — аура. Сейчас меня накроет, и я превращусь в комок боли. Сглатываю. Только боль не проглотить…

Он отвечает что-то, но в уши будто ваты напихали.

Сердце отбивает ритм тревоги.

Почему, черт возьми, когда кажется, что жизнь налаживается, что вот все удалось: сбежала от Снежных, от отца, сменила имя, город, частично внешность, нашла работу по душе, готовилась к окончанию испытательного срока и тут на тебе. Перевод на другую должность, в другое подразделение, к другому начальнику, которому я нахамила. Трындец. Щас он меня выкинет отсюда. Другая бы на моем месте счастлива была. Всем этим пунктам. И новым возможностям, что они открывают. Вон, Ксюшка, например, точно бы радовалась.

Босс обрывается на полуслове. Понимая, что я его не слышу. Чуть наклонив голову, делает шаг. Но не ко мне, а в сторону. К шкафу. Достает оттуда бутылку марочного коньяка. Початую. Откупоривает, плещет в стакан немного. Ставит бутылку на место, открывает ящик в шкафу, достает какой-то пузырек и капает оттуда в стакан. Поворачивается ко мне, подходит к столу и ставит на край. Солнце из окна отражается на гранях стакана, подсвечивает золотистую жидкость, делая ее тепло-янтарной, и я вспоминаю глаза того, чье имя я не узнала. Сегодня мужчины коллективно тронулись умом, похоже. Сначала тот, теперь этот.

– Пей.

– Ага, щас. Совсем за дуру меня держите?
– выпаливаю.

Мамочки, что ж я несу такое...

– ПЕЙ! – босс снова звереет, в его тоне столько ярости, что меня потоком власти сейчас снесет в угол.

Я охаю, в голову вонзаются тысячи огненных кольев боли. Хватаю стакан, чтобы не допустить новые вспышки ярости. Жидкость чуть плещется на стол.

Сердце проваливается в пустоту. Шмыгаю носом. За что мне все это?! И так голова разболелась, а этот, непонятно кто, еще и орет… Берсерк какой-то. Свои эмоции неконтролирующий.

Бормочу невнятно:

– Выпейте сами сначала, пожалуйста.

Прищурив один глаз от боли, смотрю на него. В кулаке у него что-то зажато? Или мне кажется? Он подносит кулак ко рту, тяжело вдыхает, закрыв глаза. Открывает, снова в норму вернувшись. И вот странно, я всегда могла людей чувствовать. Интуитивно. Что они хотят и думают, их мотивы и намерения. А с ним я ничего не понимаю.

– Вы первые, - снова настаиваю, сама своей наглости поражаясь, - вдруг там…

Он стремительно шагает ко мне, берет стакан, подносит к губам и пьет. Я зависаю, глядя как на мощной, широкой шее ходит кадык.