Молод. Горяч. Твой
Шрифт:
– Почему сразу сухарь? – я чуть нервно мотнула головой. – Просто мое время еще не пришло!
– Ой, я тебя умоляю! Где это видано – не целованной ходить?
– Серьезно? – друг соседа игриво вздернул вверх брови. – Неожиданно! В наше-то время! И еще ни разу что ли?
– Что ни разу? – включила я дурочку, заливаясь от смущения алой краской. Пухлый помидор – да и только. Хорошо, хоть не тухлый…Хотя, это как сказать…
– Девочки, я вернулся! – обрадовал своим появлением сосед и я окончательно схлопнулась.
Плюхнулась на стул и пригубила очередной котёльчик. Вонзила свой взгляд поверх бокала на соседа и замерла от экстаза. Красивый зараза! Мне о таком только мечтать, если трезво оценить ситуацию!
Его друг Артурчик сел рядом с Ленкой и сразу же положил свою ладонь на ее колено. Подруга расцвела как майская роза, потекла, поплыла. Я хмыкнула и отвернулась. Жарко. Даже очень.
– Отлично преобразилась, - услышала сквозь грохот музыки. Удивленно уставилась на Мишу и хлопнула глазами.
– Спасибо. Ты тоже ничего так…
Господи, что ты несешь! Так не Господи, а я! Дура!
Вновь покрылась пунцовой краской. Вспомнила утренний прикид из луковой шелухи, который он лицезрел на моей кофте и совсем сникла. Допила содержимое бокала до дна, громко охнула.
– Спасибо, - засмеялся сосед, показывая ровные белоснежные зубы.
Я вновь зависла. Зубы то какие у него! Большие и белые, как у осла! А у меня сколы на передних – на спор грызла фисташку. Но та оказалась сильней…
О чем ты думаешь? Взбодрись!
Я выдохнула. Организм, кажется, меня услышал. Замутило так, что я заозиралась по сторонам, желая сбежать. Миша оказался проворней и не таким уж глупеньким, как я надеялась – ловко подхватив меня под мышки – там же не мокро?! – и потащил к выходу.
– Мне в туалет! – пропищала я.
– На свежий воздух! – отрезал парень.
За рестораном темно. Воздух свежий. Ветер прохладный. Петербург божественен!
Я, жадно дыша, облокотилась о кирпичную стену, закрыла глаза. Отпускает. Хорошо то как!
– Как ты? Тошнит? – спросил участливо.
– Уже лучше.
– Зачем напивалась?
– Да я не…- Я мотнула головой, открывая глаза. – Не специально. Все пьют, и я…да и я не пью никогда, а сегодня…
– Ладно, понял. – Усмехнулся он. Смотрит на меня, изучает. Взгляд внимательный и пронизывающий насквозь, как этот ночной ветер.
Я облизнула пухлые губы.
– Вернемся? – спросила с надеждой, что он откажется. От грохота музыки болели уши и голова. Развлекаться в душном и темном помещении совсем не прельщало. Я бы лучше прогулялась сейчас и домой…
И он отказался. Взял меня за руку и чуть дернул на себя.
Ноги заплелись, и я повисла у него на шее.
– Можем уйти. – Сказал он тихо. Не вопрос, и даже не предложение, а констатация фактов. И я отчего-то соглашаюсь.
Кивнула смущенно.
– Тогда идем!
Грохот музыки остался за спиной. Двери ночных баров проплывали слева, улица Рубинштейна подходила к концу. Петербург радовал теплой ночью, и воздух вновь пропитался свободой.
Кажется, эта ночь станет незабываемой!
6
Мы прогулялись вдоль набережной. Держась за руку. Если бы не выпитый ранее бокал вина (и не один) я бы на такое даже не решилась. И уж тем более, поверить в то, что он на меня «клюнул»…
Не поверила бы! Да и сейчас не верю! Тогда зачем он тратит на меня свое время?
Миша тем временем рассказывал про свои увлечения спортом, расспрашивал о моем хобби, на что я заметно напрягалась – на ум приходили только картинки еды, которую я с аппетитом поглощала.
– Хобби? – переспросила уже во второй раз. – Да какое у меня хобби…
Жрать – подумала, но вслух сказала:
– Книги читать люблю.
– Романчики всякие? – усмехнулся он. – Про любовь?
– Про любовь, - подтвердила.
Внезапный порыв ветра взлохматил волосы.
– Холодно? – спросил он и прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке.
– Нет, - зачем-то соврала я и вновь окинула его – высокого, спортивного взглядом.
Неужели ему нравятся такие как я – немножко в теле…Как минимум с боками на месте талии и пухлыми щечками.
Я втянула живот. Он ведь наверняка меня тоже изучает. А я еще как назло в этом неудобоваримом наряде.
– Пойдешь ко мне? – спросил, останавливаясь. Его руки с моей талии сползли чуть ниже. Я сделала вид, что не замечаю. Когда еще такой красавчик меня потрогает?!
– Зачем? – удивилась искренне, и отвела взгляд.
– На чай, - усмехнулся он. – Согревающий.
Я осмотрелась вокруг. Ночь. Безлюдно. И хоть в эту квартиру я переехала совсем недавно, но район мне уже знаком, и дом свой я сейчас не вижу…
– А где наш дом? – спросила нахмурившись. – Что-то я заблудилась.
– В другом районе, курочка! – усмехнулся он добродушно и щёлкнул пальцем по моему носу. – Там квартира отца. А здесь моя.
Он дёрнул меня за руку и повел к ближайшей высотке.
– Идем-идем. Дрожишь вся! И да, не бойся: я девушек насильно не беру.
– А я и не боюсь… - заявила упрямо.
Перед глазами заплясали исписанные листки, сложенные втрое. Конверты, подписанные на адрес колонии. Лицо парня, которого не видела так давно…
***
В квартире громко тикали настенные часы.
В прихожей стояли несколько пар кроссовок. Мужских. Размера так сорок третьего.
– Раздевайся, чего стоишь, - улыбнулся он и подтолкнул меня к пуфику.
Я скинула обувь. Поджала левую ногу, на пальце капроновых колготок сияла дырка.
– Расслабься уже! Я все видел! – бросил он, засмеявшись, и скрылся в недрах квартиры. Громыхнула посуда, включился электрический чайник.
Я покрутилась у зеркала – не сразу себя узнав и пошла на звон.