Чтение онлайн

— Мне пора, — сказала она.

— Я не могу помешать тебе вернуться в Отдел, да? — спросил Рентеро. — Тогда сообщи им следующее: скажи, что Бельтран намерен рассекретить некоторые документы, и тогда весь Отдел ждет суд. И что наркоман, которому они доверяли, на самом деле был полицейским. Уверен, они занервничают.

— Ты хочешь просто напугать Отдел? Или то, что выяснил Бельтран, правда выйдет на свет?

Элена снова поймала себя на мысли, что Рейес вдруг стала слишком резко говорить с дядей.

— Может, хватит вопросов?

— Как скажешь.

Рейес вышла, громко хлопнув дверью. Некоторое время Элена и Рентеро молчали.

— Ты должна обеспечить безопасность Бельтрана, — наконец приказал он.

— Я только что из ОКА. Марьяхо удалось выяснить, что буквально за пару дней до бойни на ферме Бельтран снял со своего счета шестьдесят тысяч евро. Я думала, этого недостаточно, чтобы предъявить ему обвинение, но теперь… Что нам еще нужно? Очевидно ведь, что произошло. Отдел пытался шантажировать Бельтрана, и тот нанял Бласа Герини, чтобы решить проблему. Герини вырезал младенцев из утробы женщин, чтобы криминалисты не вышли на Бельтрана через анализ ДНК. Всех матерей убили потому, что судья не знал, какая из них носит его ребенка. И этому человеку я теперь должна обеспечить безопасность?

— Полиция защищает не только хороших людей.

Элена встала. Надо ехать на Баркильо, собирать людей, выставлять охрану вокруг дома и офиса Бельтрана... Впервые в жизни ей хотелось опоздать. Хотелось, чтобы Виолета добралась до Бельтрана первой.

— Элена, насчет Сарате… — пробормотал Рентеро, когда она уже стояла в дверях. — Бельтран заявит на него в полицию, и на этот раз я ничем не смогу помочь. Пока я вынужден отстранить Сарате. Боюсь, в итоге его уволят из полиции.

— И неважно, что Бельтран заказал убийство пяти женщин?

— Таковы правила игры. Полицейский всегда должен оставаться в рамках закона.

Отдел уголовных дел Национальной судебной коллегии, где работал Бельтран, находился на площади Вилья-де-Парис — когда-то здесь были сады и огороды, принадлежавшие салезианскому женскому монастырю. Это было спокойное и красивое место — цветы, живые изгороди, каштаны, статуи и даже несколько вечно пустовавших качелей. Площадь окружали дома с самыми дорогими в Мадриде квартирами: в этом роскошном безопасном квартале селились самые богатые горожане.

Виолета села на скамейку, поставив рядом сумку-холодильник с Зеноном. Полиция вела наблюдение за площадью, но проход на нее оставался свободным. Вокруг прогуливались жители квартала с собаками, мимо спешили желающие срезать путь от станции метро «Женева» до улицы Барбара-де-Браганса.

Так вот где работает отец Зенона… Виолета понимала: добраться до него будет сложнее, чем до остальных мужчин. Он занимал важную должность, и его наверняка круглосуточно охраняли. Но она знала: ей повезет. Ийями Ошоронга укажет ей путь. В небе пролетела стая птиц. Возможно, это посланницы ориша.

Площадь торопливо пересекали юристы в дорогих костюмах. Никто из них не обращал внимания на сидящую на скамейке темноволосую женщину с короткой стрижкой. Виолета наблюдала за ними с любопытством, гадая, как выглядит тот, кого она ищет. Может, он уже прошел мимо? Ей не удалось заглянуть в интернет-кафе и найти фотографию судьи Бельтрана; она знала только, что он ездит на черном BMW. Перед смертью Моника Суза дала ей адрес судьи и описала его автомобиль, но вспомнила только первые цифры номера — 7 и 8.

На рассвете Виолета добралась до дома 23 по улице Валье-де-Тобалина. Она припарковала машину Моники неподалеку, дождалась, пока из ворот выедет BMW Бельтрана, и последовала за ним до Национальной коллегии. Судья весь день пробыл в здании, даже на обед не выходил. Теперь время близилось к семи, и Виолета покинула свой наблюдательный пост: пора занять место на выезде с подземной парковки, чтобы не пропустить машину жертвы.

Наверное, стоило сменить автомобиль, но ей не представилась возможность украсть ключи, поэтому она вернулась в «ибицу» Моники, припаркованную на улице Сурбано. Многие улицы были перекрыты из-за дорожных работ, и ей пришлось ездить кругами. Она уже забеспокоилась, что приедет на улицу Маркес-де-ла-Энсенада, к выезду с парковки, слишком поздно, но ей повезло: BMW показался из-под земли без десяти восемь, через несколько минут после того, как она заняла свой наблюдательный пост. Виолета последовала за автомобилем Бельтрана и на улице Хенова поравнялась с ним на светофоре. Тогда она впервые увидела отца Зенона — тот оказался старше, чем она ожидала, и выглядел утомленным. Правую щеку закрывала повязка — видимо, ударился обо что-то. Лысый, c глазами навыкате и двойным подбородком — неужели когда-нибудь Зенон стал бы похож на него?

Судья заехал на парковку на площади Испании, Виолета заняла соседнее место. Бельтран достал из багажника спортивную сумку и быстро поднялся по лестнице — несмотря на возраст, он явно был в хорошей форме. Виолета последовала за ним, медленнее, чем хотела бы: сумка-холодильник с сыном была тяжелой и сковывала движения. Она вышла на площадь как раз вовремя, чтобы заметить, как судья удаляется по улице Сан-Леонардо. Он направился к роскошному спортзалу с огромными окнами. Дойдя до него, Виолета увидела Бельтрана на первом этаже на беговой дорожке.

Девушка вошла в зал. Она боялась, что на ресепшен ее остановят, и выдумала правдоподобный предлог, но ее никто ни о чем не спросил. В зале тренировалось много народа. У Виолеты не было четкого плана, но вскоре удача снова улыбнулась ей. Судья перешел с одного тренажера на другой, оставив около первого красную алюминиевую бутылку с водой и полотенце. Виолета быстро подошла к его вещам и, беспокойно оглядываясь, капнула в бутылку несколько капель скополамина. Теперь ей оставалось только ждать. Десять минут спустя Бельтран слез с велотренажера, взял бутылку и сделал большой глоток. Виолета вышла на улицу. После тренировки судья наверняка пойдет в душ, но скополамин начинает действовать не сразу, так что все складывалось наилучшим образом.

Судья покинул зал раньше, чем она ожидала. К счастью, он был один и направлялся обратно к парковке. Встреча с друзьями сейчас была бы совсем некстати. Бельтран шел еле-еле, видимо, уже чувствуя недомогание. Он оперся на паркомат, оплатил парковку и, пошатываясь, направился к своему BMW. Когда Виолета приблизилась к нему, Бельтран шарил в кармане в поисках ключей.

— С вами все в порядке?

— Не понимаю, что со мной. Голова кружится…

— Присядьте!

Поблагодарив девушку с приятным акцентом, судья Бельтран пошел за ней к машине. Девушка открыла дверь и помогла ему забраться на сиденье рядом с водительским. Им овладел странный ступор; он словно выпал из реальности и не понимал, действительно ли девушка пристегнула его ремнем безопасности или это ему только кажется. Он услышал, как хлопнула дверца; девушка что-то сказала, но он не мог разобрать слов. Глаза слипались. До него донесся гул мотора. Последнее, что он запомнил, — улыбка девушки. Она показалась ему слишком счастливой.

Несмотря на поздний час — было почти десять вечера, — Мария Долорес, жена судьи Бельтрана, встретила полицейских в черном платье и жемчужном ожерелье. Она была надушена, накрашена — и охвачена паникой, по мнению Элены, совершенно необоснованной: почему небольшое опоздание мужа непременно должно было свидетельствовать о несчастье?

— Нет, это ненормально, он должен был уже вернуться. Мы собирались идти в ресторан, сегодня у нас годовщина свадьбы. Я звонила сто раз, он не отвечает.