Чтение онлайн

А потом наконец увидела.

В ее руке блеснул пистолет, Лиза метнулась на соседнюю улицу, внизу которой, впрочем, тоже мельтешили полицейские огни. Впрочем, тогда лучше сдаться ее коллегам, чем отдать себя в руки этой особы, которая теперь уж ее в живых точно не оставит.

Летя вниз, девушка вдруг поскользнулась на гладкой мостовой, полетела и больно ударилась коленкой. И поняла, что идти дальше не сможет.

Значит, модель-убийца сейчас настигнет ее и…

О том, что последует за этим, думать упорно не хотелось. Интересно, а что будет, если закричать? Только сил даже на крик уже не осталось.

Внезапно темная стена прямо около нее сдвинулась с места, а Лиза поняла, что это никакая не стена, а металлическая, одного с ней цвета, дверь, видимо, черного хода одного из располагавшихся на соседней улице заведений.

В давно наступившей осенней темноте, в черном проеме, почти сливавшемся со стеной, Лиза увидела чей-то силуэт и услышала знакомый голос, обратившийся к ней на русском:

– Ну, давайте же! Вот моя рука! Живее!

И еще до того, как Лиза поняла, кому принадлежит этот голос, она схватила протянутую ей из темноты, практически из стены руку, и та втащила ее в черный проем, после чего раздалось глухое лязганье закрывающейся двери.

Сразу затем зажегся яркий свет, и Лиза зажмурилась. А когда открыла глаза, то уже поняла, кому обязана своим спасением: перед ней стояла хозяйка антикварного салона, в котором они со Степой побывали всего лишь часа три-четыре назад, мадам Барбара.

Или уже в прошлой жизни?

Хозяйка антикварного салона, облаченная все так же, как и во время их визита в ее заведение, стояла около нее, проверяя замки и засовы двери черного хода.

Повернувшись к Лизе, она бросила на нее долгий взгляд и сказала:

– Да, Париж вам явно на пользу не пошел. Скажу по секрету, он мало кому идет. У вас вся коленка в крови. Надо обработать. Да и наручники тоже неплохо бы снять.

Она двинулась по длинному извилистому коридору куда-то в глубь здания, а Лиза последовала за ней, пытаясь сообразить, что же ей такого сказать мадам, чтобы та поверила и не сдала ее в руки полиции.

Наконец они оказались на просторной, но пропахшей табаком кухне (на изящной старинной пепельнице покоилась тлевшая сигарета), где мадам, указав девушке на стул, произнесла:

– На вас лица нет, что, впрочем, совсем неудивительно. Я слышала, какой поднялся полицейский переполох. Вот, держите. Вообще-то готовила себе, но выпьете сейчас вы. Правда, он с коньяком, но вам только на пользу.

Она поставила перед Лизой кружку с черным ароматным кофе, над которой витал аромат дорогого коньяка. Лиза попробовала взять кружку, но из-за наручников этого не вышло.

Мадам Барбара, хмыкнув, заглянула в смежную кладовку, извлекла оттуда ящичек с инструментами и склонилась над Лизой, держа в руках отвертку. Не прошло и нескольких секунд, как наручники с ее запястий спали.

– Вот это да! Где вы этому научились? – произнесла Лиза, а мадам, взяв тлеющую сигарету, затянулась и ответила:

– В тюрьме. Ну да, не делайте такое удивленное лицо, в тюрьму можно попасть и ни за что, видимо, это предстояло и вам. Но в моем случае было за что. Но там я многому научилась и ни о чем не жалею!

Снова затянувшись, она произнесла:

– Курить тоже там начала, так что вам придется с этим смириться, пока вы пребываете у меня. Мой всезнающий врач категорически против, однако теперь это уже не так важно. Вы же не курите?

Лиза отрицательно качнула головой, и в этот момент раздался тихий мелодичный звонок. Девушка вздрогнула, а мадам, зажав в зубах сигарету, произнесла:

– Ну да, вас ищут. Не беспокойтесь, я не выдам. У меня с полицией и с французским государством вообще свои очень личные счеты.

Звонок повторился, и Лиза, дрожа, произнесла:

– Может, вам все-таки открыть?

– Пусть потрезвонят! В конце концов, мне скрывать нечего! Ну, или почти. Так, где тут был мой халат…

Завернувшись в снятый с дверного крючка шикарный лазоревый халат, мадам достала откуда-то тусклую баночку, открутила крышку и обильно нанесла на лицо крем цвета несвежего салата.

– Так-то лучше! Я уже наводила марафет на свою старческую физиономию, когда полиция посмела побеспокоить меня! – произнесла она, попыхивая сигаретой.

Трель звонка повторилась несколько раз и уже более чем настойчиво. А Лиза подумала, что это могла быть необязательно полиция.

– Будьте осторожны! – взмолилась девушка, понимая, что за пару мгновений всего не объяснишь. – Но там есть очень опасная особа. Она…

Она смешалась.

– Она убивает людей…

Вышло коряво, но мадам, пыхнув сигаретой, вынула из кармана своего шикарного лазоревого халата крошечный пистолетик с перламутровой рукояткой.

– Меня пытались ограбить шесть раз. Или даже семь. Сама уже не помню. А с людьми, которые убивают других, я вдоволь наобщалась в тюрьме. Хотя и среди тех, что являются моими клиентами, таковые тоже наличествуют. Так что обращаться я с ними умею. Но премного благодарна за совет.

И, попыхивая сигаретой, она направилась прочь из кухни, потому что звонок продолжал заливаться.

Лиза, последовав за мадам (но не решившись пересечь границу кухни, которая проходила по бархатному черному пологу с красной окантовкой, что бросился ей в глаза еще во время их со Степой визита сюда), остановилась и прислушалась.

Голоса, причем громкий, надменный, стегающий мадам Барбары и приглушенный, извиняющийся, заискивающий одного или, даже нет, двух мужчин.

Слава богу, не женский.

Да, если бы был женский, то это могло закончиться плачевно – крайне плачевно. И, вообще, Лиза была уверена, что модель-убийца так и не сообразила, куда именно делась ее жертва.