Чтение онлайн

Маленькая комната Фредрики находилась на третьем этаже, под самой крышей.

— Я вам еще нужен? — спросил Биммель.

— Сейчас нет. А вот потом, попозже, я очень хотела бы с вами поговорить. Мистер Биммель, а мать Фредрики?..

В деле было отмечено, что мать ее умерла, но не было сказано когда.

— А что мать? Она умерла, когда Фредрике было двенадцать.

— Ах вот как.

— А вы что думали, что это она там, внизу? Я же вам сказал: мы поженились перед Рождеством. А вы что подумали? Вы, видать, совсем с другими людьми привыкли дело иметь. Моя нынешняя жена Фредрику ни разу даже не видала.

— Мистер Биммель, эта комната осталась такой же, как при Фредрике?

— Ага — Он уже остыл, вспышка гнева прошла — Мы все оставили как было. Все равно ее вещи никому не годятся. Если хотите, можете включить камин. Только не забудьте выключить, когда будете уходить.

Ему явно неприятно было заходить в эту комнату. И он пошел вниз, оставив Клэрис перед дверью.

Она минутку постояла, положив ладонь на холодную фарфоровую дверную ручку. Ей хотелось собраться с мыслями, прежде чем погрузиться в мир вещей Фредрики.

Ну, хорошо, предположим, что Фредрика действительно была первой жертвой Буффало Билла. И он сбросил ее тело в реку, подальше от дома. Он спрятал его лучше, чем тела следующих жертв, ведь только к нему он привязал груз: хотел, чтобы раньше нашли других, стремился, чтобы полиция еще до обнаружения тела Фредрики полностью уверовала в то, что выбор жертв и мест похищения был беспорядочным. Ему было важно отвлечь внимание от Бельведера. Потому что именно здесь он и живет. Ну, может быть, в Колумбусе.

Он начал с Фредрики, потому что жаждал ее кожи. Мы не ищем, чего бы возжелать. Зависть конкретна. И мы начинаем жаждать того, что видим повседневно. Значит, он общался с Фредрикой повседневно. Это было частью и ее будней.

А какие же были ее будни? Посмотрим.

Старлинг распахнула дверь. Вот она, ее комната. Пахнет пылью и плесенью. На стене — прошлогодний календарь, навсегда открытый на апреле. Фредрика погибла десять месяцев назад.

В углу — кошачья миска с остатками еды, почерневшими, превратившимися в камень.

Старлинг, имевшая огромный опыт по части создания уюта из случайных, подержанных вещей, стоит в углу и не спеша осматривается. Да, Фредрика отлично здесь поработала, постаралась создать уют. Занавески из цветастого ситца. Судя по следам распоротых швов, она перешила их из каких-то старых чехлов для мебели. На стене висела афиша с приколотой к ней поясной лентой, на которой сверкала надпись «Оркестр средней школы Бельведера», рядом — плакаты: «звезда» эстрады Мадонна на одном и Дебра Харри и Блонди на другом… На полке над письменным столом Старлинг заметила рулон ярких самоклеящихся обоев. Именно этими обоями Фредрика оклеила свою комнату. Не первоклассно, но все же лучше, чем сама Старлинг, когда делала это в первый раз. В нормальном доме комната Фредрики выглядела бы, пожалуй, даже веселой. Но в этом унылом жилище она была как пронзительный крик одиночества и отчаяния.

Фотографий самой Фредрики на стенах не было.

Одну фотографию Старлинг обнаружила в школьном ежегоднике на маленьком книжном шкафу. Прочитала записи в дневнике: спевки хора, домоводство, сельскохозяйственный кружок, кройка и шитье, репетиция оркестра…

На последней странице было несколько надписей разными почерками: «Ты моя лучшая подруга!», «Привет от твоего лучшего друга!», «Помнишь уроки химии?», «Лучшему продавцу домашних пирожных!».

Приводила ли Фредрика сюда своих друзей? И был ли у нее вообще друг, достаточно близкий, чтобы привести его сюда в эту комнату под самой крышей? У двери стоял зонтик.

Так, теперь фотография Фредрики. Вот она — стоит, в первом ряду оркестра. Крупная, тучная… Но школьная форма сидит на ней лучше, чем на остальных. Она толстая, но у нее хорошая кожа. Черты лица неправильные, но в целом мордашка довольно приятная, хотя, если подходить с обычными мерками, не слишком привлекательная.

Кимберли Эмберг тоже не отличалась особой привлекательностью, по крайней мере с точки зрения безмозглых школьников. Как, впрочем, и другие жертвы.

А вот Кэтрин Мартин любой назвал бы привлекательной. Высокая симпатичная молодая женщина, которой к тридцати придется соблюдать диету, чтобы сохранить талию.

Помни, что он смотрит на женщин не как обычный мужчина. Так что общепринятая привлекательность не в счет. Они просто должны быть крупными и с гладкой кожей.

Старлинг подумала а не называет ли он всех женщин «шкурами», так же как некоторые кретины называют их «п…дами».

Внезапно она ощутила себя всю: свое тело, пространство, что она собой заполняет, ощутила свою руку, скользящую по штабелю с отметками, свою талию, лицо, груди, живот, прижатый к краю стола, ноги. Как применить здесь свой собственный опыт?

Старлинг посмотрела на себя в большое зеркало, висевшее на стене. Она была рада, что выглядит иначе, чем Фредрика. Но все время помнила что разница эта определяется лишь неким шаблоном, заложенным в ее сознание. Что именно не давал ей сейчас увидеть этот шаблон?

Как хотела выглядеть Фредрика? К чему она стремилась? Чего хотела от своей внешности? Как хотела ее улучшить? И как добивалась этого?

Вот тут у нее записаны два вида диеты. Фруктовая и рисовая… А вот еще — «Голодание для похудания» — вообще ничего нельзя: ни есть, ни пить…

А может, она посещала специальные занятия, вместе с другими училась «сидеть на диете». Может, Буффало Билл там ее и приметил, среди других таких же? Трудно проверить. Из уголовных дел Старлинг знала, что еще две его жертвы посещали такие же занятия. И полиция уже проверяла там списки. Несколько крупных и толстых полицейских и агентов, в том числе один из канзасского бюро, которое в ФБР именовали не иначе как «Бюро толстяков», были направлены в диетические клубы и центры, такие, как «Стройнесса», «Держи диету», и им подобные заведения по месту жительства жертв. Старлинг, правда, не знала, посещала ли такого рода клубы Кэтрин Мартин, но для Фредрики членство в них и соблюдение специальной диеты могло быть явно не по карману.

У Фредрики сохранилось несколько экземпляров журнала «Велика и Великолепна», издающегося специально для крупных, толстых и высоких женщин. В нем публиковались объявления вроде «Приезжайте в Нью-Йорк! Здесь вы познакомитесь с людьми из разных стран, где ваш размер считается ценнейшим достоянием!». Так, прекрасно. А вот и другое «Отправляйтесь в Германию или в Италию! Там вы не будете одиноким — в первый же день вы встретите таких же, как вы!» Ну еще бы! А вот что надо делать, если пальцы ног не влезают в туфли… Господи помилуй! И в итоге бедная Фредрика встретила этого Буффало Билла! Уж он-то действительно счел ее тело «ценнейшим достоянием»!