Чтение онлайн

Он молчит какое-то время, смотрит в пол. Сжимает подлокотник кресла и тяжело вздыхает.

— Лия травмирована из-за меня, да. Потому что Нелли не могла смириться с тем, что я взял вторую жену. Я виноват перед Леной и, тем более, перед Лией, — встаёт.

— А с чего твоя законная жена должна была принять любовницу и её ребенка? Ты хотел, чтобы вы в одном доме жили и совместно проводили вечера? — морщусь. Он же не дебил, хотя…

— Я хотел любить свою женщину, Шахид. И ею не была Нелли. Нас поженили насильно, потому что в тот период моя семья была в шаге от банкротства. А Нелли была влюблена в меня с детства. И отцы решили, что брак — это решение двух проблем. Нелли была… слишком навязчивой. Я смирился, что моя жизнь теперь такая. А потом увидел Лену и всё изменилось.

Слишком навязчивой? То есть проблемы с головой — это семейное? Неудивительно.

— Лена не хотела быть моей. Но я взял силой. Можно сказать, купил. Её семья, также, как и моя когда-то, была практически разорена. Я дал им кучу денег, но забрал Лену. Мы заключили никах и я был счастлив. Потому что с Леной не нужно было прислуживать, я просто был собой.

— А она была счастлива-то? Или ты своё ущемленное эго таким образом реабилитировал в собственных глазах? — достаю телефон из куртки и проверяю сообщения. Лия не писала.

Артур усмехается и мотает головой.

— Поначалу она меня боялась, а потом смирилась. И впустила к себе. Родилась Лия и я… Это было больше, чем счастье. Она была очень красивым ребенком. Всегда улыбалась и так звонко смеялась, что я будто бы смотрел на ангела.

Это кажется правдой. Я уверен, Лия была примерно такая же, как моя племянница Ясмина. Девочка-нежность, которую хочется держать на руках и тискать.

— Почему Лия не говорит? Это связано с матерью?

Артур вздыхает и опускает голову. Молчит. На секунду мне становится его даже жалко.

— Нелли очень ревновала. И Алина тоже. Они думали, что Лена и Лия — их соперницы. Но по факту, у меня была официальная семья, где всё по правилам и где моя жизнь не принадлежала мне. И была маленькая семья с Леной, где я чувствовал себя живым. Лия очень меня любила, пока не умерла Лена. Потом она закрылась, — садится обратно в кресло.

— Но она ведь не просто так замолчала? — давлю.

— Я не хочу вдаваться в подробности, Шахид. Но Лена умерла на глазах Лии.

Сердце стучит медленнее. Для любого ребенка смерть матери — это потрясение. Не говоря уже, чтобы увидеть это. Но у меня рождается в голове очень плохая мысль.

— Нелли убила Лену, так?

Артур кивает и сводит брови.

— Да, я не смог это предотвратить. К сожалению. Сначала Лия очень сильно кричала, а потом… перестала совсем разговаривать.

Сжимаю в руках телефон. Моя маленькая хрупкая девочка. Моя Лия. Что же ты пережила.

— Если Нелли убийца, так почему она на свободе?

Артур усмехается, будто я сказал такую чушь.

— Шахид, ты ведь знаешь, какая у нее семья. Связи, деньги, родство. Никто бы даже не взялся за дело. Я тихо похоронил Лену и всё.

— А Нелли? Никакого осознания?

— Ей плевать. Она бы сделала это снова и снова. Потому что я страдал и страдаю по сей день. Они радовались, что Лены не стало. И их веселило, что Лия сломалась. Я настаивал на вашем браке, потому что хотел для Лии хорошего мужа. Я провалился как отец, так хоть мужа нашел ей нормального. Я ведь не просто так пришел к твоему отцу, Шахид. Я очень долго за тобой наблюдал. Но не учёл, что Алина со своим обострением всё испортит. Я не знал, что они подменят невесту. Точнее, я узнал за несколько минут. И надеялся, что ты украдешь Лию. Пусть будет этот позор, но она наконец-то освободится от нас.

Последние слова режут до нутра. Страшно представить, что терпела Лия, с чем она справлялась. Одна. Грудь давит от жалости. Ни один ребёнок не должен видеть смерть своих родителей, да ещё и в детстве. Ужасно. Это просто ужасно.

— Ты не думаешь, что Рафаэль по команде Нелли притащил этот пакет?

— Всё может быть, Шахид. Если это окажется правдой, я не удивлюсь. Алина психует, что ты не женился на ней. У нее каждый день истерики, она каждый час пытается выпрыгнуть из окна. Но это симуляция. Просто Нелли и её семья вокруг Алины бегают, то подарки, то ещё что-то. Так что, — пожимает плечами, — Не исключено.

— Но справка о психическом заболевании — это ведь правда? — подхожу к двери и открываю щеколду.

— Правда. Но Алина знает, когда включить дурочку специально.

Возвращаюсь домой в шоке от разговора. Машина едет, а я вообще не замечаю, что происходит вокруг. Внутри — пустыня и темнота. Я не впечатлительный, но это касается моей жены. И я не могу быть в стороне её переживаний и боли.

Лия готовит пирог с яблоками. Когда я зашёл, она взбивала яйца, а яблоки уже лежали в форме. Такая домашняя. В пижаме и без носок.

Отставляет посуду в сторону и поворачивается ко мне. Обнимаю так крепко, что слышу сдавленный вздох.

— Мне жаль, что ты всё это пережила, Лия. Так жаль, что я просто разваливаюсь, — целую в висок. — Но теперь ты не одна. Я всегда рядом, чтобы не случилось.

Остаток дня мы провели молча. Ни звука. Я наблюдал за действиями Лии и чувствовал, что надо сделать дальше.

Она мыла посуду, а я забирал тарелки и ставил их в высокий шкаф, до которого она дотягивается на носочках.

Она резала пирог, а я подставлял блюдца и разливал кипяток по кружкам, чтобы она не обожглась.

Она садилась на диван, а я достал плед и укрывал её ноги, чтобы она не замёрзла.

Лия смотрела на меня с некоторым удивлением, но ни разу не попросила телефон, чтобы написать сообщение. Эта тишина между нами… Мне нравилась.

Я включил на телевизоре канал про путешествия. Лия положила голову мне на грудь, я гладил ее волосы и наматывал длинные пряди на пальцы. Она прижималась ближе, будто хотела обнять крепче, но стеснялась.

Не нарушая тишину, я поднял Лию на себя. Она села сверху и притаилась. Мы просто смотрели друг на друга, воздух между нами густел. А потом всё случилось само собой.

Поцелуи стали требовательнее. Лия царапала мой затылок ногтями и тянула на себя. Ей было неловко, она смущалась, но не останавливала меня. Я облизывал её шею, целовал ключицы. Лия тяжело дышала и это заводило ещё сильнее.

Я горел. И сдерживался, но при этом, я не хотел жёстко трахаться, как это всегда было до этого. Я хотел чего-то другого, но не понимал чего. Я просто хотел свою жену прямо сейчас.