Чтение онлайн

В тресте, куда входил Наугорский плодопитомник, работала бухгалтером Шавырина Мария Яковлевна. Николай и Мария 7-го ноября 1946 г. сыграли свадьбу. Летом 1947 года родился мальчик мертвым. В августе 1948 года родилась дочка Нина, в январе 1950 г. дочь Алина. В ноябре 1950 года Обком КПСС, помимо воли, направил Николая председателем колхоза в Становой колодец. Жена с двумя девочками перебралась в г. Орел к своим родителям. Мария была беременна. Из-за неустроенности в быту и новой не желанной работы мужа, она решается сделать подпольно аборт. В результате в июне 1951 г. она умирает от заражения крови. Остались две девочки 1,5 и 2,5 года. После смерти жены Николай забрал дочерей от тестя и перевез их к нашей маме в поселок. В связи со смертью жены попросил освободить его от должности председателя колхоза. Отпустил бороду и какое-то время жил с мамой и дочерями на поселке. К концу лета он получил должность директора подсобного хозяйства СПТУ №19. Там в основном воспитывались дети сироты. Хозяйство располагалось рядом с обкомовскими дачами на берегу реки Цон рядом с городом Орел.

Когда Николай работал директором питомника, то его семья и квартира агронома Анны Павловны и бригадира-питомниковода Зинаиды Васильевны Бартеньевой находились напротив. Жили дружно. По слухам, Николай заглядывал к последней, когда Мария была на «сносях».

После смерти жены они оформили свой брак. Зина забрала девочек к себе, стала для них настоящей матерью. Как директор СПТУ Николай поселился в отдельный домик. Осенью забрал к себе маму. На поселке никого не осталось. Нашу мазанку глинобитную разобрал на дрова муж старшей дочери Серегин И.В. и забрал к себе нашего верного сторожа собаку «Орел». По версии Петра наша сучка ощенила его от волка.

Я учился в агрошколе и на выходные приезжал к брату и маме. Запомнился такой случай. Я был на каникулах. Вечером всей семьей сумерничали. Что-то понадобилось девочкам. Николай быстренько пошел на кухню. Оттуда раздался возглас «Ой». Зина говорит: - «Коля упал в погреб». На кухне был оборудован погреб, и было открыто творило. Вот он туда и угодил. Сильно ушиб бок. Решили смазать ушибленное место марганцовкой. Мне говорят: - «Возьми в шкафу четверку с раствором марганцовки и помажь ему бок». Я это поручение охотно выполнил. Сделал помазок, аккуратно и щедро промазал бок. На второй день, когда Николай обратился в СПТУ к врачу, выяснилось, что я мазал бок не марганцовкой, а чернилами. В шкафу рядом стояли четверки марганцовки и чернила . и я их перепутал. Было грешно и смешно. 31 марта в 1952 году у них родился долгожданный сын Виктор. Проработал Николай директором СПТУ-19 около трех лет и был назначен директором Новосильского плодопитомника, с ним переехала вся семья, в т.ч. и мама.

Весной 1956 года его переводят директором Мценского плодопитомника. Это совпало с моей демобилизацией из армии. Хорошо помню, как он на тракторных санях перевозил домашний скарб из г. Новосиль.

К моменту моей демобилизации из армии мама жила у сына Петра в г. Лебедин Сумской области. Я из армии приехал в Лебедин, но с твердым намерением вернуться на Родину в г. Орел. Мама не захотела меня оставлять одного и решила уехать вместе со мной в г. Орел. Жить у Наташи в Орле было негде. Одна комнатушка и крохотная кухонька. Их было самих трое: она, дочка и муж – Дмитрий Иванович, вернувшийся из заключения. Мама, по настоянию дочери, переехала к сыну во Мценск. С ней фактически перебрался и я, хотя жил в общежитии совпартшколы, доучиваясь в агрошколе, практически все выходные проводил во Мценске.

По приезду во Мценск семейная жизнь Николая с Зиной расстроилась. Она с сыном была вынуждена уехать к своим родителям в совхоз «2-ая пятилетка» Липецкой области.

Через несколько месяцев Николай сошелся со своим бухгалтером Еленой Георгиевной Бологовой. У них родился сын Алексей. Но брак их был не долгий. Они разошлись.

После «холостяцкой жизни» в 1960 году Николай забрал к себе Зину и Виктора. Зина была прекрасной хозяйкой и заботливой матерью для Нины и Али. У них сложилась хорошая дружная семья. Но счастье их длилось недолго. 1 июля 1962 года Николай Петрович скоропостижно умер в расцвете сил. Через два с половиной месяца, после смерти мужа Зина родила 17 сентября девочку Таню. Что пришлось пережить вдове с четырьмя детьми, пересказать трудно.

Михаил родился в декабре 1926 года. Был он плотный, физически развитый и сильный парнишка. Учился средне.

Петр родился 7 марта 1928 года, рос хиловатым, не отличался хорошими мозгами, был волевым мальчишкой. Я помню, как братья играли в шашки. Петр частенько обыгрывал старшего брата. Тот пытался мухлевать. Это вызывало спор, переходящий в ссору, а затем в потасовку. Маме их приходилось разнимать со слезами.

По характеру Михаил был вспыльчивым, иногда плохо управляемым парнем. Это доставляло массу досадных моментов родителям. 1 сентября 1941 года он пошел в 7-ой класс. С приходом немцев его учеба оборвалась. Как самый старший из оставшихся в доме детей, он представлял интерес семьи на сходках и собраниях, когда делили колхозное имущество.

Отец, так и не оправившись полностью после крупозного воспаления легких, частенько недомогал. За него приходилось роль хозяина выполнять Михаилу.

Зимой 1941-42 гг. при разделе колхоза нам полагалась по жребию лошадь. На колхозном дворе был меринок – трехлетка по кличке «Буланчик» от кобылы, которую отец отдал в колхоз при его организации. Нашей семье очень хотелось заполучить этого буланого меринка. И какая была радость, когда по жребию нам достался этот меринок. Михаил был так рад, что завел его к нам прямо в хату. Благо лошадка была на редкость спокойная и миролюбивая.

Отец с братьями Михаилом и Петром смастерили нехитрый крестьянский инвентарь - коса, грабли, деревянную борону, телегу на деревянном ходу.

Летом 1942 года братья работали в поле: пахали, сеяли, косили, убирали хлеб. В крестьянском хозяйстве работы хватало.

В зиму 1942-1943 гг. юношей, девушек в возрасте 16 – 28 лет угоняли на работу в Германию. На молодежь немцы устраивали облавы. В одну из таких облав попал Михаил. Вызволить его удалось через мамину племянницу. Ее муж, окруженец, служил переводчиком у коменданта п. Стрелецкий. Он помог освободить Михаила и пристроить его в обоз вывозить зерно, собранное в качестве налога. Первоначально крестьяне свозили зерно в церковь (Маслово, Бакланово), а зимой обозами с этих складов отвозили на железнодорожную станцию в г. Орел. Всю зиму Михаил работал возчиком в этом обозе. Приехав как-то на ночь, домой, рассказывал, как немцы били прикладами возчика, который попытался сбежать из обоза. С весны 1943 года Михаил постоянно прятался, как только появлялись немцы. Отправка молодежи в Германию продолжалась.

Накануне нашей эвакуации ночью 5 августа 1943 года, Михаил вместе с Сашей Бочковым и Колей Казаковым решили пробираться через линию фронта, но их попытка перейти к нашим не удалась.

После прихода Красной Армии он появился в семье всего на один день и ушел добровольцем. В письме писал, что получил звание мл. сержанта и назначен командиром отделения.

В бою за село Большая Коноплица, Рогочевского района, Гомельской области он погиб. После войны его однополчанин рассказал моей сестре Антонине о последнем бое, в котором погиб Михаил. Этот однополчанин спросил сестру: «Жив ли ее брат?» Она ответила, что он погиб. Он сказал: «Твой Мишка чуть меня не пристрелил. Стоит ему». Уточнил, что в том бою он был пулеметчиком. По его словам с пулеметом что-то случилось. Михаил, понимая как важна наступающим поддержка пулеметным огнем, обратился к нему с командой: «Вперед! Давай огонь». Он ответил, что не может, Михаил ему: - «Вперед, а то пристрелю». Со слов этого однополчанина: «Михаил во весь рост с автоматом наперевес пошел дальше». Случилось это 1 марта 1944 года. Было ему только 18 лет.

Спустя 70 лет через Интернет удалось отыскать сведения о Михаиле. Там сказано, что тело его не захоронено, так как осталось на территории противника. Это известие опечалило меня до глубины души. В момент гибели Михаила маме только что сделали сложную операцию, и она находилась у дочери Натальи в г. Орле. Учитывая ее состояние, от нее скрыли гибель сына. Из-за болезни глаз я в это время был вместе с мамой. На улице случайно встретил своего друга, дальнего родственника Колю Исаева, привел его к нам на квартиру. В разговоре мама посетовала, что от Михаила давно нет письма. В ответ Коля сказал: «А на него пришла «похоронка». Описать, что было с мамой не берусь и не смогу. По прошествии многих лет я написал письмо в Рогочевский райвоенкомат с просьбой сообщить о могиле брата. Райвоенком ответил, что Михаил Петрович Исаев числится среди погибших на территории их района. Останки погибших воинов перезахоронены в братскую могилу в местечке «Старое село». Над ними установлена скульптура.

Будучи в командировке Петр был у этого мемориала. В письме нарисовал схему, как найти это место. Я так и не смог посетить могилу брата. Сколько безымянных могил наших солдат по всей Европе. С нашего поселка (15 дворов) ушло на войну 13 мужиков и вернулось только 5. Остались лежать на поле брани мои односельчане: Саша Бочков, Коля Казаков, Ваня Лисютин (отец двух сыновей), Иван Ануфриев (осталась дочка), Василий Рыжков (осталось пятеро), Роман Жичкин (два сына), наши Алексей и Михаил. Вечная им память. На их долю выпали тяжелейшие испытания и лишения. Печально сознавать, что Победа добытая таким титаническим трудом, бездарно профукана нашим поколением не без помощи «заокеанских друзей».