Чтение онлайн

Особняк Стоунов находился за Лондоном и был воплощением простого и элегантного стиля. Никакого нарочито навязчивого декора, ярких цветов и пышных садов – все лаконично и со вкусом, так называемый минималистичный шик. Внутри поместье выглядело так же: светлый интерьер дополняли вазы с цветами и предметами искусства, все мелочи в этом потрясающем доме идеально сочетались друг с другом и словно кричали о безупречном вкусе хозяйки, которая с таким вниманием обставила свое жилище.

Нора с порога встретила знакомых, теперь она окончательно расслабилась и ждала минуты, чтобы быть представленной Кэролайн Стоун, которая, к слову, успевала уделить время всем гостям и в данный момент направлялась к прибывшей гостье.

– Миссис Блоссом, как я рада видеть вас у себя! – приятным мягким голосом произнесла миссис Стоун.

Это была высокая и стройная блондинка примерно сорока лет, но выглядела она невероятно свежо и молодо. Она была в белом костюме с широкими брюками, которые еще не успели войти в моду, но после этого вечера явно ставшими предметом обожания лондонских модниц. Живые голубые глаза говорили о добром характере, а сдержанная улыбка о врожденных манерах, дарованных ей аристократическим происхождением. Именно глаза и улыбка пробудили в Норе волну воспоминаний. Да, около глаз появилось несколько морщинок, лицо приобрело иное выражение, но сомнений не осталось, это была она. На мгновение Нора словно окаменела, сейчас она поняла, откуда ее терзало странное чувство, что она не раз слышала о Кэролайн Стоун.

– Кэрри? – чуть слышно спросила она.

Миссис Стоун вначале немного удивилась, но затем ее лицо озарила восторженная улыбка, и в припадке радости она ринулась к Норе и крепко ее обняла. Нора почувствовала запах фиалки, который исходил от ее давней знакомой – он был такой же, как двадцать пять лет назад, и теперь все прояснилось окончательно. После долгих объятий и изумлений дамы еще несколько минут не могли прийти в себя.

– О, Эли, я не могла подумать… Вот так подарок! Как же все-таки тесен мир, и как я этому рада! Прошу тебя, проходи, выпей чего-нибудь перед обедом. Я встречу гостей, и мы с тобой обязательно поговорим. Мне просто не верится! – И с теплой улыбкой Кэролайн оставила подругу, вернувшись к своим обязанностям.

Нора взяла бокал шампанского и присела, чтобы прийти в себя от неожиданности, которая ее настигла. Они не виделись с Кэрри больше двадцати лет и совершенно потеряли связь друг с другом. И вот теперь, в момент, когда Нора погрязала в депрессии, когда она столкнулась с огромной пропастью в своих отношениях с супругом, появляется ее давний друг, который некогда понимал ее так, как никто. Можно ли счесть это за знак судьбы? Кто знает. Но счесть за удивительное стечение обстоятельств – определенно.

Кэрри и Нора были близкими подругами во времена, когда жили по соседству в Солсбери. Нора всегда восхищалась Кэрри: ее безупречными манерами, которые не мешали ей озорничать, ее сильному духу и целеустремленности. Она не была похожа на сверстниц, ей хотелось стать великой, хотелось покинуть пределы привычного мира и отправиться в кругосветное путешествие в поисках себя. Такой стержень и сила воли жили в этой хрупкой семнадцатилетней девочке, носившей легкие платья и шляпы с розовыми лентами. Именно контраст ее мягкой внешности с твердым нравом создавали невероятное впечатление при хотя бы минутном общении с ней. Люди ее окружения либо обожали ее, либо ненавидели за высказываемые порой радикальные идеи и дерзкие мысли, которые не следовало бы держать в уме юной леди. Несмотря на это она гнула свою линию, будучи смелой и свободолюбивой, и знала, что ее жизнь будет полна приключений.

– Я уверена, что каждый из нас не случайно появился на свет, – говорила она Норе, когда они качались на качелях в саду. – У всех есть предназначение, главное, понять, в чем оно. Мне мало быть просто женой и матерью или статусной дамой. Я хочу совершить нечто великое, оставить след после себя, понимаешь?

– Наверно, – непонимающе отвечала Нора. – Но что плохого в том, чтобы счастливо выйти замуж за человека, которого ты любишь и посвятить ему жизнь?

– Плохо именно то, что в твоей голове рождается мысль посвятить себя кому-то. Человек обязан только самому себе. В любви нет ничего дурного до той поры, пока она не начинает затмевать твою собственную жизнь, твои цели и мечты.

– А что, если я мечтаю о замужестве?

– Твоя мечта непременно сбудется. Но это же так скучно и примитивно! Мы на пороге нового времени, когда женщинам будет доступно гораздо больше, нежели сейчас. Вот тогда нас перестанут воспринимать просто как инструмент для продолжения рода или как часть интерьера.

– Что ты хочешь этим сказать? – испуганно взирала на подругу Нора.

– То, что мир так широк и необъятен, как и наши возможности. Грех ими не воспользоваться. Я не осуждаю тебя в твоих стремлениях скорее стать женой, но неужели это все, чего ты хочешь? Если любовь и правда придет к тебе, это иное дело. Но даже в любви важно оставаться собой и не терять себя на просторах семейной жизни. Быть счастливой с кем-то возможно только тогда, когда ты счастлива с собой, когда ты нашла свое место в жизни и приблизилась к целостности своей натуры.

– Ох, милая, но можно искать себя очень-очень долго и остаться совсем одной. Как же быть счастливой, когда рядом нет того, кто любит и боготворит тебя?

Кэрри улыбнулась своей умной и спокойной улыбкой.

– А как же любовь к самому себе? По мне, так это та любовь, которая никогда не исчерпает себя.

В таком духе она рассуждала нередко, но чаще с собой, потому как не находила понимание в лице окружающих. Это не мешало ей быть верной своим принципам и жить так, как она считает нужным. Нора же была более кроткой и консервативной. Ее родители были строгими и от единственной дочери требовали покладистости. Как правило, такой подход порождает совершенно противоположный эффект. В случае с Норой – она просто стремилась скорее сбежать из родительского дома и избавиться от бесконечного воспитательно-назидательного процесса, в атмосфере которого она жила. Замужество стало спасательным кругом, выходом, а любовь приятной привилегией к желанному избавлению. Возможно, это действительно было лучшее решение, но сейчас, годы спустя, когда осознанность начала постепенно наполнять Нору, она уже не была уверена в правильности своих поступков. Для многих женщин, особо для тех, кто не сразу открыл в себе таланты или обнаружил склонность к какому-то занятию, весьма непросто существовать в мире, который принадлежит людям сильным и решительным. Из-за сомнений и неопределенности они становятся похожими на беззащитных детей и ищут укромное место в лоне супружеской жизни. Счастливые те, кто обрел гармонию и благость в отношениях с супругом, еще более счастливые те, кто сумел пронести этот дар на протяжении всей жизни и не потерять себя, но как несчастны те, кто жестоко заблуждался, полагая, что любовь бессмертна! Глубокая трагедия многих историй любви заключается в том, что все эти истории конечны. В юности все кажется ярче, нежели оно есть на самом деле, и как легко ошибиться в выборе спутника – столь важном выборе для каждого. Нора до сих пор не могла с уверенностью признать, что сделала неправильный выбор, ведь когда-то она была счастлива со своим избранником. Но что было бы, если бы она поступила как Кэрри и не спешила с замужеством?

Кэрри, к слову, была абсолютно счастлива с самой собой. Конечно, в будущем ей захочется настоящей любви и надежного спутника рядом, но в период юности весь ее романтический пыл был направлен на расширение своего кругозора и мечтания. Она много читала, учила языки с помощью преподавателей, а когда достигла совершеннолетия, поступила в университет, что было для нее огромной победой. Семья одобряла ее порывы, и это еще больше подстегивало Кэрри совершенствовать свои способности и развиваться, чтобы принести пользу обществу и своим родным. Единственное, что стало тревожить некоторых членов семьи Кэрри, так это факт того, что она совершенно не стремилась выйти замуж. Ей было двадцать три, ей часто предлагали руку и сердце, вокруг нее было достаточно поклонников, но, увы, она всех отвергала.

– Папа, я не ищу любви, но жду ее. Что я могу поделать, если пока она не стремится завладеть моим сердцем? – ответила она однажды на расспросы отца по поводу ее замужества.

– Я понимаю, милая, и поддерживаю тебя в твоих доводах. Выходить замуж нужно с трезвой головой и открытым сердцем. Ты долго училась и созревала, и теперь, я надеюсь, ты открыта для любви, и она непременно впорхнет в твое сердце.

Так и случилось. Кэрри познакомилась с Эдвардом Стоуном, когда отправилась работать в Лондон. Она не могла ни влюбиться в него без памяти: он был хорош собой, умен и полон амбиций. Но об этом позднее, а сейчас вернемся к обеду, на котором состоялась судьбоносная встреча.

Нора не могла прийти в себя от осознания произошедшего. Сейчас она вспоминала, как любила свою подругу в юности и как обещала всегда поддерживать с ней связь. Однако, как часто бывает в жизни, исполнить обещание Норе не довелось. После замужества она стремительно распрощалась с прежней жизнью и стала строить новую, постепенно освобождая сознание от пут прошлого. С родителями она общалась мало, пары писем в месяц было вполне достаточно по ее разумению, прибавим к этому встречи раз в год и стабильную материальную поддержку, подарки и гостинцы. Нора оправдывала себя псевдозанятостью, обязательствами замужней дамы, она задаривала семью подарками, пытаясь откупиться от их присутствия в ее жизни. Она ненавидела своих родителей, они тиранили ее в детстве, и она не желала быть связанной с ними после брака. Своих детей она воспитывала в любви и чрезмерной опеке, дабы они не относились к ней так, как она относилась к своим родителям. К Кэрри же она испытывала самые теплые чувства, она любила подругу, и в данную секунду не могла явственно вспомнить, когда последний раз писала ей. Возможно, Кэрри напоминала о жизни в Солсбери, безрадостном детстве и строгих родителях. Как бы то ни было, она забыла. Забыла о возможно лучшем человеке в ее жизни, о верном друге, который воспитывал в ней силу, который развлекал и веселил ее, когда она получала выговор от учителей и затрещины от отца. Она забыла друга, который всегда говорил ей правду, какой бы горькой она ни была. Искренность и трезвая оценка ситуации – вот, чего не хватало Норе долгие годы от окружающих ее людей. Она так и не нашла лучшего друга: ни в лице мужа, ни в бесконечном потоке знакомых. И только в эту секунду, впервые за двадцать пять лет она это поняла.