Чтение онлайн

— Есть кто-нибудь дома? — глубокий голос эхом отразился от входной двери.

Бек.

Сердце Лиама на мгновение замерло, но тут же застучало с частотой выше 90 ударов в минуту, врезаясь в ребра. Он оттолкнулся от бара, роняя свой стул, который, упав, с громким грохотом ударился о бетонный пол.

Надежда взлетела до неведомых высот. Если пришел Бек, может тогда, он привел с собой и Рейн. По пятам за этой мыслью примчалась другая, о том, что ублюдок спрятал ее еще где-нибудь, а сам пришел поиздеваться над ними. Если так, то Лиам поклялся, что выбьет из этого мудака все его гребаное дерьмо.

С рвущимся наружу сердцем и бушующей кровью, Лиам направился к входной двери. Хаммер не отставал от него. Они завернули за угол.

Бек прошел мимо них прямиком к спальням, держа в руке знакомый чемодан, Хаммер и Лиам остановились, пристально глядя на дверной проем. С черными, убранными с бледного лица волосами, одетая в огромную, практически скрывающую всю ее, трикотажную рубашку, стояла Рейн.

Ее голубые глаза одновременно выражали и осторожность и раскаяние. Она выглядела измотанной. На какое-то мгновение он даже подумал, что бредит, но нет — вот она, смотрит на него, с выражением глубокой задумчивости на лице.

Лиам испытал безумное облегчение. Боги, наконец-то, явили ему свое милосердие.

— Рейн.

— Ну, наконец-то, блять!

Хаммер двинулся к ней.

— Где же…

— …ты шлялась, мать твою, любимая?! — закончил за Хаммера Лиам и полез вперед него, пытаясь обогнать.

— Ты хоть представляешь себе, как…

— Подождите.

Рейн предупредительно выставила вперед руку.

— Пожалуйста.

Смутившись, Лиам замедлил шаг. Она не хотела с ним разговаривать?

Он нахмурился.

Разве она вернулась не к нему?

— Я…

Рейн тяжело сглотнула и опустила взгляд, прежде, чем выпятить подбородок и облизать губы.

— Какого хрена происходит? — взревел Хаммер.

На его лице отчетливо отобразилось беспокойство.

— Прелесть?

— Мне нужно кое-что сказать… вам обоим.

Голос Рейн прозвучал неуверенно. Она послала неопределенный взгляд Сету, который последовал за ними в фойе и держался позади. Не став задерживаться на нем глазами, она продолжила.

Лиам видел, что она нервничала, поэтому он поежился, от сжимающего горло подозрения.

— Говори. Мы слушаем.

Казалось, его команда заставила ее нервничать еще больше. Да что за черт!

Он наблюдал за тем, как ее взгляд пропутешествовал сначала к нему, а затем к Хаммеру, после чего она глубоко вздохнула.

— Я прошу прощения. Мне не следовало покидать вас обоих так, как я это сделала. Знаю, вы волновались, но я…

Замявшись, она с раскаянием посмотрела на Хаммера.

— Ты так много сделал для меня за все эти годы. Я должна была, по крайней мере, поблагодарить тебя перед уходом, а не сбегать, не сказав ни слова.

— Тогда почему ты этого не сделала? — настаивал Хаммер.

— Пожалуйста. Позволь мне закончить.

Ее голос надломился.

— Хорошо.

Хаммер кивнул.

— Но приготовься, Рейн. Нам тоже есть, что сказать.

— Я в этом даже не сомневаюсь.

Она послала ему слабую кривоватую усмешку. Что бы ни было у нее на уме, ей было тяжело от этих мыслей. Если выражение ее лица и жесты и не выдавали этого, то непривычное для нее отсутствие сарказма и острот, доказывало обратное.

— Лиам…

Она заворожила его своим гипнотическим взглядом, заставляя почувствовать желание узнать ее внутренний мир лучше. Но, спустя мгновение, она отвернулась от него, и он почувствовал укол боли.

— Ты так старался заставить меня понять, что ты любишь меня и хочешь, чтобы я развивалась. То, что я сотворила с тобой выше отметки просто "нечестно". Я сожалею об этом сильнее, чем могу выразить словами.

Она дернулась. Ее лицо исказило сожаление.

— Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня, хотя я этого и не жду.

— Я испробовал все, что только смог придумать, чтобы помочь тебе.

Он тяжело вздохнул.

— Но у меня больше не осталось вариантов.

— Знаю. Я многое обдумала за последние несколько дней. Я знаю, мне придется измениться. Я никогда не буду счастлива, если буду продолжать отталкивать от себя всех и каждого. Мне придется научиться выражать словами то, что я думаю и чувствую. И еще мне нужно прекратить скрывать правду в попытках избежать дискомфорта.

Она сделала судорожный вдох.

— Кроме того, я должна научиться верить в то, что не все люди стремятся причинить мне боль. Я не тешу себя иллюзиями. Это будет происходить не быстро и мне будет не просто. Я вообще не уверена в том, что это возможно, но, по крайней мере, мне необходимо попробовать.

Даже печаль в ее глазах ранила его не так сильно, именно ее речь выбила почву у него из-под ног. Лиам не мог припомнить, когда она была с ним настолько честна. Но ее дрожащие руки и опущенный взгляд подсказывали ему, что это далеко не все из того, что крутится у нее в голове.

Лиам повернулся и посмотрел на Хаммера. Его старый приятель выглядел потерянным. Он знал, что чувствует Макен в данный момент, потому что сам завяз в этом же болоте.

— Но… у меня есть к вам просьба, — продолжила она.

— Знаю, я ничем не заслужила вашего сострадания, однако, осмелюсь попросить вас подсказать кандидатуру Домины, способной и желающей мне помочь.

Лиам почувствовал, как у него отвисла челюсть. Домины? О чем, черт возьми, она думала?

— Что?

Не веря своим ушам, прорычал Хаммер.

— Я стою прямо перед тобой, Рейн. А ты хочешь какую-то женщину — хренову незнакомку — вместо меня?

Лиам не стал прятать свой шок и гнев.

— Я пытался обучать тебя весь последний долбанный месяц! Я говорил тебе, что если у тебя появится желание все исправить, я помогу.

— Я лучше, чем кто-либо имею представление о том, что ты сделал ради меня, Лиам. И мне жаль, что я не могу оценить твою жертву еще выше. Возможно, когда-нибудь…

Она покачала головой.

— Но прямо сейчас мне необходимо научиться быть достойной знака твоей власти, чтобы отдать тебе мою преданность, это самое меньшее из того, что ты заслуживаешь.