Чтение онлайн

Джери встал.

– Если когда-нибудь увижусь со столь сиятельным горожанином, дам ему знать.

– Представь, я – и вдруг почтенный предприниматель! – произнес Дредгер.

Джери щелкнул пальцами.

– Ах да, нет ли у тебя лишнего алкагеста? У меня в камере сидит каменный человек на поздней стадии, и мне надо сберечь его плоть, пока он не заговорит. Один флакон у меня остался, но парень упертый.

– Лишнего? Нету. Половина каменных людей города ломятся ко мне в дверь, ищут работу. Мне нужны все флаконы, что есть. – Дредгер некоторое время обдумывал просьбу, поигрывая разобранной бомбой. – Могу подогнать пару доз за хорошую цену, если дашь мне пару дней времени.

– Не, если за неделю я с ним не закончу, он станет проблемой Набура. Как бы то ни было, спасибо! – Дредгеру не нужно знать, что Келкин обещал обговорить с судьей продление недельного срока, который отводился ловцам воров на задержанных.

Джери покинул Дредгера и, быстро протопав по лестнице, оказался среди закоулков и узких щелей Мойки. ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЁ, обещала надпись, но бомба, подорванная в Палате, дорогая и редкая. В следующий раз намечается нечто другое? Или он слишком серьезно воспринял мазню какого-то шутника?

Хейнрейл был в курсе. Найти Хейнрейла, и ответы сами посыпятся из него, когда Джери ему как следует вломит. Да, Джери принадлежал к самой простой разновидности сыщиков.

Уходя из порта, Джери двинулся в гору, минуя ряд храмов.

Он прошел возле церкви Нищего Праведника. В дверях кучка воцерковленных приверженцев – с каждым днем их тут все меньше, чужие обратители завлекают их в другие верования, где пути к спасению полегче, а боги поотзывчивей.

Рядом кружилась и скакала храмовая танцовщица, нагишом, невзирая на холодную морось над Мойкой. Незамысловатая одержимость Танцором приносила низкий доход в корыстолюбивом городе Гвердоне.

Шелестящим шепотом к толпе обращался ползущий, манил любопытных подойти поближе и приобщиться тайной мудрости червей. Черви – относительно свежее явление в городе. Сколько лет, как они объявились, – кажется, двадцать? По слухам, то ли опыт одного волшебника прошел неудачно, то ли до червей докопались на островах при археологических раскопках. У них не было ни религии, ни храмов – они продавали загробную жизнь на развес. С их помощью ваши мысли и воспоминания не сольются с богами, а частично останутся существовать в миру, переработанные утробами червей. Естественно, вставал вопрос: после этого в какой мере черви – это вы, а в какой – просто извивающийся клубок, выдающий себя за вас на время, пока переводит вашу недвижимость в деньги? Алхимики в самом деле подмяли колдовской промысел, подумал Джери, раз уж даже ползущим приходится торговать собой на углах.

Барабаны и цимбалы возвестили приближение группы храмовников Последних Дней, а это означало неприятности. Он бросил взгляд на крыши, и, как ожидалось, заметил несколько мерцающих фигур. Они стягивались сюда, перепрыгивая с дома на дом. Перед началом любой крупной драки сальники собирались заранее, как если бы противоборство городских религий было волдырем, который можно вскрыть их острыми кинжалами.

Тоже не моя забота, сказал он себе. Выбрал боковой переулок, чтобы избежать поборников Последних Дней, срезал угол через склады на Рыбной улице. Приличная одежда выдавала, что он при деньгах, но в Мойке все знали Джери – ловца воров. Не встретить таких глупых, кто бы…

…Он вильнул, но камень все равно задел бок, ужалил, перехватило дух. Нападающие изготовились. Трое подонков – один на крыше, еще два на земле. Он никого не узнал – тот здоровый наверняка в городе новенький, а у того на крыше бронзовая кожа и лиловые губы джашанца. Моряк, предположил ловец, захотел срубить лишних деньжат на пропой. Третий тощ, как жердь, губа поджата над кривыми зубами, его мотает – поди подсел на каркушу, чановый джин или другую дурь.

Не на ту они напали жертву.

Он повалился в канаву, застонал, будто не способен встать. Здоровила глянул на Подсевшего и двинулся вперед: в руке дубина, а на лице жадность. Моряк покачивал новым куском кирпича. Подсевший суетливо маячил сзади.

Здоровила уже здесь – и Джери взвился, выдергивая из трости клинок. Пустая трость сжата в другой руке – ей он парировал отчаянный взмах Здоровилы, пока вгонял клинок в его ляжку: неглубоко, артерия цела, зато мужик завопил, как свинья. Затем перекрутил короткое лезвие, и Здоровилу повело влево, как раз под прилетевший от Моряка кирпич. Здоровила сошел со сцены.

Подсевший присел в стойке, попятился. Джери ткнул Здоровилу тростью, просто убедиться – а то вдруг встанет. Моряка уже нет и духу.

Позади послышался шелест. Пар горячего дыхания. Зловоние рыбы и падали.

Бакланья башка.

Он кинулся вперед, чтоб не достали кривые серпы – любимые клинки этих тварей. Создание завизжало от злобы и метнулось за ним. Взору предстали жирные, свалявшиеся перья, мускулистое человекообразное тело, бешеные черные глазки. Из клюва капала кровавая слюна. Бакланьи бошки долго не живут – они не естественный вид, а плоды неоконченного эксперимента алхимиков. Через несколько лет тела их распадаются сами. От неутолимой боли они зверски агрессивны, их часто нанимают бойцами, костоломами, вышибалами.

И заказными убийцами.

Джери выхватил из кармана пистолет и разрядил его в грудь баклана в упор. Маловат калибр, да и бакланьи бошки цепляются за жизнь с остервенением тварей, которым вообще не полагалось существовать. От выстрела он едва пошатнулся, но Джери хватило времени выставить между собой и уродцем шпагу.

Он раздосадованно заскрежетал. Сделал выпад справа, слева – но острый кончик шпаги безошибочно отслеживал его действия. У Джери преимущество в дистанции, если урод нападет, то не успеет сблизиться и будет насажен на сталь.

А где Моряк и Подсевший? Джери не удавалось проверить, нельзя отводить взгляда с монстра ни на миг.

Баклан обходит кругом, когтистые ноги клацают по мокрой мостовой. Джери подстраивается шаг в шаг, понимая, что, если поскользнется или оступится, тот убьет его с быстротой молнии.

Им нравится разрывать горло и высасывать бьющую наружу струю горячей крови. На свои изогнутые клинки они подвешивают тела заместо мясницких крючьев – верх ногами, чтобы вытекала кровь.

– Шухер! Вальты! – крикнул сверху Моряк. Шум его возни на крыше прозвучал в такт топоту убегающих по переулку ног – Подсевший с Моряком уже драпали. Баклан замешкался, а потом бросился бежать за подельниками. На ходу он подхватил Здоровилу и закинул на плечо, как мешок картошки. Джери не знал, спасал ли он павшего соратника или подобрал будущий ужин.

Нападавшие скрылись. Минутой позже переулок залил свет – появились три сальника, головы сверкали огнем. Потом ушли и они – в погоню либо на другое задание.

Джери вернул себе трость, просунул шпагу в ложе и попробовал разобраться в происшествии. Если им нужны были деньги, почему бы не подкатить к нему в переулке, а не возиться с засадой? И зачем брать с собой бакланью башку?

Из-за угла вывалился тяжело дышащий Болинд. Лицо как спелый помидор, зато громадная пушка в руке не тряслась, когда он внимательно оглядывал ближние переулки.