Чтение онлайн

Руководитель компании верил в возможности этой дамы и, когда узнал о ее поведении, нанял меня, чтобы я помог ей измениться. Первое, что я сказал: «Вы ведете себя довольно глупо. Пожалуйста, больше так не делайте».

Она задумалась над своим поведением и полностью согласилась. «Вы правы. Действительно, все выглядит глупо. Не волнуйтесь, больше это не повторится».

Затем мы стали анализировать причины такого поведения, чтобы она в будущем могла их избегать. Нам удалось установить разницу между ее профессиональным и досуговым поведением. Случай оказался достаточно банальным: когда она оставалась в кабинете наедине со своими друзьями, то считала, что все, что тут говорится, здесь и останется. Ей никогда не приходило в голову, что доверять можно далеко не всем, что рассказанное друзьям может достичь ушей остальных сослуживцев. «Только между нами… Вы не представляете, что сегодня сказал босс о…» И так от одного сотрудника – «по секрету» – к другому. Очень скоро уже вся компания знала, о чем говорит начальница. Хуже того, при пересказе юмор порой терялся и это было не смешно, а злобно.

В профессиональном режиме она практически никогда не делала ошибок. В досуговом режиме становилась менее рассудительной. Она не понимала одного: чем ты выше на карьерной лестнице, тем дальше тебя слышно. Если бы подобное говорил швейцар, стоящий на входе, то на его разговоры никто бы не обращал внимания, но если ты – начальник, то все тобой сказанное тут же обрастает слухами.

Ей также не понравилось, что она стала предметом подражания для своих подчиненных: они делали только то, что делала начальница.

Я обычно не задаюсь вопросом, почему люди совершают глупости. Я стараюсь, чтобы они их не делали. Но в данном случае посчитал, что причина совершенно очевидна: я решил, что ее сарказм проявлялся в досуговом режиме потому, что люди смеялись над тем, что она говорила, и ей нравилось быть остроумной (посмотрите главу 6, где описано, почему нам нужно самоутверждаться). Она была прекрасным человеком с добрым сердцем. У нее не было никаких коварных замыслов, она не хотела никого обидеть. Она просто любила пошутить.

Было нетрудно помочь этой начальнице изменить свое поведение. Мне потребовалось всего лишь показать, что в профессиональном режиме она вела себя практически безошибочно, а в досуговом режиме совершала ошибки почти постоянно. Поэтому я ей сказал: «Избегайте переходов в досуговый режим. Исходите из того, что вы – руководитель высокого уровня и люди к вам прислушиваются постоянно. Вы должны всегда оставаться образцовым лидером». Я напомнил ей, что большинство людей считают, что в профессиональном статусе она была немного «нереальна», а «реальной» становилась, когда расслаблялась. В итоге страдало моджо, поскольку она давала всем понять разницу между ее внешним образом и своей сутью. Если моей клиентке действительно хотелось стать настоящим руководителем, то ей следовало уменьшить разницу между своей сущностью в профессиональном и досуговом режиме или никому не позволять заблуждаться на этот счет

Это подействовало. Дама, которая в течение всего дня была безукоризненным профессионалом, больше не хотела, чтобы люди думали, что именно в это время она притворяется.

Проблема была не в ее характере, а в том, что она не умела дать понять, какая она в разных режимах. В досуговом режиме начальница переступала грань между смешным и непрофессиональным.

Я считаю, что любой из нас может посмотреть на себя со стороны и определить, как часто он переходит на работе от профессионального к досуговому режиму. Одни делают это незаметно, другие осуществляют такой переход очень резко, не предупреждая, вводя этим сослуживцев в замешательство. Если вы посмотрите повнимательней на свою компанию, то обратите внимание на то, что начальники, которые вам больше всего нравятся, отличаются последовательной дисциплиной и никогда не выходят из профессионального режима. Это не значит, что они не могут рассказать анекдот, посмеяться над собой или расслабиться после работы. Они не обязаны ходить с мрачной миной, но должны иметь четкое представление о своей идентичности, достижениях и репутации. Они выбирают для себя роль и редко отклоняются от выбранного сценария. Они – профессионалы. Именно поэтому у них есть моджо.

Однако рассматриваемые нами до сих пор «убийцы» моджо – это не только ментальные ошибки, влияющие на позитивность нашего состояния. Есть еще одна вещь, которая заслуживает, чтобы ей посвятили отдельную главу. Это бессмысленные споры.

Во многих случаях наше моджо подвергается риску в результате действий, которые мы контролировать не можем. Экономическая ситуация ухудшается. Крупные клиенты перестают покупать. Часть рынка переходит к новому конкуренту. У компании плохие квартальные результаты. И если предположить, что после всего этого вас не уволили, то вы все равно будете испытывать напряжение и чувство неопределенности. Потеря работы не может не сказаться на моджо. Но даже если вы останетесь в компании, моджо все равно уже будет не то.

В отличие от глобальной экономики наша склонность к ведению бессмысленных споров контролю поддается. Споря, мы можем навредить моджо, неразумно наживая себе лишних врагов, которые могли бы стать союзниками. Я говорю «бессмысленных», потому что многие споры подпадают под классические шаблоны, которые, если на них взглянуть со стороны, покажутся неумными и оскорбляющими наше достоинство. Нам не следует этого делать. В зависимости от ситуации мы можем либо вступить в спор, либо от него воздержаться.

Я полностью согласен с тем, что спорить нужно при откровенной несправедливости, случившейся на работе или вне ее. Но я имею в виду случаи, когда мы спорим по поводу кажущихся несправедливостей, что больше говорит о вашей натуре, чем о том, что вы отстаиваете.

Рассмотрим классические ловушки, в которые попадают спорщики, и мы сможем лучше определить, в каких битвах участвовать, а каких избегать. На работе, а чаще всего дома любая победа может оказаться пирровой, не стоящей затраченных на нее сил.

Любой человек на работе или дома имеет свое мнение. И большинство любят его выражать. Мы даже хотели бы, чтобы это было нашим правом. Споры начинаются, когда люди осознают, что им не дают высказаться, когда они слышат: «Успокойся!»

Иногда мы заходим слишком далеко. Иногда не можем остановиться. Иногда те, кто реально принимает решения, уже услышали все, что хотели, и считают, что можно перейти к другому вопросу. Людям умным, преданным работе, особенно упрямым людям, переход к другому вопросу дается с трудом.

«Успокойся!» – слово, которое может приобретать множество форм: от грубого «Заткнись!» до эвфемистичного «Я оценил ваш вклад». Между этими двумя вариантами есть множество продуманных и непродуманных тактик, направленных на то, чтобы вы замолчали. Тут и начальник, прерывающий вас на полуслове вопросом: «Вы еще что-то хотите сказать?» или фразой: «Я вас понял. Следующий!» Или сослуживец, во время вашего выступления красноречиво закатывающий глаза или прерывающий вас, чтобы изменить тему. Как бы ни была замаскирована эта тактика, результат один: вам не дали высказаться.

Вместо того чтобы признать, что ваша попытка убедить людей в своей правоте не удалась, мы можем посчитать действия начальника, прерывающего нашу речь, оскорблением. Наша убежденность настолько сильна, что мы не сомневаемся: проговори мы еще минуту – и все поймут нашу правоту.

Часто люди стараются повысить голос, а не говорить тише, чтобы заставить себя услышать. Люди, проигравшие спор, будут стремиться найти другой повод его возобновить, как правило переключаясь на того человека, который отказался признать их правоту. Они не понимают, что время ушло и люди обсуждают уже совсем другой вопрос. Стараясь вернуться к нему через несколько часов, дней и даже недель, вы начинаете напоминать спорщика, который, не сумев ничего доказать, снова возвращается к обсуждению, произнося сакраментальную фразу: «В прошлый раз я должен был сказать…», – забыв о том, что людям это уже не интересно.