Молчание. На грани шепота
Шрифт:
Она внезапно умолкла, чувствуя неожиданную боль в груди, прямо под левой ключицей. Прикоснулась к этому месту рукой и ощутила под пальцами что-то горячее и мягкое.
– Ты можешь меня спасти, это правда, - неожиданно ответил Гэримонд, посмотрев на нее, и шагнул к ней, убирая ее руку и осторожно расстегивая верх рубашки, чтобы взглянуть на темную стигмату, жирным червем вспухшую под ее ключицей.
– Что это значит? – простонала Ювэй испуганно, не представляя, как можно выдержать один такой мерзкий пульсирующий нарыв прямо под кожей.
У принца их было куда больше, а он часто не замечал их, а ее крутило от боли так сильно, что ее пришлось вести к креслу, усаживать и давать ей воды тому самому аграафу, которого она обещала спасти.
– Я же говорил, что могу тебя погубить, - шептал Гэримонд, ловя ее руку. – Я не знал, что будет так, но чувствовал, что могу уничтожить тебя, если прикоснусь. Ты нужна мне, я люблю тебя, но все, что способно передать энергию, явно под запретом.
– А это защита? – спросила Ювэй, показывая ладонь.
Прежде она даже не решалась показать принцу белую звезду и спросить о ней, хотя давно заметила у него черную, просто не могла говорить об этом первой, а он все молчал, хоть и видел.
– Я не знаю. Об этом не пишут в книгах, и ни один аграаф не может ответить на эти вопросы, но я много раз сжимал твои руки и ничего не случалось, но стоило мне только захотеть поцеловать тебя в ответ и…
Он не договорил, а снова опустился возле нее на колени, сжимая ее руку и забирая себе ее боль, надеясь, что она простит и поймет, и, может быть, не оставит.
Глава 18
Принцу Аркару было восемнадцать. Он чувствовал себя взрослым и достойным. На турнирах он мог выступать наравне с рыцарями короля. Он интересовался делами и всегда втайне надеялся, что отец признает его наследником. Конечно, он знал, что у него есть старший брат, но тот был где-то там в черной башне и походил на страшную дворцовую легенду. Для Аркара Гэримонд был таким же реальным, как призрак покойного Наргалута – его предка, короля, давным-давно погибшего. Говорили, Наргалут появлялся на верхних этажах замка, а Гэримонд, говорят, жил в башне.
«Вот и жил бы там дальше!» - ругался мысленно Аркар, когда ему докладывали об убийстве на балу.
Сам Аркар настолько был зол на отца и этого горе-наследника, что покинул королевство, пользуясь слухами, что на южной границе объявилось древнее чудовище. Он разобрался с лже-чудовищем быстро, командуя опытными воинами, что взял с собой. Нашел разбойников, что обманывали селян, и вздернул всех, а вот возвращаться не спешил, придумывая себе все новые дела.
«Пусть отец побудет без меня, пусть посмотрит на своего наследничка», - думал Аркар.
С Гэримондом он был незнаком, но даже не сомневался, что тот никуда не годится. Что он вообще может знать и уметь, сидя в той башне?
Только когда до южных земель стали доходить слухи о трагедии на балу, Аркар поспешил домой. Ему хотелось ногой открыть отцовский кабинет и спросить:
«Ну что? Теперь ты понял, что наследником должен быть я?»
Аркар был умнее. Он, конечно, чувствовал себя старшим всю свою жизнь, заботился о двух младших братьях, делал все, чтобы быть настоящим наследником, не видя Гэримонда, но забыть о нем ему не позволяли, а значит стоит сказать о его ничтожности, и вот уже отец зол и недоволен, поэтому он действовал иначе:
– Какое горе, - говорил он, явившись к отцу прямо в дорожном доспехе со шлемом в руках.
– Да, - просто согласился с ним отец. – Ваша мать бы этого не перенесла.
– К счастью, она не дожила до этого дня.
– Но она отдала ему свой перстень. Она назвала его наследником, а ведь она эльф, - рассеянно говорил король.
– Если бы она не была эльфом, она бы умерла, родив его. Она потеряла свое долголетие, свою молодость и силу, породив аграафа, - почти зло говорил Аркар. – Разве можно доверять ее суждениям?
Конец ознакомительного фрагмента.