Чтение онлайн

— А больше нет? — полюбопытствовал Кошкин.

— Есть, Санек, но пока не вернемся, — сухой закон.

— Жаль, — грустно сказал Санек, — пойду баиньки.

— Момент, — вмешался Стаc, — спать будем по очереди. Нас пятеро, дежурим по два часа, спать не ложиться, пока не разбудишь смену.

— Пока смена не встанет и не прочухается, — уточнил Виктор, — и предупреждаю, места здесь дикие, поэтому костер поддерживать постоянно и оружие держать наготове. Первая смена моя, потом…

Смена Романа пришлась на промежуток времени с трех до пяти. Его растолкал Кошкин и всучил в руки карабин.

— Умеешь пользоваться?

— У отца ружье есть, — гордо кивнул парень, любуясь оружием. Это не любительская хлопушка, калибр 7, 62 — серьезное изделие.

— Слышь, студент, ты не засек, в какой коробке Витька бухло держит?

— Не-а, — простодушно признался студент.

— Эх ты, голова два уха, примечать такие вещи нужно. Ладно, стереги — не спи.

Сашка поднял воротник и полез в палатку, а Ромка остался у костра один. Сначала он принялся изучать оружие. Осмотрев карабин внимательно, он пришел к выводу, что зря хвастался. Система оружия была ему совсем не знакомой. Он хотел узнать у Кошкина, что к чему, но, откинув полог палатки услышал переливистый храп. Сашка вырубился моментально и спал теперь безмятежным сном. Будить его Роман постеснялся. Он вскинул карабин на плечо и принялся маршировать вокруг костра, насвистывая для пущей храбрости. На свист из палатки выбрался Виктор, сообщил «часовому» избитую «истину» об отсутствии у любителей свиста достаточного для безбедного проживания количества денег, справил малую нужду и направился было обратно, но его остановил Роман и попросил объяснить, как пользоваться карабином. Виктор тяжело вздохнул;

— У вас в институте военная кафедра есть?

— Нет, — сокрушенно сообщил студент, — а что?

— Понятно, а НВП [44] в школе была?

— У нас уже ОБЖ [45] были.

— Ясно, ты из «калаша» когда-нибудь стрелял?

— Только из вертикалки.

— Тогда смотри.

Виктор отщелкнул предохранитель и оттянул затворную раму. В отверстии тускло и масляно блеснул длинный патрон. Виктор отпустил затвор и патрон скользнул в патронник.

— Все, жми на спуск — будет выстрел, перезарядка автоматическая. Целиться умеешь?

— Это умею.

— Держи. — Виктор протянул оружие сторожу. Роман продолжил несение вахты. Маршировать ему надоело, он установил возле костра ящик, уселся и принялся греть руки над пламенем. Костерок догорал, Роман решил сделать его побольше. Подбросил в огонь дровишек, тут же вверх взлетели искры, получилось красиво, он проследил взглядом их полет и обомлел. С верхушки заснеженной сосны на него кто-то смотрел. В свете костра жутко отсвечивали два желто-зеленых, огромных, как плошки, глаза. Не задумываясь, студент снял карабин с предохранителя, дослал патрон в патронник, вскинул оружие к плечу, кое-как прицелился и дернул за спусковой крючок. Из ствола вылетел длинный язык желтого пламени, и оглушительно бабахнуло. С соседней сосны сбило верхушку, с веток посыпался снег. Комья мягко шлепались о наст. На шум выстрела из палаток высыпали все. Виктор водил из стороны в сторону стволом второго карабина. Люди зевали и оглядывались по сторонам.

— Ты в кого палил? — поинтересовался у Романа Игорь.

— Там рысь! — неуверенно ответил студент, — Вон на том дереве.

— Где? — спросил Виктор, взяв оружие наизготовку.

— Вон там, на сосне, у нее глаза в темноте светились.

— Глаза, говоришь, светятся? — недоверчиво спросил Саня.

Он снял рукавицы, скатал снежок и швырнул его, целясь в верхушку дерева, на котором, по словам виновника переполоха, прятался опасный хищник. С верхних веток вдруг сорвалось что-то огромное и с протяжным «у-у-ух» пронеслось над головами стоящих у костра.

— Рысь, говоришь? — усмехнулся Санька.

— Что это было? — оторопел Роман.

— Сова или филин, — пожал плечами Игорь, похлопал по плечу незадачливого «часового» и пошел в свою палатку. Виктор отобрал у Романа карабин, поставил его на предохранитель и вернул парню.

— В следующий раз, прежде чем палить в белый свет, как в копеечку, ты уж лучше кого-нибудь разбуди, — ворчливо сказал он и направился досыпать. Еще минут пять до Ромки доносились сдавленные смешки и приглушенные сукном палаток шутки. Теперь он твердо решил в случае чего не поднимать паники, прежде чем не выяснит — в чем дело. Именно поэтому он не поднял тревоги, когда заметил далеко в лесу проблеск огня. Косясь в сторону таинственного самолета и мечтая о таящихся в его чреве сокровищах, студент стерег мирный сон товарищей, пока его не сменил Игорь.

К самолету пошли, когда более или менее рассвело. Это был немецкий «юнкере» с крестами и свастикой — полный набор опознавательных знаков «люфтваффе». Романа удивило то, что, несмотря на прошедшие годы, машина довольно хорошо сохранилась. Виктор шел первым, старательно утаптывая тропинку. Он остановился у люка, ведущего в фюзеляж машины, с усилием открыл его и сказал, обернувшись к шедшему следом Стасу:

— Прошу! Все, как договаривались, в целости и сохранности.

Они исчезли в темном проеме люка, остальные участники рейда полезли следом. Ромка на правах юнги шел последним. Он изо всех сил тянул шею, пытаясь разглядеть, что же там, впереди. Юноша пробрался в салон и замер: в широком фюзеляже было навалено какое-то снаряжение, явно времен прошедшей войны. Теперь цель экспедиции ему стала ясна. Дядя Ирины Альперович, по-видимому, собирался немного «наварить» на раритетах Второй мировой. Промыслов-младший где-то читал, что все это охотно скупают коллекционеры и военно-исторические клубы. В фюзеляже было темно, а фонари имелись только у Стаса и Виктора, они возились с какими-то продолговатыми ящиками. Открыли несколько, сбросили их на пол, а через мгновение Стаc схватил Виктора за лацкан и принялся колотить о стенку отсека.

— Пся крев! Ты что, гнида, в цацки со мной играть хочешь! — орал он, путая русский с польским, — где стволы? Где оружие?

Роман сразу и не сообразил, чему он удивился больше: тому, что Стаc оказался поляком (почему-то он казался ему прибалтом или скандинавом), или тому, что целью их мероприятия были поиски оружия. Стаc несколько раз наотмашь врезал Виктору по лицу. Конев в долгу не остался — резко рубанул противника по шее ребрами обеих ладоней, тот сразу обмяк и осел на пол. Виктор схватил его под мышки и выволок наружу. Остальные с удивлением наблюдали за стычкой, не принимая чьей-либо стороны. Поляк сел и, судорожно глотая воздух, принялся растирать себе шею. Краем глаза Ромка заметил, как Кошкин сделал неуловимое движение рукой, и у него из рукава появилась наборная рукоятка ножа.

— Ишь, размахался культяпками, — криво усмехнулся Виктор, — вы, пан хороший, эти привычки бросьте. Мы не в Варшаве, а в российской глубинке.

— Вы не понимаете, чем вам все это грозит, — огрызнулся поляк, — неустойку с вас требовать мы не будем. Вся ваша шайка-лейка может очень быстро оказаться на нарах.

— Для меня, милейший, все случившееся, между прочим, тоже полная неожиданность, — перебил иностранца Виктор, — так что, господин интурист, давайте разберемся сначала, что к чему, а потом будем делать выводы.

— Что тут разбираться? Вы все равно во всем виноваты, даже если не вы лично, то утечка произошла явно по вашей вине.

— А может, по вашей? У нас о месте нахождения самолета знали двое — я и еще один хлопчик. Только он уже никому ничего не расскажет. А у вас в Европе кто-то мог проболтаться о партии стволов, и их начали искать…

— У нас о месте никто не знал, — отрицательно помотал головой поляк, — нечего, как у вас говорят, валить с больной головы на здоровую.

— Тоже верно, — согласился Виктор, — хотя и не факт. Впрочем, в этих местах народу шастает много, на это дело мог наткнуться кто-то совершенно посторонний. Вот только чтобы вывезти такое количество оружия, и это осталось незамеченным…

— А много здесь оружия было? — спросил Кошкин.

— На взвод хватит, — криво усмехнулся Виктор, промокая снежком капающую из носа кровь.

— Не, ни хрена бы не вышло. Если бы кто-то столько стволов вывозить из леса стал, какой-нибудь слушок все равно прошел бы. Нужно здесь искать! — убежденно рубанул рукой воздух Санька. Удивленный Ромка заметил, что в руке у него уже ничего не было.

— Где? — Стае сердито посмотрел вокруг, — Все снегом засыпало, если следы какие и были, все занесло.