Чтение онлайн

– Позови Неху.

Мой ручной убийца кивает и исчезает из спальни.

А через пару минут ко мне уже стучится управляющая.

– Того хвастливого стражника хорошенько побей, а утром выставь посреди двора для демонстрации, – произношу приглушенным голосом, стоит ей бесшумно войти внутрь. – Но никому ничего не поясняй: дождись моего прихода.

– Как прикажет госпожа, – склонив голову, отвечает Неха и выходит из покоев.

Кажется, в первый день я недооценила вклад Аши в семейное дело. Переживать о чувствах отчима – глупая растрата собственной энергии: вторая госпожа на своей спине тащит весь груз силы, репутации и авторитета дома Гаварр.

Поэтому впредь я не буду учитывать такую мелочь, как личные амбиции Сандара. Если его люди косячат, они будут наказаны по всей строгости своего проступка.

Точка.

С этими конструктивными мыслями достаю из тайника в стене над подушкой дневник и начинаю записывать все, что увидела от Камы. Тотальная усталость не дает возможности удивляться тому, что я делаю: сейчас мной руководит исключительно память тела…

Закончив запись, убираю дневник обратно в тайник, тушу свечу и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь уже после рассвета. Перебираюсь на край кровати – к подносу, где стоит таз с водой и другие утренние принадлежности, принесенные Нехой.

Совершаю все утренние процедуры никуда не спеша, хотя из приоткрытого окна хорошо слышны возбужденные разговоры слуг и стражи дома.

– Неха, – произношу негромко.

Когда управляющая входит, поднимаюсь и позволяю ей помочь мне одеться.

– Идем, – говорю по завершении облачения.

Выхожу из комнаты, и Неха бесшумно следует за мной, чуть склонив голову.

Пока мы спускаемся по лестнице, я замечаю волнение слуг – и своих, и Лилы. Последние не скрывают презрения во взгляде, которое крайне плохо маскирует их страх.

– Собери всех служащих дома, – обращаюсь к управляющей едва слышно и сворачиваю на кухню.

Нехе нужно дать время на выполнение задачи. Изначально я планировала провести «разговор» исключительно со стражей, но сейчас очевидно: в дисциплинарной порке нуждаются все. Особенно – прислуга сестрицы.

Захожу в помещение, куда Аша частенько наведывалась по ночам, когда в доме уже все спали и в коридорах было пусто. Под изумленным взглядом кухарки беру свежую булочку из корзинки; из графина наливаю стакан воды. Спокойно жую, не торопясь. Опустошаю стакан, оглядываю кухню и останавливаю свой взгляд на тесаке…

Кухарка бледнеет.

Подхожу и беру инструмент в руки, осматриваю лезвие, решаю, что это будет перебор, откладываю тесак и иду на выход.

Когда выхожу из главных дверей, толпившиеся во дворе слуги замолкают и начинают напряженно следить за мной. Но я не останавливаюсь – иду во внутренний двор, где в данный момент находится вчерашний задира.

Заметив его, едва не останавливаюсь… но беру себя в руки.

Неха чуток перестаралась.

Стражник представляет собой один сплошной синяк и находится в подвешенном состоянии с опущенной головой – прямо посреди выложенной булыжником площадки. Веревка, связывающая его руки, крепится на перекладине с крюком, где до этого подвешивались туши крупных зверей для разделки.

– Как думаете, почему он был наказан? – спрашиваю у людей дома Гаварр, собравшихся вокруг.

– Он… украл что-то у госпожи? – осторожно предполагают слуги, находящиеся под контролем Нехи.

– Нет, он ничего у меня не крал, – качаю головой, подходя ближе к подвешенному стражнику.

– Возможно… он оскорбил госпожу? – уточняет сосредоточенным голосом глава охраны – человек Сандара.

– Меня лично он никак не оскорблял, – отвечаю ему, не меняясь в лице.

– Он не понравился второй госпоже? – почти дерзко предполагает слуга Лилы, однако для настоящей дерзости ему не хватает силы в голосе.

– Это вообще не причина для столь строгого наказания, – сурово отрезаю, метнув в его сторону холодный взгляд.

И вся прислуга в яркой форме, потупившись, опускает головы.

– Неха, скажи всем, в чем виновен этот человек, – поворачиваюсь к своей управляющей.

– Этот человек позволил себе прилюдно хвастаться силой нашего дома и распускать слухи о могуществе семьи Гаварр, – произносит Неха с каменным лицом.

– Разве ж это преступление? – бормочут служанки Лилы, с откровенным недоумением и даже отвращением поглядывая на меня.

– Кто считает, что он был прав? – спокойно спрашиваю, не глядя ни на кого, – Сделайте шаг вперед.

И большая часть прислуги в яркой форме делает этот шаг. Стража дома нерешительно стоит на месте с крайне неоднозначными выражениями на лицах. Слуги в графитовой форме молча созерцают происходящее.

– Всех, кто вышел вперед, прямо сейчас рассчитает Неха. Ваши услуги более не нужны дому Гаварр, – произношу ровным голосом.

И двор тут же взрывается возгласами:

– За что? Мы любим нашу госпожу Лилу! Почему мы должны уходить?!

– Неха, – обращаюсь к управляющей.

Женщина в одно мгновение оказывается рядом с особо возмущенными и затыкает рты болезненными оплеухами.

Теперь весь двор погружается в тяжелую тишину.

– Все, повысившие голос в присутствии господ дома Гаварр, увольняются без пособий и платы за последний месяц, – сообщаю сухо, затем оглядываю их и добавляю с арктическим холодом: – Вон отсюда.

Слуги, потрясенные происходящим, отшатываются назад.

– Но мы служим первой госпоже! Почему мы должны уходить?.. – испуганно шепчут самые храбрые из них.

– Тамара, – нахожу взглядом доверенного человека сестры, – проследи, чтобы все эти люди прямо сейчас собрали вещи и покинули наш дом.

Слуги Лилы переводят жалобный взгляд на Тамару, но та смотрит исключительно на Неху… после чего безмолвно разворачивается и уходит, взглядом приказывая нарушителям следовать за ней.

Когда чистка закончилась, поворачиваюсь к страже:

– Никто из тех, кто только что ушел, не должен пересечь порог этого дома. Никогда. Это приказ, и его невыполнение обойдется вам дороже поломанных костей. Если не согласны – вы все еще можете уйти.

Смотрю на людей Сандара прямо и вижу на их лицах несогласие, но они молчат. Потому что боятся Нехи. И я сознательно иду на этот шаг, сознательно не показываю им своей силы, выставляя управляющую личным щитом… главным агрессором в доме, на котором зиждется весь порядок. Потому что с Нехой никто из этих мужчин не справится – и они это хорошо понимают. Сандар это тоже хорошо понимал, когда обвинял управляющую в отравлении, желая укоротить Аше руки, в случае если она выживет. И это еще одна причина, по которой я сейчас позволяю себе то, чего вторая госпожа за все годы своей работы на эту семью никогда не позволяла.