Чтение онлайн

Старлинг не знала, что страшнее: эта фотография или быстрый взгляд похотливых глазок Чилтона, суетливо шаривших по ее лицу. Ей показалось — давно не поенный жадный кочет торопливо склевывает слезы с ее щек.

— Я держу его здесь, — произнес Чилтон и нажал кнопку у массивных двойных дверей из бронированного стекла. Огромного роста надзиратель впустил их в спецблок.

Старлинг приняла трудное решение и задержалась в дверях.

— Доктор Чилтон, — сказала она — нам совершенно необходимо протестировать доктора Лектера. Если он считает вас своим врагом, если у него такая навязчивая идея, — как вы сами только что сказали, — может быть, нам больше повезет, если я подойду к нему одна, как вы думаете?

У Чилтона дернулась щека.

— Ну что ж, прекрасно. Могли бы предложить это еще в моем кабинете, я не стал бы тратить зря время и отправил бы с вами дежурного.

— Я могла бы предложить вам это в кабинете, если бы вы проинструктировали меня в кабинете.

— Не думаю, что мы с вами еще увидимся, мисс Старлинг… Барни, когда она закончит с Лектером, позвоните, пусть кто-нибудь проводит ее обратно.

Чилтон ушел, так больше и не взглянув на нее. И остались: она, огромный бесстрастный надзиратель, бесшумные часы за его спиной и закрытый сетчатой дверью шкаф с газовыми баллончиками, смирительными рубашками, намордниками и пистолетом-транквилизатором. На крюке, вбитом в стену, висело что-то вроде длинной трубы с рогаткой в виде буквы «U» на конце — прижимать к стене буйных.

Надзиратель смотрел на нее.

— Доктор Чилтон предупредил вас, чтоб не прикасаться к решетке?

Голос у него был высокий и хриплый.

— Да, предупредил.

— Тогда ладно. Пройдете все камеры; его — последняя справа. Будете идти по коридору, держитесь середки и ни на что не обращайте внимания. Вот, отнесите ему почту, чтоб было с чего начать. — Казалось, надзиратель находит все это весьма забавным. — Просто положите письма и газеты на поднос, он сам откатится в камеру. Если поднос внутри — просто потяните его за шнур, либо он сам его выдвинет. Лектер не может дотянуться до того места, где останавливается поднос.

Дежурный дал ей два журнала — их ничем не скрепленные страницы вываливались из обложек, — три газеты и несколько вскрытых писем.

Коридор тянулся вперед метров на двадцать пять — тридцать, камеры шли по обеим сторонам. Стены некоторых были обиты войлоком, в дверях — смотровые окна, узкие и длинные, словно бойницы. Были и обычные тюремные камеры, отделенные от коридора прочной решеткой, заменяющей переднюю стену. Клэрис Старлинг краем глаза замечала темные фигуры заключенных в камеры людей, но старалась не смотреть в их сторону. Она прошла почти половину пути, когда мужской голос просипел ей вслед:

— Я чувствую, как воняет твоя п…да.

Она и виду не подала что слышит, шла вперед, не оборачиваясь.

В последней камере горел свет. Клэрис пошла ближе к левой стороне коридора, чтобы иметь возможность заглянуть в камеру издали, понимая, что стук каблуков заранее возвещает о ее приближении.

Камера доктора Лектера расположена на значительном расстоянии от остальных; напротив нее — только стенной шкаф, да и в других отношениях она совершенно уникальна. Вместо передней стены, как и в других камерах, — решетка из мощных прутьев, но внутри, за этой решеткой на таком расстоянии, чтобы человек не мог дотянуться, еще одна преграда — прочная нейлоновая сеть, от стены до стены и от пола до потолка. За этой сетью Старлинг разглядела привинченный к полу стол, заваленный бумагами и книгами в мягких обложках, и стул с прямой спинкой, тоже прочно закрепленный на месте.

Сам доктор Ганнибал Лектер полулежал на койке, с головой уйдя в изучение итальянского издания журнала «Вог» [7] . Он держал нескрепленные страницы журнала в правой руке, а левой откладывал прочитанные в сторону. У доктора Лектера на левой руке — шесть пальцев.

Клэрис Старлинг остановилась на некотором расстоянии от решетки, точно посередине небольшого холла.

— Доктор Лектер. — Голос вроде бы звучит нормально.

Он поднял голову, оторвавшись от журнала.

На какое-то головокружительное мгновение ей показалось: от его пристального взгляда исходит странное жужжание. Но это от волнения шумело у нее в ушах.

— Я Клэрис Старлинг. Могу ли я поговорить с вами? — Ее тон, расстояние, на котором она остановилась, — все было воплощенная учтивость.

Доктор Лектер размышлял, прижав палец к плотно сжатым губам. Затем не торопясь поднялся на ноги и легко прошел вперед по своей клетке, встав у самой сети, но не замечая ее, будто это он сам, по своей воле, выбрал расстояние, на котором следовало остановиться.

Он был невысок ростом, пластичен; в его руках, в движении плеч чувствовалась гибкая сила. Как и у нее самой.

— Доброе утро, — произнес он, словно только что отворил ей дверь собственной квартиры.

В хорошо поставленном голосе — чуть слышный скрип, похожий на скрежет ржавого металла, возможно, результат долгого молчания. Глаза доктора Лектера — карие, с красноватым оттенком, почти вишневого цвета, и, когда отражают свет, в них загораются красные огоньки. Создается впечатление, что эти огоньки искрами слетаются к самым зрачкам.

Эти глаза вобрали в себя Старлинг всю целиком.

Она сделала точно выверенный шаг к решетке и почувствовала, как у нее поднялись волосы на руках и уткнулись в ткань рукавов.

— Доктор, у нас возникли проблемы с психологическим профилированием. Я пришла просить у вас помощи.

— «Мы» — это Отдел криминальной психологии в Квонтико. Значит, вы из тех, кто работает на Джека Крофорда.

— Да.

— Могу я посмотреть ваши документы?

Клэрис этого совершенно не ожидала:

— Я уже показывала… В кабинете…

— Вы имеете в виду в кабинете Фредерика Чилтона, доктора медицины?

— Да.

— А его документы вы видели? Уверяю вас, вы там ничего не найдете. А с Аланом вы познакомились? Очаровательное существо, правда? С которым из них вы предпочли бы побеседовать?

— Пожалуй, с Аланом.

— Вы вполне можете оказаться репортером, пропущенным ко мне Чилтоном за взятку. Я имею право посмотреть ваши документы.

— Хорошо. — Она подняла запаянное в пластик служебное удостоверение.

— Будьте добры, перешлите его ко мне на подносе. Мне отсюда не видно.

— Не могу.

— Потому что он твердый.

— Да.

— Позовите Барни.

Надзиратель подошел, постоял, подумал.

— Доктор Лектер, я разрешу передать вам удостоверение. Но если вы его не вернете, как только я попрошу вас это сделать, если придется всех вокруг беспокоить, чтобы получить его обратно, я буду огорчен. А если вы меня огорчите, вас свяжут и вы будете лежать так до тех пор, пока у меня не улучшится настроение. Кормление через трубку, подгузники и резиновые штаны, которые меняют два раза в день, в общем, обычная процедура. И почту задержу на неделю. Ясно?