Чтение онлайн

— Жаль, что все это идет прахом, — посочувствовал Мори.

Иванага подался вперед, глаза его блеснули, как черные жемчужины. Мори знал, что надо отвести взгляд, но не смог. Иванага элементарно гипнотизировал его.

— Это еще возможно, — медленно сказал сэнсэй. — Вы лично можете помочь нам.

— Помочь вам? — тупо переспросил Мори.

— Пойдемте со мной. Мы вместе вернемся в главный офис. У меня есть средства. Вы станете так богаты, что до конца жизни не вспомните о деньгах. Они всегда у вас будут, в любую минуту, в любом количестве. Вы понимаете?

Его голос звучал, как с неба. В его немигающих глазах стояли язычки красного пламени свечей — и колебались, колебались…

— Нет, я не понимаю, — с усилием сказал Мори. — Я не понимаю смысла ваших слов.

— Я говорю о свободе, — сказал Иванага полушепотом. — О свободе быть собой, как вы всегда хотели. Я говорю о времени, о том, чтобы оно было всецело вашим. Не придется тратить его на то, что вы презираете, и на никчемных людей. Стоит ведь стать живым среди полумертвых.

Богатство, свобода, время… Слова Иванаги были всего лишь словами. С новым усилием он оторвал свой взгляд от блестящих глаз сэнсэя, и лицо Иванаги напоминало ему ритуальную маску сектантов.

— А я живой, — сказал Мори. — Я и так живой. А вы, сэнсэй, пожалуй, уже на пороге небытия.

Иванага уставился на пламя свечей.

— Делаете слишком много ошибок, — сказал он, не поднимая головы. — Для сыщика непростительных.

Мори услышал шаги за спиной и тотчас получил сокрушающий удар сбоку по голове. В глазах его потемнело, и он повалился на пол. Когда он снова смог различить перемены, то увидел двоих: охранника с пистолетом и рядом Ёсимуру. Иванага Сидел в той-же позе перед свечами, лицо его было невозмутимо.

— У нас мало времени, — морщась, сказал Ёсимура. — Внизу повсюду полиция. Вертолет должен забрать нас с крыши ровно через пять минут.

Иванага кивнул.

— Благоразумнее отступить, — сказал он. — Эти недоумки решили, что мы в западне… И напрасно.

Он встал и разгладил складки кимоно.

Охранник ткнул Мори ногой в живот.

— А что с этим? — спросил он. — Может, выкинуть его в костер на улицу?

— Веди его на крышу, — сказал Ёсимура. — Он нам понадобится на случай, если придется говорить с полицией.

Охранник схватил Мори за воротник куртки и дернул так, поднимая на ноги, чтобы голова Мори задела угол письменного стола. От удара лопнула кожа, и по лицу заструилась теплая кровь.

— Осторожно, — сказал Ёсимура, — он нам нужен дееспособным.

Охранник вытолкал Мори в коридор, держа пистолет у его затылка. Ёсимура и Иванага последовали за ними.

Они вышли на наружную лестницу и взобрались на крышу. Ёсимура взял пистолет у охранника.

— Еще три минуты, — сказал он. — Ты знаешь, что делать.

Охранник отсалютовал и исчез в направлении пожарной лестницы. Трое стояли молча. Огонь, разгоравшийся снизу, давал мрачный отсвет, в ночное небо летели искры.

— Они просто не дадут взлететь вертолету, — сказал Мори.

— Увидим, — самодовольно произнес Ёсимура.

Минуту спустя Мори услышал гул вертолетного винта внизу.

— Прекратить немедленно. Отойти от вертолета и сесть на землю! Руки за голову! — Это командовал лейтенант Ито в свой мегафон. — Немедленно покинуть вертолет и…

Затрещала автоматная очередь. Ито заткнулся. Затем еще очередь с другой стороны.

— Отлично, — сказал Ёсимура, взглянув на часы.

Рев вертолета стал громче, и вот он поднялся над кромкой крыши и подлетел, как чудовищное насекомое. Покачавшись, он опустился.

— Пора оставить гостей, — сказал Иванага, шагнув к ступенькам трапа.

— А что с этим? — выкрикнул Ёсимура сквозь грохот, показав на Мори пальцем. — Он слишком много знает.

Иванага приостановился. Вертолет грохотал, но его слова доходили до ушей.

— Мори — вредный человек, — сказал он.

— Что будем делать? Пущу его в расход?

— Нет, это опасно. Вы — вредный, но везучий человек, Мори. Мы вас подвезем немного и сбросим где-нибудь в наиболее подходящем месте.

Ёсимура прищелкнул языком, оценив остроумие сэнсэя, и ткнул Мори пистолетом в спину. Иванага приказал пилоту выйти на крышу и сам сел за рычаги управления. Ёсимура пистолетом толкнул Мори на заднее сиденье.

— Не беспокойся, — крикнул он ему в ухо. — Полет будет плавным. А для тебя недолгим.

Пилот стоял возле машины по струнке. Когда вертолет оторвался, он салютовал сэнсэю.

Иванага по-самолетному направил машину к лесу. Выскользнув из-за тяжелых туч, луна очертила горы и лес волшебными тенями.

— Эта ночь редкой красоты, — сказал, оборачиваясь, Иванага. — Не хватает музыки.

Мори взглянул на Ёсимуру. Тот кивал, как заводная кукла.

— Музыка очищает душу и готовит ее к новым свершениям, — сказал он напыщенно.

— Так послушаем музыку.

Иванага щелкнул выключателем, и кабину заполнили первые такты «Торжественной увертюры „1812 год“». [19]

Гул двигателей музыке не мешал. В салоне была хорошая звукоизоляция.

— В молодости, — продолжал Иванага, я ненавидел русских. Их зверства в Маньчжурии, совершаемые от трусости, я воспринял так, будто они глумились над моей семьей. И я не терпел музыку их композиторов… А вы, Мори? — спросил он совсем неожиданно.

— Мне всегда нравился Рахманинов, — сказал Мори.

— Ах, Рахманинов…

Иванага кивал головой в такт увертюре, он слегка дирижировал, подняв руку.

— Здесь не просто неистовство, — сказал он через плечо. — В этой музыке — знание. В ней — страдание. А без знания и страдания нет величия. Забыв это, станем американцами. Вы меня пронимаете, Мори?

— Я думаю, — солгал Мори.

— Почему нет великих японских композиторов? — спросил Иванага, оживившись. — Первоклассные пианисты, первоклассные скрипачи, первоклассные дирижеры, а композиторов — нет. Почему нет великих композиторов?