Чтение онлайн

— Толь, может, рванешь? Это недалеко, а? — просительно сказал комбат.

— Это недалеко, только по карте полета верст, а на местности все семьдесят выйдет! — ответил Да выдов, уже понимая, что никуда он не денется. Придется принять участие, даже если до места назначения будет и сто, и двести километров. Особо ноги бить не придется, полпути про едем на машине, у меня свой шестьдесят шестой. А дальше на лыжах всего верст тридцать, тропа там хорошая, за сутки доберемся.

— Да что ты несешь, ходячий склад древностей? Если ты будешь немного шевелить своими ревма тическими конечностями, можно и за день дойти, —перебил товарища бородач.

— Ну, что скажешь?

— Люди, оружие, связь, продукты, снаряжение?

— Все тебе будет, я тебе даже Колю Карбана в помощники выделю, — обрадовался комбат.

— Хорошо, тогда мы пошли собираться, — сказал бородач, — во сколько за вами заехать?

— К восемнадцати будем готовы, — пообещал Владимир Иванович.

— А ты что, тоже попрешься, старый мерин? — спросил егерь бородатого.

— Вам же медик нужен? — усмехнулся тот.

— Ну, тогда полный комплект, мы не прощаемся.

Старики поднялись и вышли из кабинета. Комбат их проводил, выглянул в коридор и крикнул дежурному:

— Каминский, найди Карбана, пусть ко мне зайдет.

— Это что за деды? — спросил Анатолий у комбата, когда тот вернулся на свое место.

— Эти-то! Местный ветеранский комитет, оба участники войны, один ротой морской пехоты командовал, а второй снайпером был, только финским.

— Как это? Он что, против нас воевал?

— Ну да, против РККА [55] , причем начал еще в финскую.

— Ни хрена себе компания, ой-ой-ой коллектив собирается…

— Да брось ты, нормальный дед, он за свое снайперство потом в лагерях оттарабанил…

— Еще лучше!

— Не волнуйся, нормальные дядьки, я их лет восемь знаю. А то, что он воевал не с той стороны, так это дело прошлое, столько воды утекло. Между прочим, мне местный «контрик» [56] признался, что даже они ему полностью доверяют. Приходили к нему агитаторы с той стороны, не то из «Карельского союза», не то из «Фонда музея города Выборга» [57] , приглашали выступить перед их подрастающим поколением про то, как Советский Союз обидел маленькую Финляндию, и про то, как ему «сладко» было в сталинских лагерях, так он на них собак спустил.

— Фигурально?

— Буквально! У него их там целая псарня, будешь у него дома — поглядишь. Так что верить дедам можешь на все сто.

— А чего они между собой ругаются?

— Кто? Эти? — комбат рассмеялся, — да это два сапога пара, их водой не разольешь. Как охотничий сезон начинается, они неделями в лесу торчат.

— Звать их как?

— Тот, что с бородой, — Волков Игорь Петрович, егерь — Микко Хютенен. Кстати, дочь Волкова за сыном егеря замужем.

— А что он про медицину говорил?

— Так он врач, после войны медицинский закончил, был здесь главным медиком.

Так в радиосети поисковых групп добавился еще один позывной. В группу Давыдова выделили четырех бойцов, калеками они не были, тут комбат явно преувеличивал, но в гренадерскую роту лейб-гвардии Семеновского полка их бы явно не взяли. Уже знакомый Анатолию радиомеханик рядовой Паша Соколовский был худ и длинен. Ефрейтор Валентин Русин носил очки со стеклами такой толщины, что им позавидовали бы телескопы Пулковской обсерватории, зато на углах воротника у него красовались эмблемы, именуемые в армейской среде «твоя тетя мороженое кушает». Русин был батальонным фельдшером. Сержант Сергей Федюшин напоминал своим внешним видом медвежонка Винни Пуха из советского мультика. На Джеймса Бонда или Рэмбо был похож очень мало. Четвертым был батальонный повар рядовой Леша Чернов, вид он имел самый обыкновенный и ничем особенным среди остальных солдат не выделялся. Анатолий хмуро оглядел свое воинство, выстроенное в коридоре казармы для проверки, прошелся вдоль шеренги и громко спросил:

— Ну, хлопцы, признавайтесь, только честно — кто ни разу в жизни не стоял на лыжах?!

В строю никто не пошевелился.

— Вы что думаете, я вас на прогулку вести собираюсь?

— Мы все ходили на лыжах, и не раз, — не моргнув глазом, ответил за всех сержант Федюшин.

— Ходили, значит?

— Так точно, — хором ответили подчиненные.

— Тогда, Федюшин, поменяйтесь с Соколовским лыжами, а вы, Чернов, с Русиным — палками.

— Зачем, товарищ майор?

— Затем, господа «снежный спецназ», что лыжи и палки подбираются в зависимости от роста. Длина лыж должна быть такой, чтобы пальцами поднятой руки можно было дотянуться до носков поставленных вертикально лыж. А палки должны доставать лыжнику до подмышек.

Солдаты произвели обмен. И выжидающе замерли.

— Кто идти не хочет? Плохо себя чувствует? Письмо грустное от девушки получил? Зубы болят?

Бойцы молчали.

— Ладно, тогда в походе не ныть. Команды выполнять бегом и точно. Цацкаться я с вами не буду. Уговорами заниматься — тоже. Если что-то непонятно, спрашивайте, но если уж вам все объяснили, то старайтесь делать так, чтобы мне не пришлось вас подгонять.

— Мы готовы, товарищ майор! Вы нас только с собой возьмите, а то весь батальон ушел, а мы что, рыжие?

— Куда ж тут денешься? Придется взять, — согласился Давыдов.

Подошел Карбан с двумя парами лыж, прислонил их к стене и сказал:

— Разрешите встать в строй, товарищ майор.

— Обойдемся без официоза, Коль, проверь у них обмундирование, снаряжение и оружие. Пойду у Андроновых свое барахло заберу. Палатку, спальники, харчи и все эти вещи — получили?

— Все собрал, — подтвердил прапорщик, — сейчас проверим и подгоним, потом пойдем патроны получать и сигнальные средства.

— Отлично. Соколовский, за тобой радиостанция и аккумуляторы. Не дай бог связи не будет, будешь летать между лагерем и частью с записками, как почтовый голубь.

— Да все готово, товарищ майор, я ее три раза проверил.

Старики прибыли точно в восемнадцать часов. В будку потрепанного «ГАЗ-66» погрузили имущество и снаряжение. Набор «причиндалов» был тот же, что и у остальных групп. Бойцы забрались в фургончик, за ними забрался прапорщик и уже было намерился лезть Давыдов, но его остановил врач.

— Вам в кабине место есть.

— Я и в КУНГе доеду, все равно дороги не знаю.

— Вот и посмотрите, — настойчиво сказал врач, — офицеру положены некоторые привилегии.

— Ну, как скажете, — сказал Анатолий, забросил в КУНГ свою сумку и пожал руку вышедшему их проводить комбату.

— Толя, вы там поосторожнее, пожалуйста. Дорога, оружие, сам понимаешь, — попросил Владимир Иванович.

— Буду стараться, — пообещал Анатолий и полез в кабину. Егерь включил зажигание, прогрел двигатель и осторожно повел машину в сторону КПП. В свете фар начали свой замысловатый танец снежинки. Как только машина свернула с трассы Лоухи — Софпорог [58] , знакомые Анатолию места кончились. Хотя во время службы ему случалось помотаться в этом районе по точкам, но в такую глухомань до сих пор попадать не доводилось. Они выбрались на какую-то лесную дорогу, больше похожую на просеку, и поехали по ней. Собеседником водитель оказался никудышным. Анатолий пытался завязать с ним разговор, но из затеи этой ровным счетом ничего не вышло. Майор оставил бесполезные попытки и задремал. Проснулся он только тогда, когда машина остановилась. Впереди был шлагбаум. Его перекладина была пристегнута к столбику цепью, прихваченной амбарным замком. Егерь выбрался из кабины, открыл замок и поднял шлагбаум.