Чтение онлайн

Просто надеюсь, что это было правильным решением.

Сделав глубокий вдох, я убираю руку от ее глаз.

— Хорошо. Теперь можешь смотреть.

Даже несмотря на то, что я потратил на работу всю ночь и большую часть дня, получилось не очень опрятно: могилы неглубокие, насыпь вся в грязи, кресты сделаны из веток, которые я скрепил травой, но, по крайней мере, я вытащил тела из дома и закопал в землю, где им самое место.

Я прикусываю нижнюю губу и наблюдаю за тем, как Рэйн открывает глаза. После всего, что она пережила, мне меньше всего хочется причинять ей боль, но, когда она прикрывает свой рот руками и смотрит на меня, я вижу в ее больших голубых глазах слезы благодарности.

Притягиваю ее к себе, чувствуя то же самое. Она здесь, и с ней все в порядке. Даже если мы пробудем рядом всего несколько часов или даже минут, каждая секунда мне будет казаться ответом на мою молитву.

Первую за всю мою гребаную жизнь.

Это напомнило мне…

— Ты не хочешь что-нибудь сказать? — спрашиваю я, целуя ее в макушку.

Она кивает возле моей груди и поднимает на меня глаза, полные слез.

— Спасибо, — говорит она, и искренность в ее голосе пронзает меня до глубины души. — Я не… не могу поверить, что ты сделал все это. Ради меня.

Я улыбаюсь, смахивая большим пальцем слезу с ее щеки.

— Я начинаю думать, что есть мало того, чего бы я не сделал ради тебя.

Мой ответ тоже вызывает у нее улыбку.

— Например, что?

— Чего бы я для тебя не сделал?

Она кивает, и в ее грустных покрасневших глазах снова появляется озорной огонек.

— Не знаю… помочиться на Тома Хэнкса, если бы он был в огне?

Рэйн издает сопливый смешок и, хихикая, прикрывает свой мокрый носик локтем. Это самая очаровательная вещь, которую я когда-либо видел. Наблюдая за ней, я стараюсь запомнить каждый звук, каждую веснушку, каждую ресничку. Знаю, это глупо. Ведь я не смогу взять с собой эти воспоминания так же, как и не смогу сохранить ее, но я не унываю.

Если Рэйн нужна всадникам, им придется вырвать ее из моих холодных, мертвых рук.

Когда ее смех затихает, я киваю в сторону могил.

— Я имею в виду, может, ты хочешь сказать что-нибудь им?

— Ох. — Рэйн снова становится грустной, когда поворачивается, чтобы еще раз взглянуть на две грязевые кучи. — Нет, — отвечает она, ее лицо выражает разбитое сердце, но в то же время и надежду. — Я скажу им все лично, когда снова их увижу.

Я киваю, надеясь, что это наступит еще не скоро.

— Так что же нам теперь делать? — спрашивает Рэйн, шмыгая носом и оглядываясь по сторонам. — У тебя есть новый план?

— Мой единственный план состоит в том, чтобы провести вечер в этом домике на дереве, — я указываю в сторону деревянного ящика в нескольких ярдах от нас, — наблюдая за закатом с одной супергорячей девушкой, которую похитил несколько дней назад, а затем, возможно, приготовить ей ужин. Я видел в доме спагетти и блинный сироп.

Рэйн сводит свои тонкие темные брови вместе.

— Ты хочешь сказать, что просто… сдаешься?

— Нет, — отвечаю я и беру ее за руку, направляясь к нашему домику на дереве, подальше от этого гребаного дома. — Просто поменялись приоритеты, вот и все.

— И что же ты предпочитаешь выживанию? — спрашивает Рэйн, оказавшись на одном со мной уровне, когда ступает на первую ступеньку лестницы, ведущей к домику на дереве.

— Жизнь, — улыбаюсь я.

Затем наклоняюсь вперед и пока еще могу, целую свою девочку.

Жизнь.

В тот момент, когда губы Уэса касаются моих, я точно понимаю, что он имеет в виду. Все смерти — и прошлые, и будущие — уходят на задний план, и остается только он. Мое живое и дышащее настоящее.

Меня переполняет любовь к Уэсу. Я люблю его за то, что он вернулся за мной. Люблю за то, что он спас мне жизнь, хотя у нас и осталось всего несколько часов. Я люблю его, потому что он сделал для моих родителей то, для чего я была слишком слаба и не могла сделать сама.

— Я люблю тебя, — шепчу ему в губы, нуждаясь в том, чтобы сказать это вслух. Нуждаясь в том, чтобы он это знал.

Сначала Уэс не отвечает. Он просто закрывает глаза и прижимается своим лбом к моему. То, что он собирается сказать, очень важно для меня, поэтому я задерживаю дыхание, когда он делает глубокий вдох за нас обоих.

— Как только я увидел тебя, то сразу понял, что мне крышка. — Его голос хриплый и низкий. — Я знал это, когда воспользовался последней пулей, чтобы вытащить тебя из «Бургер Паласа» вместо того, чтобы сохранить ее. Я знал это, когда проделал тот дебильный гребаный трюк с собаками вместо того, чтобы оставить тебя в «Хакаби Фудс». Знал это, когда в меня стреляли из-за тебя, когда у меня спустило колесо из-за тебя и когда вернулся в горящий дом, чтобы найти твою задницу. Все это время я считал, что ты отвлекаешь меня от миссии, но, когда ты ушла, я понял, что ты и есть моя миссия. — Уэс открывает глаза, и они поглощают меня. — Мне кажется, я вернулся в этот город, чтобы найти тебя, Рэйн. Мне очень жаль, что потребовалось так много времени, чтобы это понять.

— Не извиняйся, — шепчу я, ощущая комок в горле. — Это мне очень жаль. Похоже, я была настоящей занозой в заднице.

Уэс смеется, и это зрелище так прекрасно, что мне кажется, будто я смотрю на солнце. Я мысленно фотографирую его, запоминая то, как он выглядит прямо сейчас: освещенный оранжевым закатом, его белоснежная улыбка и прядь каштановых волос, падающая на идеальные скулы. Я хочу запомнить этот момент навсегда.

Даже если навсегда — это только на сегодня.

— Я чертовски люблю тебя, — говорит он своими идеальными улыбающимися губами, как раз перед тем, как они врезаются в мои.

Я отпускаю лестницу и обнимаю Уэса за шею, зная без тени сомнения, что он не даст мне упасть. Чего я не ожидаю, так это того, что он схватит меня за бедра и обернет мои ноги вокруг своей талии. Вполне логично, что я больше не держусь за ощущение земли под ногами, потому что именно так я и чувствую себя, когда целую Уэса — защищенной и оберегаемой ото всех проблем.

Его язык и зубы не нежны, когда берут то, что хотят, и его тело тоже, когда прижимает меня к лестнице. Отчаяние подпитывает нас, отчего мы кусаемся, страстно целуемся и толкаемся частями тела. Мы потеряли так много времени, чтобы наверстать упущенное, и так мало его впереди. 23 апреля подходит к концу, и каждый импульс, который проходит по моим венам — это еще одна секунда, которую я потратила впустую, не занимаясь любовью с этим мужчиной.

Я сцепляю свои лодыжки за спиной Уэса, когда он протягивает руку за мою голову, чтобы схватиться за лестницу. Зажмурившись, я крепко держусь за него, когда он начинает подниматься, ни разу не прервав наш поцелуй. Как только он заносит нас в домик, мы превращаемся в яростную смесь из рук, молний, рубашек и кожи.

Я приподнимаю свои бедра на деревянном полу, пока Уэс стягивает с меня штаны и трусики. Затем раздвигаю колени, приглашая его, когда он освобождается от своих джинсов. Он нависает надо мной, и я тянусь к нему, отчаянно желая, чтобы он заполнил меня, и я снова почувствовала бы себя целой, но Уэс замирает и смотрит на меня, не сводя глаз.