Молния не бьет в одно место дважды
Шрифт:
– Однако ваша настороженность, возможно, спасла вас от ограбления. Вы говорили, что вашу секретаршу видели с похитителем драгоценностей? Знаете ли, как это просто? Он мог подкупить девушку из вашего офиса. Нас всех подстерегают одни и те же опасности. Информация о том, что мы везем, и номер вагона, в котором едем, – вот и все, что нужно грабителю. Конечно, я – сильный мужчина и вполне могу постоять за себя. А вот вам не следовало бы одной возить драгоценности.
– Он там ждет? – спросила девушка, указав на дверь.
– Не знаю, но все-таки позвоню в полицию, пусть задержат его хотя бы для проверки, – ответил Боб, потянувшись к телефону.
– О нет, пожалуйста, не надо, – умоляюще заговорила девушка. – Понимаете, это наверняка попадет в газеты. А клиент, с которым я веду переговоры о продаже жемчуга, не станет покупать его ни в коем случае, если дело получит огласку. Я поэтому и приехала одна, чтобы никто ничего не знал… Конечно, я не имею права быть такой эгоистичной. Ведь у вас бриллианты Уитни, и вы, наверное, беспокоитесь из-за них?
Боб Фэрфилд рассмеялся. Он начал чувствовать себя хозяином положения и, естественно, испытывал законную гордость.
– Только не я. У меня – личный сейф, вскрыть его не по зубам даже опытному взломщику, понадобится не менее нескольких часов, да и то при условии, если у него будет ацетиленовый резак. Я всегда кладу свои камни в личный сейф, как только переступаю порог апартаментов. И поэтому никогда не испытываю беспокойства из-за них.
Рука девушки тут же нырнула в сумочку и вытащила нить жемчуга.
– Не могли бы вы… может быть, вы… если это, конечно, не очень смело с моей стороны… всего на два часа…
Боб потянулся к жемчугу. Ему было достаточно бросить беглый взгляд на ожерелье, чтобы понять, что перед ним – подлинный и очень дорогой жемчуг, равного которому он никогда не видел.
– Вовсе нет, это меня нисколько не затруднит, – вежливо сказал он.
Обладание таким жемчужным ожерельем было своего рода визитной карточкой, которая могла засвидетельствовать личность девушки.
Он склонился над сейфом, набрал комбинацию цифр, достал из сейфа коробочку с бриллиантами и опустил туда жемчужное ожерелье.
– Я очень рад помочь вам, мисс Делано. Странно, что мы ранее никогда не встречались с вами. Я думал о вас несколько дней назад, когда диктовал секретарю письмо с просьбой подыскать для нас несколько подходящих бриллиантов для выполнения одного заказа. Вы ведь работаете в Сиэтле уже два или три года? Моя секретарша говорила мне, что знакома с вами.
– Три с половиной года, – кивнула девушка. – Извините, не дадите ли мне на минуточку ожерелье? Я чуть не забыла – там погнута застежка, и надо бы поправить, прежде чем показывать жемчуг покупателю.
Боб вручил ей футляр и внимательно следил, как она поставила его на стол, вынула оттуда ожерелье и умелыми пальцами поправила застежку. Потом она подержала ожерелье на вытянутой руке, любуясь какое-то мгновение, и бросила взгляд внутрь футляра.
– О, бриллианты Уитни! – воскликнула она и окинула их оценивающим взглядом эксперта.
С футляром в руках она подошла к окну, чтобы получше рассмотреть бриллианты, и даже вынула некоторые из них, поднесла ближе к свету. Как только она положила бриллианты обратно в футляр, резко и настойчиво зазвонил телефон. Фэрфилд снял трубку и несколько секунд молча слушал, что говорят на том конце линии.
– Я не желаю видеть мистера Симмза, – пролаял он в трубку и бросил ее на рычаг. – Вы только представьте себе! Этот ворюга Симмз заставил телефониста позвонить мне и сказать, что он желает немедленно встретиться со мной по очень важному делу.
Девушка звонко рассмеялась, и Боб почувствовал, что ему приятно слышать ее мелодичный смех.
– Должна заметить, что он наверняка не отказался бы увидеть нас сейчас! Что ж, мне пора идти. Я зайду к вам за ожерельем после обеда. Тысяча благодарностей!
Она протянула Бобу руку, и молодой человек, пожимая ее, ощутил бархатистую гладкость нежной кожи. Он взглянул девушке в глаза и с огромным удовольствием увидел, что подозрительность в них сменилась чем-то весьма близким к восхищению.
– Вы очень, очень умны, – смущенно пробормотала девушка.
Боб протестующе взмахнул рукой, но в этот момент он был совершенно с ней согласен.
Девушка покинула его апартаменты, и Боб запер сейф, созвонился с потенциальными покупателями и отправился пообедать.
– Доверчивая малышка, – пробормотал он, шагая по коридору к лифту. – Подумать только! Оставила у меня такой жемчуг и даже не потребовала расписки!
Первый покупатель пришел без двадцати пяти три.
Боб предложил ему виски с содовой и сигары, а сам подошел к сейфу, открыл его и вынул футляр с камнями. Он стоял спиной к покупателю достаточно долго, чтобы успеть вынуть из футляра жемчуг и опустить его в карман. После этого он повернулся, открыл футляр и протянул его покупателю.
– Самый лучший набор бриллиантов на всем побережье, – сказал он.
– Да-да, я знаю. Я наслышан про достоинство этих камней, – кивнул покупатель и отошел с футляром к окну, чтобы рассмотреть их как следует.
На мгновение повисла тишина, и вдруг у покупателя вырвалось неожиданное восклицание. Потом он сердито прошипел, как могла бы зашипеть потревоженная змея:
– Это что, неудачная шутка?
Боб, раздраженный тем, что с ним заговорили таким тоном, подошел к окну:
– Шутка? Что вы хотите этим сказать? Я не привык, чтобы меня…
И в этот миг ему почудилось, что весь воздух выпустили из его легких – он задыхался.
Камни, блестевшие в ярком дневном свете, падающем из окна, вовсе не были бриллиантами Уитни. В футляре лежали не простые обычные стразы, а прекрасно подобранные цирконы. На фоне белой подкладки футляра они искрились разноцветными блестками, но опытный глаз знатока мог сразу отличить подделку.
Холодный пот выступил на лбу Боба Фэрфилда.
Он торопливо сунул руку в карман и вытащил нитку жемчуга. Грубейшая подделка! На свету «жемчужины» выглядели тем, чем и были на самом деле, – перламутровыми бусинами.